Глава 14. Ни тьмы, ни света

Не могу понять, где я и что со мной. Ясно только, что не в воде. Но и вряд ли на суше. Ни малейшего движения воздуха. Тяжело дышать. И чувствуется какая-то неустойчивость. Будто я лежу на волнах. Но под спиной что-то жёсткое и холодное. Не могу пошевелиться. Не могу открыть глаза. В голове неразбериха. Пытаюсь хотя бы поглубже вдохнуть. Но воздуха всё равно не хватает, чтобы полностью прийти в себя.

– Оно проснулось, – слышу женский голос.

Может, я в больнице? Но что со мной произошло?

– Вижу, – отвечает мужской.

– Начнём или дождёмся доктора Кеннетта?

– Доктор Кеннет наделил меня всеми полномочиями, – в голосе мужчины раздражение. – Я и так слишком долго ждал.

Моё предплечье обхватывают грубые пальцы.

– Наложите жгут. Я возьму образцы крови, – командует он.

В глаза ударяет мощный свет. Я ещё сильнее зажмуриваюсь.

– В инструкции сказано: контроль давления и содержания кислорода каждые полчаса, – говорит женщина.

– Как раз успеем взять биоматериал, – рядом с моей головой что-то звякает.

– Десять пробирок? – удивляется женский голос. – Вы не боитесь, что это негативно отразится на особи?

– Именно! доктор Матвеефф. Если оно не выживет, у меня останется запас материала для исследований.

– Я бы на вашем месте…

– Но вы не на моём месте! – рычит мужчина. – Вы всего лишь океанолог. Вот и занимайтесь кальмарами и китами. А мне предоставьте работать с опасными образцами. И соблюдайте субординацию. Иначе это ваша последняя экспедиция.

– Простите, доктор Чонг, – виновато дрожит женский голос.

Чонг? Доктор Чонг? Отец Хао Ю. Но где же сам юноша? Чувствую, как сердце ускоряет ритм.

– Пульс! – тревожный женский голос.

– Что "пульс"? – раздражается мужской, а пальцы, что обхватывали моё запястье, сжимаются ещё крепче.

Что-то хлопает.

– Уже начали? – звучит чей-то бас.

– Да, доктор Кеннетт, – чеканит женский голос. – Особь ещё слаба, но несмотря на это…

– Плевать на особь, – перебивает бас. – Мне нужны образцы. Доктор Чонг знает, что делает.

– Я измерю давление, – настаивает женщина.

Она действует аккуратно. Мне совсем не больно. И не страшно, когда её руки касаются моего плеча. Пытаюсь дышать глубже. Пошевелить ногами, но… они будто привязаны.

– Давление, как видите, в норме, доктор Матвеефф, – ворчит мужчина, что затягивает на моём плече жгут.

– Десять пробирок? – рычит бас. – Возьмите больше. Особь довольно крупная и… представляет научный интерес. Если нам удастся выявить антиген к вирусу…

– Даже не представляю количество нулей в этой сумме, – в голосе доктора Чонга слышится ухмылка.

– Вы всё о деньгах, – говорит женщина, снимая с моей руки манжету.

– Мелко берёте, доктор Чонг, – бас где-то совсем рядом с моим ухом. – Это открытие приведёт не только к богатству, но и к власти. Представьте, марианский вирус свирепствует по планете, и люди готовы отдать последнее, только чтобы защититься от него. Чтобы не допустить таких страшных мутаций у своих детей. А сильные мира сего откроют передо мной любую дверь.

Чувствую, как кружится голова. Свет слепит глаза. Но говорить даже не пытаюсь. Пусть думают, что я без сознания.

– Значит, Хао Ю оказался прав, – произносит доктор Чонг, гремя пробирками. – Он как-то говорил, что вы хотите войти в мировое правительство.

– Твой сын не так глуп, каким ты видишь его, – басит мужчина рядом с моей головой. – Смышлёный малый. И ещё такой наивный. Как я в молодости.

– Не представляю вас наивным, – подаёт голос женщина.

– Доктор Матвеефф, вы отправились с нами в экспедицию, ничего не зная о её руководителе? – удивился Чонг.

– Достаточно было познакомиться на теплоходе. У меня нет кумиров даже в научной среде.

– Вы ещё наивнее Хао Ю, – усмехается бас.

– Возможно, – отзывается доктор Матвеефф. – Просто я люблю океан. И даже немного завидую этой особи. Ведь, судя по всему, вода – её родная стихия.

– Да, трудно было её поймать, – пробасил доктор Кеннетт.

– Даже на суше неуловима, – доктор Чонг наконец оставляет мою руку в покое.

Её касаются осторожные пальцы женщины. Она забинтовывает место укола.

– Доктор Чонг, оставьте образцы на столе и принесите реактивы. Это исследование не может ждать.

Шаги. Едва дверь хлопает, бас заискивающе обращается к женщине:

– Сара, когда мы приступим к сбору биоматериала второй особи?

– Доктор Кеннетт, – голосок дрожит, – мы не имеем морального права. Мы должны отпу… Да что вы себе позволяете? – возмущается она.

Что-то звякает. Она вскрикивает.

– Сара, вы забываете, что обязаны мне всем! – раздражённый бас.

– Да-да, простите, я всё уберу. Простите, доктор Кеннетт.

– Для вас просто Айван, – смягчается бас.

Женщина молчит, он продолжает:

– Вы так и ни разу не навестили меня за время нашего плавания.

– Много работы, доктор Кеннетт, – торопливо говорит женщина.

– Сара, вы упускаете свой шанс. Чонг не даст вам тех возможностей, что могу предложить я.

– Простите, я… Я не знаю. Я… – теряется она.

– Скоро мы прибудем в Бангалор. Точнее в то, что от него осталось. Я приглашаю вас в плавучий ресторан.

– Мне бы просто на сушу. К сожалению, моя любовь к океану и его обитателям не спасает от морской болезни.

– Лекарство от неё в моей каюте, – он понижает голос.

– Доктор Кеннетт, не надо, – испуганный женский голос дрожит. – Вот-вот вернётся док… Доктор Кеннетт, пожалуйста.

– Вы хотите участвовать в этой экспедиции, Сара? – со злостью спрашивает бас.

– Конечно, я… давно мечтала о кругосветке.

– Прошу не забывать, что вы на этом теплоходе на мои деньги.

– Я помню, доктор Кеннетт. И очень… Очень благодарна вам.

– Я не вижу вашей благодарности. Если сегодня же вы не явитесь, я… найду способ лишить вас удовольствия изучать фауну океана ещё до прибытия на Килиманджаро.

– Это жестоко, доктор Кеннетт. Я здесь во имя науки.

– Наука требует жертв, Сара.

Дверь щёлкает.

– Доктор Чонг, – басит Кеннетт. – Ваша ассистентка испортила образцы.

– Всего одна пробирка, – оправдывается Сара Матвеефф.

– Возьмите ещё пять, – распоряжается доктор Чонг. – Две оставьте на столе, остальное уберите в охлаждатель.

– Мы должны приступить прямо сейчас, – басит Айван Кеннет.

– Есть кое-что важнее мутанта, – отвечает Чонг.

– Русалка? – бас заинтересован.

Как я понимаю, мужчины уходят. Меня касаются заботливые руки.

– Прости. Не знаю, слышишь ли ты, но я должна… – извиняется женщина океанолог.

Чувствую укол. И бережно наложенную повязку. Пока женщина звякает пробирками, в помещение кто-то врывается.

– Доктор Матвеефф, где отец? – узнаю взволнованный голос Хао Ю.

– Ушёл с Кеннеттом в трюм восемь, – вздыхает Сара.

– Они правда не собираются его отпускать?

– Боюсь, что нет. Если бы я только знала, – кажется, она всхлипывает. – Я так устала, что подумываю сойти в Бангалоре. Но тогда…

– Я попробую ещё раз поговорить с отцом, – обещает Хао Ю. – А что с этой особью?

– Боюсь, её участь не лучше. Кеннетт на всё пойдёт. Он очень амбициозен.

– Я думаю, вы бы могли его переубедить.

– Я? С чего вдруг?

– Мне кажется, он неравнодушен к вам.

– К сожалению, это так, – вздыхает женщина.

– Вы очень красивая. В нынешней популяции люди с русыми волосами редкость, – говорит юноша, удивляя меня своей прямолинейностью.

Неужели он влюблён в эту Сару?

– Доктор Кеннетт сам светловолосый.

– Он заокеанец, а вы… Вы северянка?

Доктор Матвеефф молчит. Но я чувствую её пальцы на запястье.

– Пульс ускорился, – наконец произносит она. – Мне жаль эту особь.

– Мне тоже, – неожиданно произносит юноша. – Однажды она спасла меня. Увы, я не смогу отплатить тем же. Прости, Йана.

Свет надо мной гаснет, и всё становится невыносимо чёрным. Чувствую прикосновение. Дыхание сбивается. Мне не хватает воздуха. Как рыба на суше, хватаю его ртом. Губы сами шепчут:

– Хао… Ю…

Глава 15. Учёные

– Хао Ю! – врывается в помещение голос доктора Чонга. – Держись подальше от заражённой особи.

– Пап, мы оба знаем, что она не опасна, – спокойно говорит юноша. – Доктор Кеннетт, скажите ему.

– Скоро мы удостоверимся в этом, – довольно произносит бас. – Ещё до прибытия в Бангалор у нас будут первые результаты анализов. Мы произведём фурор в научной среде.

– Хао Ю, – говорит доктор Чонг, – найди Минде и Сяна. Для них есть работа.

– Да, отец, – покорно отвечает юноша и торопливо уходит.

– Доктор Матвеефф, кажется, вы были правы по поводу наличия интеллекта у вашей особи, – обращается Чонг.

– У меня в этом не было ни капли сомнений, – с гордостью говорит женщина.

– Оно будто пыталось наладить с нами контакт, – басит Кеннетт.

– А вы мне не верили. Мы должны вернуть его в естественную среду обитания, – неожиданно заявляет доктор Матвеефф.

– Не говорите глупостей, – обладатель баса явно раздражён. – Послужит ещё на благо науки.

– Согласен с доктором Кеннеттом, – льстиво говорит Чонг.

– Предлагаю консилиум в Бангалоре, – решительно произносит океанолог.

– Поймите, доктор Матвеефф, – лебезит Чонг, – жертва во имя науки совсем не жертва, а священная необходимость.

– Бросьте, Цзипин, будет ей консилиум, – тон баса мне совсем не нравится.

Как и всё, что он говорил прежде. Неприятный тип этот доктор Кеннетт. Что же папа рассказывал мне про него?

Когда-то ещё мальчишкой Айван Кеннет пришёл в научный институт, где работал мой отец. Новый международный проект требовал много рабочих рук и светлых голов. На планете свирепствовал марианский вирус, вышедший на поверхность из глубины океана. Юный Кеннет был правой рукой моего отца. Такой же амбициозный и помешанный на науке. Им бы обязательно удалось создать вакцину от вируса, но… в дело вмешалась я. Папа ни за что не хотел приносить меня в жертву науке. Он предпочёл сбежать, спрятать нас с мамой, перечеркнув всю свою успешную карьеру и спокойную обеспеченную старость. Человек, живший только во имя науки, променял её на любовь.

– Я подготовлю документы и презентацию, – слышу радостный голос океанолога.

– Тогда вам следует поторопиться, доктор Матвеефф. Прямо сейчас, – цедит Кеннетт.

Женщина выходит.

– Доктор Чонг, – деловито говорит бас, – выходит, вы тоже знали родителей этого чудовища?

– Когда я занялся расследованием нападения на моего сына несколько лет назад, мне попались кое-какие документы, – отвечает он. – Лю Сушань – учительница, одна из выживших заражённых. Болела во время беременности.

– Я помню её. Приходила к моему научному руководителю. У него под опекой был племянник. Сущий дьявол, – сказал Кеннетт.

– Я нашёл в архивах, что Тан Бор вёл беременность этой женщины, а потом… они исчезли.

– Сбежали на север. Но я их нашёл. Он взял её фамилию. Но это не помогло. Мы встретились с ним в Бангалоре. Договорились о ряде исследований. Но он предал меня и научные интересы. Они снова сбежали. И пока их чудовище не напало на вашего сына… Следов найти не удавалось.

– Совершенно случайно я обнаружил нестыковку. Белые браслеты. Не чёрные, как у людей науки, а белые, как у простых рабочих. Мне показалось странным. Сначала фамилия, потом это. Я долго изучал архивы. Делал запросы. И докопался до истины.

– Это похвально, доктор Чонг. Поэтому вы здесь, в моей экспедиции. Единственное, меня беспокоит Сара, доктор Матвеефф. Вы должны мне помочь, доктор Чонг. Поговорите с ней. Если она не откроет доступ добровольно… Мне придётся пойти на крайние меры. Вы ведь поддержите?

– Будьте уверены, доктор Кеннетт. Я полностью на вашей стороне и стороне науки.

И тут мне наконец удаётся открыть глаза. Над моим лицом большая круглая лампа. Погасшая.

– Прекрасно. Я и не сомневался в вашей преданности, – довольно мурчит бас.

Пытаюсь поднять голову и осмотреться. Мои руки и ноги действительно привязаны к металлическому столу. Браслет на левом запястье на месте. Кроссовок нет, но остальная одежда на мне. Рюкзак тоже не вижу. По левую сторону иллюминаторы. По правую – шкафы со стеклянными дверцами. Помещение довольно просторное. Мужчины в бело-зелёной форме стоят поодаль ко мне спиной.

– Хао Ю обладает не меньшей тягой к науке, доктор Кеннетт, – говорит тот, что ниже ростом.

– И я это вижу. И обязательно укажу в характеристике.

– Большая честь для нас. Даже просто оказаться в этой экспедиции. Мы сделаем всё, чтобы принести максимальную пользу вашей кампании.

Шея не выдерживает, роняю голову на стол.

– Оно очнулось, – слышу голос доктора Чонга.

– И хорошо, если оно скажет нам, где искать Сушань Лю, – слова баса пугают меня.

Зачем им моя мама?

– Жаль, я не знал раньше, что она вам нужна. Мы ведь были у них. Охотились на чудовище. А про неё…

Надо мной склоняется широкое лицо. Голубые глаза над белой маской.

– Какая глубина, – шёпот звучит как рычание. – И как тебе удавалось скрываться среди людей?

– Я человек, – еле шевелю ртом, всё онемело.

Не знаю, слышат ли меня учёные.

– Уверен, доктор Тан знал способ, – говорит кареглазый азиат. – Но уже не сможет рассказать. У Цао Минде крепкая рука.

– Парни не виноваты, – басит Кеннетт. – Старик сам спровоцировал агрессию. Он не должен был препятствовать службе.

– Но зато у нас есть образцы его крови и ДНК. Вы уже ознакомились с моим отчётом?