Цитаты из книг автора «Скотт Стоссел»

тестов (в том числе, как я узнал позже, «Шкалы депрессии, тревожности, стресса», «Шкалы тревожности межличностного взаимодействия», Пенсильванского опросника на уровень беспокойства и «Индекса тревожной чувствительности»)

Для Кьеркегора, как и для Фрейда, самые страшные угрозы таятся не в окружающей обстановке, а в глубинах души — это неуверенность в совершаемом экзистенциальном выборе и страх смерти. Противостояние этому страху с риском разрушения собственной личности расширяет сознание и приносит удовлетворение. Познание тревоги — «это приключение, которое должен испытать всякий человек: нужно научиться страшиться, чтобы не погибнуть либо оттого, что тебе никогда не было страшно, либо оттого, что ты слишком отдаешься страху, — писал Кьеркегор. — Поэтому тот, кто научился страшиться надлежащим образом, научился высшему»

Суровая биологическая природа тревожности заставляет нас усомниться в себе, напоминая, что мы, как и животные, — пленники своего тела

Публично признаваясь в своей тревожности, я «выйду из тени». Я обрету свободу, развяжу себе руки

признание в своей тревожности, напротив, снизит ощущение стыда и поможет не замыкаться в своих страданиях. Когда я сомневаюсь, стоит ли заявлять на весь мир о своих психических проблемах, доктор В. отвечает: «Вспомните, сколько лет вы держали свою тревожность в тайне. И как, помогло?»

Суровая биологическая природа тревожности заставляет нас усомниться в себе, напоминая, что мы, как и животные, — пленники своего тела,

Тревожность — напоминание о том, что мной управляет физиология;

страдающих тревожностью вокруг вполне достаточно, чтобы считать мои личные откровения не постыдным признанием, а возможностью утешить миллионы братьев и сестер по несчастью.

Я никак не ожидал, что подобное признание в светской беседе вызовет лавину ответных откровений о личном опыте тревожности и фармакотерапии

в попытке проверить эффект «публичного признания» я начал потихоньку приподнимать завесу