Глава 4. Две встречи

Прихожу в себя. Ныряю. Нужно выбираться из этого дома, иначе он станет моей могилой. По стене нахожу выход из комнаты. Выныриваю, чтобы осмотреться. По торчащей колонне определяю местонахождение лестницы. Дохожу до неё и снова погружаюсь.

Бесконечно долго мечусь по первому этажу в поисках выхода. Хоть бы они не отправили за мной водолазов. Иначе я обречена.

Начинает кружиться голова. Я рискую задохнуться в грязной воде.

На удачу мне попадается отсутствующая дверь. Надеюсь, что наружу. Всплываю, чтобы вдохнуть воздуха, но упираюсь головой в потолок. Больно. Но нужно выбираться. Доплыть бы до противоположной стены и поискать окно. Перебираю руками по потолку и вдруг… он заканчивается. Выше пустота. Поднимаюсь. Оказывается, я упёрлась в балкон снаружи дома. Выныриваю, дышу. Вокруг тихо. Изредка слышен плеск.

Огибаю дом, осторожно выглянув из-за угла. Чисто.

– Вон она, Хао Ю! – слышу из-за спины голос мужчины и звук включения мотора.

Сворачиваю в противоположную от холмов сторону, к открытому морю. Плыть тяжело. Гораздо быстрее у меня получается под водой, но здесь слишком грязно, а я ещё не отдышалась. Моторка преследует меня, и у торчащего из воды пика затопленного храмового комплекса в меня чуть не попадает гарпун.

– Дай мне! – слышу голос того же мужчины.

Погружаюсь, даю лодке промчаться мимо и сворачиваю на север. От старого храма до моей пещеры час пути. Если бы не прилив, приносящий потоки свежей воды, мне бы пришлось высовываться над поверхностью в несколько раз чаще. Но я стараюсь держаться хотя бы четверть часа. За городом чище. Мне главное доплыть до водопада. А там, скрываясь в небольших гротах под зарослями, я легко доберусь до своей пещеры. Она находится в отвесной скале. Во время приливов вход в неё затапливает. Но мне всё равно. Люди туда не сунутся. Пещеру не видно с воды, если не знать, что она там есть.

Преследователи на этот раз ведут себя настойчиво. Не возвращаются в город. А движутся на отдалении в ту же сторону, что и я, на север. Надеюсь, они меня не видят издалека. Четыре года назад мне пришлось несладко. Тогда мы с отцом были дома одни. Мама работала. Она ходила два раза в неделю в район на холмах, убиралась в апартаментах богатой семьи. И в тот день задержалась.

Когда в дверь постучали, мы решили, что это она. Папа открыл не глядя.

– Что вам нужно? – он всегда говорил громко, чтобы предупредить об опасности.

Я поняла, что дело нечисто.

– У нас нет дома заражённых! – кричал он, пока я прятала стопы-ласты в кроссовки, больно подворачивая пальцы.

Штаны, футболка, линзы, крем, платок и в руки скребок.

– Пап, что случилось? – вышла к ним.

– Вы входите в список подозрительных семей как носители мутации, – отчеканил мужчина азиатской наружности в бело-зелёной форме.

– Я заокеанец! – не унимался отец. – И устойчив к вирусу. Никак вы не можете успокоиться. Уже двести лет прошло с поднятия материка.

– Вы поймите, я тоже учёный, и мне поступила заявка, – сказал гость. – Неделю назад мой сын видел у Кокосового острова заражённую особь.

– Вы не хотите проверить на инфекцию его?

– Он здоров. Мы провели анализы. Но вы же понимаете, нельзя допустить новой вспышки. Город топит, и мало ли что может подняться. Вы ведь работали с вирусом.

– Работал.

– Я видел отчёты. Вы заразились, но почему-то вирус вас не убил.

– У меня не было симптомов.

– Но анализ…

– Его могли перепутать лаборанты.

– Ваша супруга коренная азистралийка.

– Что удивительного? Вы тоже.

Незваный гость покрылся румянцем.

– Но у меня нет генетической мутации. А она носитель.

– Пять процентов населения земного шара имеют точно такую же мутацию. Это не страшно. Как учёный вам говорю, – уверенно заявил отец.

– Как учёный вы должны понимать, что дело серьёзное. Вирус может просыпаться. Ежегодно на Земле происходят рецидивы. Наша задача выявлять…

– У нас заражённых нет, – перебил отец.

– В любом случае вы должны сдать кровь на анализ.

Родители тогда долго ругались на меня. Но убегать было уже поздно. Нас взяли под наблюдение. Повезло, что моя кожа тогда более менее походила на человеческую. Да, наши анализы показали наличие мутации. В очередной раз. Через три дня к нам явился тот же мужчина. Нас с мамой не было дома. Незадолго до того мы вышли через террасу и отправились на рынок. А по возвращении выслушали тираду от отца. Якобы сын того мужчины видел русалку, только с ногами. А всем известно, что внешне так выглядит заражённый вирусом человек. Мальчишку обследовали вдоль и поперёк и ничего не нашли. Новых случаев заражения не было. Всё успокоилось. А потом о нас будто бы забыли. До сегодняшнего дня. Что уж поделать, если перед приливом я снова видела этого парнишку? И снова ничего не сказала родителям.

Дома было сухо. На закате я пошла к океану. Во время отлива до него всего пара кварталов. Дальше уклон. Всё было как обычно. Из воды торчали крыши домов, которые океан уже безвозвратно поглотил. Я разулась на ступенях и, герметично упаковав кроссовки в рюкзак, нырнула. Вода обволакивала тело. Я плыла в сторону набережной. Обогнула храмовый комплекс. Во время отливов видны пять зданий. Но два всё равно скрыты навсегда. От людей. Мне же они доступны. Я частенько заплывала внутрь. Что меня манило туда – не знаю. Но в тот день я не стала терять на него время. Хотела насладиться чистой водой, поэтому плыла к островам, свернув у храма на север. Напротив скалы за городом, что далеко врезается в океан с материка, во время отливов виден остров Инь-Ян. Он назван так из-за того, что когда-то был единым целым, а теперь, когда океан наступает на сушу всё сильнее, небольшое углубление в рельефе всегда скрыто под водой. С южной стороны остров пологий, с песчаными пляжами и мангровыми зарослями. А северная часть – сплошь скалы. На острове много орхидей и разноцветных птиц. Я стараюсь не соваться в это место. Там водятся змеи. А за туканами можно наблюдать с песчаной части.

Солнце уже не пекло, когда я добралась до острова. Развалившись на песке, я даже задремала. Разбудил меня звук мотора. Я поднялась, осмотрелась, но, никого не обнаружив, улеглась снова. Решила, что показалось. Ведь эти острова не популярны у горожан. Слишком маленькие. Слишком дикие. А я всегда любила безлюдные места.

Наконец солнце коснулось горизонта. Нужно было собираться домой. Я вошла в воду по пояс между частями двойного острова. И тут из-за скалы течением на меня вынесло лодку. Я испугалась, но… никого не увидела в ней. Тогда я решила, что рядом люди и они… застряли здесь. Следуя благородному порыву, я подплыла к лодке, чтобы вытащить на пологий песчаный берег, где люди легко бы её нашли. Ухватилась за бортик и потянула к южной части. Когда глубина стала по колено, я поднялась на ноги и… увидела дремавшего в лодке юношу. Нос судна врезался в песок, и парень открыл глаза. Я бы могла узнать их из тысячи!

– Ты! – ошарашенно выдохнул он.

Я попятилась назад.

– Стой.

Он выпрыгнул из лодки. Я испугалась. Было слишком мелко, чтобы плыть. Он протянул руку, я отпрянула и, не удержавшись, плюхнулась в воду. Он увидел мои стопы-ласты.

– Хао Ю! – раздался недовольный мужской голос. – Где тебя носит?

Красавчик отвернулся, чтобы крикнуть в ответ:

– Пап! Здесь русалка!

Глава 5. Передышка

Недалеко от водопада есть небольшой грот. Добравшись до него, юркаю под скалу. С моря моего убежища не видно. Отдышусь и на глубине доберусь до пещеры. Выглянув из-под свисающих лиан и корней, вижу вдалеке лодку. Моё зрение зорче, чем у обычных людей. Поэтому я уверена, что остаюсь для них незамеченной. Но всё равно погружаюсь, чтобы обогнуть скалу. За ней после небольшого залива моя пещера.

Всё идёт гладко. Прилив лишь немного подтопил вход. Заваливаюсь на живот, потом поднимаюсь на ноги и иду вглубь. По воде, по сухому холодному камню и снова в воду. Здесь неглубоко. Как в бассейне у нас во дворе. Только холоднее.

В темноте я вижу хорошо. Но всё равно частенько использую фонарик на батарейках. Он лежит у меня здесь же, на каменном выступе. До него только добраться. Когда воды много, это удаётся мне легко. А сейчас… Приходится потрудиться, чтобы зацепиться за нужные камни и дотянуться до фонарика.

Срываюсь в воду, держа руку высоко над головой. Щёлкаю. Работает. Втыкаю его в расщелину. Ну вот. Теперь здесь практически как дома. Свет точно не виден с воды. Даже ночью. Я проверяла. А холода я не боюсь. Но тем не менее здесь у меня даже одеяло припасено. Пока воды немного, я могу спать на каменном выступе в стене напротив того места, где воткнут фонарик.

Также в пещере есть запасы питьевой воды и еды. То, что не портится. Знали бы родители, сколько всего я сюда притащила! Здесь можно жить. Для питья вполне пригоден водопад недалеко от города. А пропитание даёт океан. Только я слишком привязана к родителям. Или они ко мне. Не могу их бросить. Старенькие они. И за меня очень беспокоятся.

Оборудую себе спальное место. Ужинаю сухарями. Перетаскиваю фонарик поближе к ложу. Достаю книгу. Ту, что подарила мама.

Интерактивная картинка показывает, как менялся облик планеты. Один материк раскололся на несколько. Какие-то территории уходили под воду, какие-то вырастали над поверхностью мирового океана. Сформировались новые материки. Но на этом процесс не остановился. Вулканическая активность продолжается и сейчас. Поэтому мой город топит. Азистралия долгое время существовала вполне стабильно, но серия мощных извержений снова запустила процесс движения тектонических плит. Не удивлюсь, если Марианск с его огромным глубоководным озером снова погрузится на дно Тихого океана. Даже не верится, что когда-то он был таким большим.

Листаю книгу, и всё больше мне хочется посмотреть большой мир вживую. С этим сейчас сложности. Раньше были другие технологии. Но после катастрофы часть из них утеряна. У нас осталась спутниковая связь, но нет самолётов. Наверное, это здорово – лететь по небу. Я бы хотела. Но моя стихия – вода. Жаль, что гражданский флот так и не восстановили полностью. Хотя так я не рискую пострадать от лопастей или винтов, или ещё чего-нибудь. Сейчас в ходу лёгкие моторные лодки и катера. Большие суда содержать слишком дорого. Да и не пользуются они спросом. Люди перестали активно путешествовать. Осваивают земли, которые раньше были дном океана. Азистралия ещё не полностью изучена.

Листаю картинки с изображением животных. По стенам пещеры прокатывается эхо пароходного гудка. Удивляюсь. Прячу книгу, гашу фонарик. Выплываю посмотреть. В закатных лучах воды Индийского океана бороздит огромный теплоход. Наверняка очередная делегация с Африканских островов. Когда-то они были одним континентом с удивительным животным миром и историческими ценностями. Но всё поглотил океан. Как бы я хотела посмотреть египетские пирамиды! Пусть даже на дне. Я ведь… могу? Если бы не пришлось ради этого бросать родителей. Наверняка их не оставят в покое, если я сбегу. Ведь мы состоим на учёте как подозрительная семья. Как же я устала… Возвращаюсь в пещеру, ложусь спать.

В город выдвигаюсь с рассветом. В тени от скал так приятно плыть. Меня сопровождает стайка рыб. И после водопада уходит в открытое море. А я спешу к городу, пока он только-только проснулся.

Прилив почти скрыл наш забор. Я легко переваливаюсь через ограду и сразу погружаюсь на дно. Иду по газону. Заглядываю в окно первого этажа. Стол, стулья плавают под потолком. Огибаю дом. Заплываю через окно своей комнаты. Под самым потолком можно дышать. Двигаюсь к лестнице. На втором этаже две комнаты: общая спальня с окном в крыше и мастерская бывшего хозяина. Там у нас в периоды приливов кухня с газовой горелкой. Она нас очень выручает, когда отключается электричество. Здесь же, под крышей, папа оборудовал дровяник. Для всего, что я обычно собираю со дна. То, что может гореть. Когда нет газа, мы жарим еду на огне. Дым выходит в распахнутое окошко в крыше.

Сегодня воды чуть больше, чем обычно. Но не критично.

– Мам, пап, – тихонько зову я, поднявшись на мансарду.

В ответ тишина. В спальне никого. Иду в соседнюю комнату. Пусто. Неприятное предчувствие. Спускаюсь вниз, обследую весь дом. В своей комнате переодеваюсь, сменную одежду пихаю в рюкзак и плыву в сторону холмов. У затопленного парка ловлю на воде чью-то соломенную шляпу. То, что надо, чтобы прикрыть фиолетовые глаза. Перелезаю через забор, шлёпаю по колено в воде. Выбравшись на газон, отряхиваюсь. Обуваюсь, иду на рынок. Надеюсь увидеть маму там. Волнительно. Стою на углу рядов и боюсь выглянуть. Вдруг слышу её голос.

– Нет, рыбы сегодня нет. Морская капуста, пряности, бусы, лобстеры.

Только я хочу рвануть из-за угла, как на меня налетает молодой человек. Чуть не сбивает меня с ног.

– Простите. Простите, пожалуйста, – он удерживает за плечи от падения.

А я, услышав его голос и увидев на запястье чёрный браслет, едва не теряю сознание. Несвязно мычу в ответ, пониже опуская поля шляпы. Надо бы раздобыть и тёмные очки. Для конспирации.