2. Дорога к маяку

За каждым новым поворотом открывался очередной потрясающий вид. Красные и оранжевые горы бежали рядом с машиной, оберегая путешественников от знойных ветров и палящего солнца. Белые всполохи жилых домов закончились на выезде из Дахаб Сити и теперь вокруг была скалистая пустыня. Терракотовые, янтарные и чернильно-чёрные породы перекрещивались, смешивались, окрашивая горы разными цветами и закручиваясь причудливыми узорами. Одна долина сменилась другой, рваный горизонт – золотом песочных барханов. Из-за внезапно выросшего холма появились коричневые драконьи зубы, сомкнувшиеся в пасти новой скалы. Высокие каменные глыбы, струящиеся точно водопады, застывали невообразимыми формами и бросали острые взгляды на беспечно едущий вездеход пустыми глазницами узких пещер.

Супруги открыли все окна, включили погромче плейлист, собранный из песен далекого прошлого, когда люди ещё умели безответственно радоваться жизни, и гнали на всей скорости в сторону маяка. Алла выставила из окна руку и наслаждалась струями чистого, тёплого воздуха, стремительно мчащегося сквозь её пальцы. Виктор откинулся в кресле, положив одну руку на створку двери, второй придерживая бутылку газировки, которую они вместе с другими продуктами купили в супермаркете на выезде из города. Он сосредоточенно следил за дорогой. Хоть у вездехода и не было старомодного руля, и большинство людей вовсе не умели управлять машиной по-старинке, система по-прежнему требовала от главного пассажира внимания к процессу вождения. Если водитель засыпал, транспорт останавливался.

– Думаешь, это правда всё сказки? – спросила Алла, убавив громкость музыки и прикрыв окно.

– А? – очнулся Виктор и тоже поднял стекло, чтобы лучше слышать супругу.

– Я о тех историях, что мы читали перед отъездом.

– Про призраков, самоубийства и потери памяти? – он посмотрел на жену, подняв одну бровь.

– Да, все эти рассказы, – она повела плечом и устремила взгляд за горизонт. – Тебя они совсем не беспокоят?

– Брось, мы это обсуждали миллион раз! С тем же успехом можно бояться восстания этого вездехода. К тому же видишь, Омар сказал, что умирать здесь нельзя. Так что самоубийства отменяются. Мы просто слишком много ужасов смотрим на ночь.

– Может быть, – Алла вздохнула, теребя пальцы рук.

– Может, ты просто не хочешь здесь жить? Сомневаешься, верный ли мы сделали выбор?

– Я всегда во всем сомневаюсь, ты же знаешь. Сомнения – здравый подход к принятию решений. Дело не в этом. Меня беспокоит это место. Ты этого не чувствуешь?

– По тебе что-то не заметно, – Виктор весело отпил газировки. – Ты выглядела довольной даже в Центре Океанологии. При том, что резидент его крайне странный типчик.

– Слишком много всего сразу, – Алла поёжилась, хотя в салоне было довольно жарко. – Только сейчас собрала все мысли воедино.

– И что же тебя беспокоит?

– Странное чувство, будто кто-то наблюдает.

– Ну ты даёшь, – Виктор нервно рассмеялся. – Может, так действует длительное воздержание от работы? Ты давно не сидела в своем кресле, вот и мерещится всякое. Ты у меня известная фантазёрка!

– Наверное, ты прав, я просто устала.

– Мы оба устали, – Виктор протянул руку и сжал ладонь жены в своей. – Скоро приедем, и отдохнём как следует! Или, может, ты хочешь вернуться на Землю?

– Нет, этого мне точно не хочется, – Алла картинно закатила глаза.

– Тогда не вижу никаких проблем! Будь спокойна, если встретим зловещих мертвецов, сразу возьмем обратный билет.

– Ты, как всегда, бессовестно прав, – Алла посмотрела в открытое окно: горы мелькали так быстро, что превращались в жёлто-красную волну, преследующую вездеход.

– Конечно, прав! Не зря же мы с тобой так долго планировали переезд, – он положил руку на колено супруги и заглянул ей в глаза. – Всё получится!

– Пусть получится, – она откинулась на спинку, открыла окно и вернула громкость музыке.

Серо-синяя полоса дороги внезапно оборвалась, и они выехали на грунтовку. Виктор чуть сбавил скорость. Из-под колес начали с треском вылетать мелкие камешки, время от времени попадая в окна. Виктор чуть поднял стёкла. Грунтовая дорога неожиданно расширилась и покрыла собой все пространство по обе стороны машины.

– Что это? – спросила Алла.

– Это пустыня, – Виктор выглянул в окно. – Грунтовки и не было, это просто крупный песок.

– Мы не завязнем?

– Надеюсь, что нет. Не зря же нам выдали вездеход.

– Долго нам придется так ехать? – спросила Алла, взглянув на панель передач. Стрелка скорости показывала тридцать километров в час.

– Омар сказал, кажется, около сорока километров после того, как закончится дорога. Значит, где-то за час доедем. Может, и быстрее, – он чуть прибавил, следя за поведением вездехода. – Если покрытие снова не поменяется.

До самого горизонта вперед простиралась пустыня. Цвет песка вновь сменился. Белоснежные мелкие камушки скрипели под колесами, превращались в сверкающую гладь. Белое полотно ограничивала по бокам лишь удалявшаяся цепочка гор.

Виктор приглушил музыку, чтобы слышать, как ведёт себя дорога под мощными колесами их транспорта – он впервые ехал на вездеходе по такой поверхности, решил не рисковать. Опускающееся солнце заливало долину тёплым розовым светом. Небо было таким ясным, какого на Земле уже было не найти. Лишь далеко впереди виднелись лёгкие облачка. Воздух, мягкими потоками врывающийся в окна, был свеж и пах озоном, словно где-то только что прошел освежающий дождь. Они приближались к воде.

Вдруг вездеход дёрнуло и затрясло. Супруги резко напряглись в креслах и стали озираться.

– Чёрт, а теперь что? – испуганно посмотрела на мужа Алла.

– Песок закончился, – Виктор сбавил скорость до минимальной. – Видимо, торопиться не стоит.

Под колесами заскрипели крупные камни. Однако теперь они не летели в окна, потому что утопали в породе, высовывая наружу лишь свои острые ребра.

– Это кораллы? Похоже на мёртвый риф, – сказала Алла, вновь открывшая окно и уставившаяся на дорогу.

– Я думал, здесь не бывает кораллов, – ответил Виктор, сбавив скорость до двадцати. – По крайней мере, все существующие научные работы, которые я прочёл, говорят об отсутствии масштабного статичного мирового океана. Только динамический – а он не способствует появлению таких организмов. Точно не здесь. Постоянное дно ещё изучено плохо.

– Тогда что это?

– Видимо, какая-то порода. Вполне возможно, вулканическая. Я не геолог, так что из меня тут сомнительный специалист.

– Выглядит опасно.

– Да уж, надеюсь, наши шины выдержат.

– Мы ведь правильно едем? – уточнила Алла.

– Ну ты даешь! – поднял на неё изумлённые глаза муж. – За кого ты меня держишь вообще? Конечно, правильно. Сама посмотри, – он кивнул на лобовое стекло. Там маячил значок геопозиции и отображалась отмеченная Омаром карта.

– Значит, колёса выдержат, – развела руками жена.

Музыка теперь не играла, двое в машине сосредоточенно следили за переменчивым покрытием под вездеходом. После нескольких километров в пространствах между пиками камней стали появляться лужицы воды.

– Океан близко, – нахмурившись, прокомментировал Виктор.

– Это же хорошо, да? – спросила Алла. – Значит, мы почти приехали?

– Да, но мы ещё не настолько близко. Судя по данным, которые мне дали, сейчас должен быть нижний пик цикла на этой стороне. То есть, полный отлив. Прилив начнётся через два дня, как и сказал Омар. Это значит, что при такой солнечной активности и силе ветра, здесь должно быть суше, чем во рту после похмелья, – он раскрыл ладонь, провёл по ней большим пальцем и вывел на лобовое стекло свои расчеты. – Смотри, – он показал на изгибавшуюся синусоиду графика, – вот это пик отлива. Это сегодня. Но вокруг слишком сыро.

– Может, был дождь? – посмотрела Алла на обеспокоенного мужа.

– Это хорошая теория, – кивнул он, скрыв данные со стекла. – Увы, последние наблюдения полностью ей противоречат. Дождя не было уже два с половиной месяца.

– Далеко нам ещё? – его супруга начала нервничать.

– Меньше десяти километров до маяка, – ответил Виктор.

Она прищурилась, стараясь рассмотреть горизонт – там начала вырисовываться небольшая возвышенность, а на ней крошечный силуэт маяка. Оставшиеся полчаса они ехали молча в тишине, прерываемой лишь всхлипами всё увеличивающихся луж.

Косые лучи закатного солнца окрашивали небо невероятными оттенками красного, лилового и желтого. Далёкие горы по обе стороны завтрашнего залива пламенели на горизонте. Лужи выросли в бескрайнюю зеркальную гладь, которую вездеход медленно рассекал, осторожно продвигаясь вперёд. Утопая почти по середину высоких колес в воде, машина подъехала к узкой упиравшейся в небо скале, навершием которой служил маяк. В километре от начала узкой грунтовки, спускавшейся сквозь камни к пустыне, темнел на фоне заката силуэт человека. Поравнявшись с фигурой, Виктор притормозил. Незнакомец приветственно махал рукой, с трудом двигаясь навстречу.

– Наконец-то! – хрипло прокричал мужчина в красной шапке с подвернутыми краями. – Я уже начал беспокоиться, что вы не успеете, – он поравнялся с машиной, похлопав вездеход по бамперу, как старого друга.

– Мы были уверены, что в запасе море времени! – Виктор высунулся из окна, протягивая руку и представляясь.

– Да, оказалось, осталось только море, – в зубах у мужчины тлела самокрутка. – Я Саид, пустите? – он выплюнул сигарету, открыл заднюю дверь и запрыгнул внутрь, мгновенно оказавшись между супругами.

– Добрый вечер! – улыбнулась ему Алла.

– Да, вполне. Так, теперь, – Саид облокотился о спинки передних сидений, наклонился вперёд и сосредоточенно продолжил: – любезности, объятия и объяснения придётся оставить напоследок. Сейчас нужно торопиться.

– Так точно, – шутливо отсалютовал ему Виктор. – Командуйте!

– Держите курс сначала на грунтовку, – кивнул их новый смуглый спутник. – Смотрите, сейчас вас ждет подъём, сравнимого с которым, держу пари, вам переживать ещё не приходилось, – он откашлялся. – Чёрт-те что! Неужто Омар сосватал вам этого монстра?

Супруги растерянно закивали.