Цитаты из книг автора «Синиша Малешевич»

Главным наследием Французской республики стала огромная армия, созданная на основе военного призыва всех годных к службе мужчин. «Levée en masse decree»51 1793 года позволил создать вооруженные силы численностью 983 000 человек (Keegan, 1994: 352). Хотя вновь набранные офицеры и солдаты изначально были движимы революционными идеалами, их долгосрочное подчинение было обеспечено беспрецедентным потенциалом социальной мобильности и новыми организационными механизмами.

пропагандируют убийства и не призывают к неспровоцированной войне. Тем не менее именно в эту эпоху случилось больше кровопролития, чем в любую другую за всю историю человечества. С начала современности резко возросло число человеческих жертв в ­вой­нах, а в XX веке этот показатель достиг своего пика. Как было описано в предыдущей главе, уровень смертности в результате военных действий начал расти примерно со времен Тридцатилетней войны (1618–1648 годы) и значительно возрос в XVIII веке. ­Однако в XIX веке число погибших на войне еще более резко

Источником этой угрозы были не столько преднамеренные действия соперничающих держав, сколько непреднамеренные последствия европейской экономической и военной активности в целом» (Mann, 1986: 434). В своих постоянных усилиях, направленных на финансирование дорогостоящих войн (и завоевание вновь открытых заморских земель), правители были вынуждены централизовать властные полномочия, что в конечном итоге разрушило дуализм власти, характерный для позднего феодализма и эпохи сословного государственного устройства (Ständestaat), и привело к абсолютистскому правлению.

Данный пример показывает, как и в случаях с греческой и римской армиями, что социальная организация, внешний механизм социального контроля является основой военной мощи. Как только в действие приводятся не позволяющие солдатам бежать с поля боя институциональные и идеологические механизмы, путь к военному успеху становится гораздо короче.

«Если Карл VIII Французский вторгся в Италию в 1494 году с армией в 18 000 человек, то Франциск I делал это в 1525 году уже с 32 000 воинов, а Генрих II в 1552 году захватил Мец с армией в 36 000 человек. К 1630-м годам численность армий ведущих европейских государств составляла примерно по 150 000 человек, а к концу века во французской армии служили почти 400 000 солдат (и почти столько же воевали против них)». Размер армий в XVI веке увеличился более чем на 50 % (Sorokin, 1957: 340), а между 1500 и 1700 годами в большинстве случаев увеличение численности было десятикратным (Wright, 1965: 655; Parker, 1996: 1).

Другими словами, средневековый мир отнюдь не отличался особенно масштабной жестокостью. Что касается военных потерь и всеохватывающего структурного насилия, то «темные века» на поверку оказываются не такими уж мрачными по сравнению с предшествующими им временами Римской империи и тем более с современностью. Если понимать военную эффективность как структурную способность мобилизовать большие группы людей на убийства и гибель ради достижения определенной политической/военной цели, то ее реализация зависит от двух центральных компонентов — всеобъемлющей идеологии и сложной социальной организации. За частичным исключением ранней Византийской империи, в данном историческом периоде европейской истории явно прослеживается присутствие только одного из двух указанных компонентов — общей протоидеологии христианства