14.

Рассветные Земли.

Первая ночь в новом мире прошла на удивление спокойно. Женя опасалась, что не сможет уснуть – непривычно и боязливо на новом месте, в темноте часто роятся переживания, думки, еще этот рев страшный в небе напугал.

Евгения застелила диван вкусно пахнущим бельём, запах напоминал земные луговые травы и полевые цветы, белоснежное, приятное на ощупь, мысленно поблагодарила Максимилиана и Лаккериуса за заботу, легла. Она вдыхала воздух, осматривала комнату, от луны и звезд падал приятный рассеянный свет, в тишине слышалось лишь спокойное дыхание мальчиков.

Еще пару дней назад она не могла уснуть, не пролистав ленту в телефоне, не проверив все свои подписки и новости, не прокрутив рабочие моменты, а здесь, без всей этой информационной суеты, спокойно лежала, слушала дыхание свое и малышей, смотрела на звездное небо через окно, и чувствовала себя на удивление хорошо и спокойно, вытянулась стрункой, расслабилась, распластала руки и ноги, закрыла глаза. Страха не было, не было сожалений за прошлую земную жизнь даже. Женя вспомнила, как однажды сильно переживала за работу, просидев на больничном три дня, а сейчас она слушала сопение детей и понимала: она на месте, мальчишки её, и никакие прошлые заслуги, должность, отношения уже не заботили.

Бэрни как-то протяжно и порывисто вздохнул.

«Мой ты пирожок! Всё будет хорошо!» – подумала Женя.

Девушка вспомнила дознавателя, его взгляд, спину, руки, уткнулась во вкусно пахнущую подушку и уснула.

Утром проснулась от лепета Бэрни и Николаса. Дети проснулись, Николас сидел и лепетал что-то, Бэрни ходил по кроватке, отвечая.

Женя открыла глаза, высунула голову лохматую из-под одеяла:

– При-ве-ти-ки!

Мальчики захохотали, она еще несколько раз пряталась в одеяло, показывая разные смешные рожицы из-под него, потом встала, надела снова штаны и рубаху, собрала волосы, завязав в тугой высокий хвост, и начался обычный будничный день мамы с маленькими детьми: умылись, переоделись, подогрела еду – позавтракали, опять умылись, переоделись. В ванной скапливалась кучка белья для вечерней или дневной стирки, пока дети будут спать. Посадила в коляску малышей и пошла на прогулку вокруг дома. Женя услышала топот, прибавив скорость, пошла быстрым шагом обратно. Дом Лакке был обособленным, у кромки леса, эльф специально построил для уединения такое жилище.

– Женя! – лекарь помахал рукой.

– Как я рада вас видеть!

– Тебе не понравились платья, что мы заказали?

– Понравились, в этом удобнее. Лакке, а поблизости живет кто-нибудь?

– Хочешь, я познакомлю тебя с поселением эльфов?

– Очень!

– Тебя уже многие увидели. Это ты не заметила, а на тебя уже почти все эльфы посмотрели.

– Как?

– Мы бесшумно передвигаемся по земле и по деревьям, можем ловко прятаться. Выходи, Гуви, и своих выводи!

Из-за деревьев вышли двое парней. Молодые, белокурые, голубоглазые красавцы направились к Жене и Лакке, за ними вышли еще эльфов пятнадцать: юношей и девушек.

Женя, открыв рот в изумлении, стояла, разглядывая белокурых мужчин и женщин с большими остроконечными ушами и поражалась.

– Это Евгения, под опекой короля Тароса Огненного. Она не из наших земель, помогаем, относимся с почтением, у неё двое…

– Сыновей, – продолжила Женя.

Лекарь повернулся к иномирянке, внимательно всматриваясь в глаза, кивнул ей, улыбнулся.

Женя и жители Рассветных земель поприветствовали друг друга. Эльфы были высокими, стройными, подтянутыми, очень миловидными, Евгения разглядывала их, а они её. Девушку с таким цветом волос они видели впервые.

Жители леса ушли.

– Пойдем в дом, Женя, я кое-что принёс тебе.

Лаккериус взял Николаса на руки, Женя – Бэрни. Детям рассыпали игрушки на пол, эльф достал три книги, увесистые объемные большие.

– Женя, в них вся история земель Огша. Дом этот на окраине эльфийских земель, в лесу этом живут эльфы и оборотни, лес поделён на территории. Оборотни живут в стаях, эльфы в домах у высоких деревьев.

Лаккериус открыл первую книгу, с картинки смотрела красивая женщина между двух таких же красивых мужчин.

– Это иномирянка, София, она была суженой двум братьям-драконам, королевой, дала жизнь четверым драконам.

Эльф завороженно разглядывал картинку, с придыханием рассказывал.

Женщина на рисунке была белокурой красавицей, ее обнимали черноволосые мужественные мужчины.

– Лакке, эти мужчины – драконы?

– Да. Наш Тарос, король Огша очень похож на них, а ты похожа на Софию.

– Совсем не похожа.

– Женя, я очень много живу, слышал истории от тех, кто знал Софи. Софи отличалась от всех, была не злоблива, дарила любовь и нежность, в этом вы схожи.

Евгении было очень приятно это слышать, она всмотрелась в картинку.

«Надо же, вот так же она когда-то попала в этот мир. Привет, землячка», – мысленно говорила девушка, проводя подушками пальцев по изображению.

Показалось или нет, но словно волосы и платье Софии колыхнулись, как от дуновения ветерка.

– В Огша есть Учебная Академия, известная и очень престижная, её выпускники король Тарос, наш дознаватель и многие уважаемые мужи. Первые два года – совместное обучение девушек и юношей – общие знания. Магессы постигают магию, многие находят там мужей за два курса, а вот юноши дальше обучаются еще четыре года. Эльфы живут своим миром, они лесные жители, строят семьи между собой. Оборотни же более активные, они сильны, могущественны, у них, как и у драконов, есть дар Богов – истинность, это притяжение, которое чувствует зверь внутри человека, ставит метку своей паре, и такие пары живут в любви и счастье века. У магов сила по резерву магии, есть маги сильные, как Максимилиан, есть совсем слабые.

– Как я?

– Э, нет, дочка, ты загадка, и я хочу понять, в чем твоя магия.

– И я хочу, если она есть, конечно.

– Лакке, а сколько вам лет? Вы говорили вчера, что иномирянка жила больше тысячи лет назад, и рассказываете, что общались с теми, кто её знал. Это как возможно?

– Женя, мне уже семьсот лет.

Девушка вытянулась в спине, округляя глаза:

– Вот так земли Огша!

Лаккериус помог покормить детей, Женя постирала вещи. Лекарь ускакал до королевского дворца.

День близился к завершению, Евгения развесила постиранную одежду на ветках деревьев, собираясь добраться до книг, когда мальчики уснут.

15.

Максимилиан весь день маялся, работа не шла, он ворчал на подчиненных, выслушивая их мысли о его паршивом характере, просматривал личные дела сильных магов Академии для Евгении, и они, конечно же, не подходили на роль учителей: сильно смазливый, холостой, очень атлетичный, предприимчивый, активный – и всё это были не достоинства, а недостатки.

Дознаватель дал задания своим работникам, сам пошел освежиться. Когда он осознал, что в руках у него букет ярких цветов, коробки с игрушками, корзина с фруктами, понял, что он отчаянно пытался весь день гнать от себя мысли о Жене, но все его думы были о ней, все. Устав бороться с собой, создал портал и оказался у дверей эльфийского дома.

Максимилиан тут же заметил гирлянду из детских портков, трусов, полотенец, женской комбинации на ветках деревьев и рассмеялся.

Постучался. Женя открыла дверь. Магу бросились в глаза женские босые ступни, голые щиколотки, икры, объемная мужская рубаха с расстёгнутыми верхними пуговицами, волосы, собранные в высокий хвост как у эльфов, раскрасневшиеся щеки, влажные синие глаза, полуоткрытый рот. Член запульсировал, увеличиваясь, уткнулся в ширинку. Дознаватель нахмурил брови, свел у переносицы, опустил взгляд в пол: «Да, чтоб тебя», – сокрушаясь мысленно на реакцию своего тела.

– Здравствуй, Женя.

– Здравствуйте, проходите.

В комнате опять был бардак. Николас пополз за диван, и там закряхтел, Женя мгновенно подбежала, достала исследователя, он схватился за кулон и потянул.

– Э, нет, Нико, это не игрушка, – девушка из цепкого кулачка освободила вишенку.

Посадила ребенка в кроватку и с умным видом ему сказала:

– Ужин и сон, молодой человек.

Максимилиан разогрел еду. Женя кормила детей, маг убирал дом. Девушка периодически подглядывала за магом из кухни, наблюдая за волшебством. Дознаватель это чувствовал, еле удерживая улыбку. Несколько минут – дом в идеальном порядке.

Умыв детей, мама понесла их укладывать спать. Она напевала песню и смотрела в окно, как Максимилиан снимает с веток белье, хихикая.

«Смешно ему, а вот мне не смешно. Где я должна сушить?»

Маг тихо зашел в дом, снял обувь, положил на диван стопку отутюженного белья и пошел в столовую ждать Женю.

Мальчики уснули. На кухне девушка села на стул, заправив одну ногу под ягодицы, облокотилась на руку и произнесла:

– Я ухайдокалась!

Маг сидел в носках, в рубахе с закатанными рукавами и с пятном от фрукта на рубахе, вопросительно подняв брови.

– Устала значит. У вас пятно, Максимилиан, и спасибо вам огромное.

Максимилиан опустил взгляд, ладонью провел по воздуху у запачканного места, и ткань стала чистой.

Женя покачала головой:

– Так не честно, мммм. Спасибо за вкусняшки и цветы, и игрушки.

Дознаватель приподнялся, придвинул свой стул к стулу девушки.

– Женя, магия – это резерв внутри, внутренняя энергия, и ею можно управлять, направлять силой мысли. Магия – это как кровь, что двигается в теле, магия – лава, что тоже живет в нас, закрой глаза, почувствуй тепло, что двигается по рукам, ногам, телу, тепло это можно сконцентрировать в пальцах, мысль дает задание, ты руководишь и следишь за исполнением. Давай! Попробуй! Почувствуй!

Женя закрыла глаза, вытащила ногу из-под себя, положила руки на коленки, ладошками вверх, настраиваясь на какую-то лаву внутри.

Максимилиан жадно разглядывал её, имея такую возможность. Находясь близко, беззастенчиво всматривался в лицо, руки, ноги, грудь, представлял её без этих одежд. В пальцах его рук магия плавилась, подушечки горели, он сам таял рядом с ней, ему остро захотелось распустить её волосы, залезть в них, расстегнуть её рубаху. Дыхание Максимилиана стало порывистым и глубоким, шнуровка, что держала прическу Жени, развязалась, волосы упали на плечи, пуговица расстегнулась у рубашки, возбуждая воображение мага еще и еще.

Женя открыла глаза, попадая в омут черных глаз дознавателя. Он, не моргая, смотрел на девушку, в черноте его глаз закручивались воронки. Евгения удивленно разглядывала вихри в радужках глаз:

– Оооо! – протянула от необычности и таинства.

И тут мужчина горячими сухими руками захватил её лицо, пальцы пропуская в волосы, поднимая их к макушке, отрывисто дыша, с мычанием обрушился на губы. Женя закрыла глаза, отдаваясь неге, что затопила тело, отключая разум мгновенно, мужской запах проник в легкие, она обвила руками его шею, он со стоном одной рукой обхватил её за талию, утаскивая к себе на колени верхом. Евгения чувствовала промежностью его твердый пенис, чувствовала, как сама мгновенно возбудилась, и в паху теперь было горячо, то ли от соприкосновения тесного с мужчиной, то ли от такого сильного возбуждения. Языки соприкоснулись, замерли на доли секунды, и маг всосал язык в рот, причмокивая, постанывая, вжимая в себя Женю, руками углубляясь в волосы, задыхаясь от блаженства. «Она моя…моя!» – стучало в мыслях дознавателя. Он на инстинктах хаотично водил руками по спине, рукой провел по бедру, опустился к голой коже и обхватил щиколотку, Женя застонала ему в рот, он толкнулся в неё бедрами, поднимая таз, издавая гортанные хрипы. Женя плыла, целуясь сама, как голодная и одержимая сексом женщина.