Война и общество

Марвин и Ингл (Marvin и Ingle, 1999) рассматривают национализм как гражданскую религию, проповедуемую под священным флагом, и утверждают, что само существование нации зависит от периодических «тотемных жертв» со стороны ее молодых представителей, поскольку война — это средство, с помощью которого нации восстанавливают свою силу и достигают групповой солидарности. По мнению Энтони Д. Смита (A. D. Smith, 2003) и Хатчинсона (Hutchinson, 2007), военный героизм, выраженный в памятниках «славным мертвецам», устанавливает этические параметры, определяющие будущие действия, поскольку связывает потомков моральными обязательствами перед погибшими героями.

групповая сплоченность и однородность являются не причиной войны, а ее продуктом, возникающим в результате войн и межгруппового насилия. И здесь классическая «воинствующая» социальная мысль остается незаменимой. Начиная с ранних исследований Зиммеля и Самнера о влиянии конфликтов на формирование групп, большинство подходов основываются на том, что насильственная конфронтация и война усиливают внутригрупповую гомогенизацию, укрепляют коллективную солидарность и даже способны создавать группы. Отказавшись от традиционных представлений, Зиммель (Simmel, 1955: 13–17) переключил свое внимание с деструктивных качеств межгруппового конфликта на интегративные. Он не только трактовал конфликт как позитивный вид социации, создающий единство группы, но и рассматривал его как интенсивную форму социального взаимодействия, как активный мобилизующий индивидов процесс, мотивированный стремлением «разрешить противоречивый дуализм; это способ достижения некоего единства»82. Более конкретно, он связывает возникновение национальной солидарности исключительно с наличием внешней угрозы: «По существу, Франция обязана осознанием своего национального единства только борьбе с англичанами, и только мавританская война превратила испанские области в один народ». Аналогичным образом Самнер (Sumner, 1906: 12) подчеркивает важность внешней угрозы для формирования внутреннего единства группы: «Экзистенция ­войны с чужаками — это то, что создает мир внутри», и именно эта потребность «также приводит к созданию управления и закона внутри группы».

в политических целях и опирающийся на два центральных столпа — социальную организацию и идеологию, ни один из которых не может полагаться исключительно на эмоциональные или биологические реакции. Простой волюнтаристский взгляд на войну как на продолжение личной вражды, только в больших масштабах, игнорирует ее организационную сложность, ситуативную обусловленность, относительную историческую новизну и социальную укорененность