Меня преследуют. Их трое. Молодой парнишка и двое мужчин. Рослый и щуплый. Стрелял высокий. А потом он упал в воду. Это мама набросилась на него сзади, дав мне возможность прошмыгнуть на террасу. Сворачиваю налево и переваливаюсь через ограждение во двор. Двое других догоняют.
– Пап! Вон она! – доносится чей-то гулкий голос, который я едва слышу, находясь под водой.
Спешу к забору. Он достаточно высокий. Стараюсь выпрыгнуть из воды. Цепляюсь рукой, другой, закидываю ногу. Рюкзак тянет назад. Срываюсь. К счастью. В стену попадает металлический гарпун. Опускаюсь к газону, распугивая мальков, снующих здесь. Скрываюсь в зарослях. Плыву в сторону набережной. Но сначала нужно преодолеть забор, который выступает над поверхностью. Ищу калитку, она ниже уровня воды. Но там может быть засада.
К счастью, натыкаюсь на дыру. Пробило во время недавнего шторма. Как хорошо, что мы не успели залатать её. Главное, пролезть и не пораниться. Вода мутная. Прилив весь мусор поднял с улиц. За забором выныриваю, чтобы осмотреться. Одна из лодок совсем рядом. В ней пара человек. Не видят меня. Медленно погружаюсь. Плыву на север. Там за городом я облюбовала небольшую пещеру. Пересижу в ней, а ночью вернусь домой. Не впервой. За последние четыре года меня искали два раза. В прошлом месяце к нам приходили по доносу учительницы из школы, где я сдавала экзамены. Тогда дома было сухо. Моя кожа выглядела нормальной. Стопы-ласты я спрятала в кроссовки, надела футболку с длинными рукавами и вставила цветные линзы. Здесь все кареглазые, так что никаких подозрений. А сейчас мне уже не скрыться. Руки-ноги в чешуе, фиолетовую радужку нечем замаскировать. Линзы уплыли во время шторма.
А вот четыре года назад на меня была серьёзная облава. Тогда прилив затопил весь первый этаж дома, и нам пришлось перебраться на мансарду. Когда вода начала спадать, пришли ливни. Больше двух месяцев безвылазно я сидела дома. Когда наконец выглянуло солнце, я забралась на крышу. И проторчала там настолько долго, что чешуя на плечах встала коркой. Отец сказал:
– Йана, поедешь со мной на рыбалку за острова? Сегодня вряд ли будет много народу. Все на соревнованиях у Южного мыса.
– Мам, можно? – крикнула я в окно, скатившись с крыши.
Вода уходила довольно быстро. Ещё вчера было почти по колено на мансарде, а сейчас уже по щиколотку.
– Надеялась, что ты поможешь мне чистить стены, – ворчала мама. – Бор, ты тоже.
– Если не поеду сегодня, завтра придётся выходить в открытое море. Тут ловить будет нечего.
– Возьмите дождевики, – уступила мама. – Мало ли, дождь.
– Йана, собери нам поесть, – попросил отец.
Я быстро управилась, и мы сели в нашу моторную лодку. До островов добрались за час. Вода была мутная, и рыба почти не клевала. Несмотря на прикорм.
– Хочешь, я гляну, что там внизу? – спросила я отца.
– Ты и так слишком много провела в воде, – вздохнул папа.
– Хуже уже некуда, – я приготовилась нырять.
– Будь осторожна, – он начал сматывать удочки.
– Вряд ли я наткнусь на сети. Из города несёт мусор. Только глупец не бережёт своё имущество.
– Всякое бывает.
Но я лишь отмахнулась. Нырнула. В грязной воде дышать почти невозможно. Закружилась голова. Пришлось всплывать.
– Рыбы нет. Всё загажено.
– Нас сносит к северу, – отец помог мне залезть в лодку.
– Значит, нам на юг. Мама не поймёт, если мы ничего не поймаем.
– Да уж. Будет ворчать, что мы просто отлынивали от работы.
Отец улыбнулся в седые усы, завёл мотор и развернул лодку к Южному мысу.
Мы не планировали подплывать близко к месту соревнований. Эти гонщики распугали в округе всю живность. Но там всегда чистая вода из-за близости полноводной реки, отделённой от города скальной породой.
– Может, в бухту? – предложил отец. – В прошлом месяце я видел там косяки рыб-попугаев.
– А я могу собрать устриц.
Кокосовая бухта закрыта от городского течения. Здесь всегда кристально прозрачная вода. В коралловых рифах кормится много рыб. А на залитый солнцем песочек приплывают морские черепахи. Сухопутных хищников здесь нет. Кроме человека. На самом острове в форме полумесяца водятся разноцветные попугаи и насекомые. Идеальное место, чтобы насладиться единением с природой.
Около острова отец выключил мотор, размотал удочки. А я отправилась вплавь в саму бухту. Моей задачей было распугать рыб, чтобы они вылезли из своих укрытий, и прогнать их в сторону лодки. Потом опуститься на дно и собрать устриц. В три захода я сделала свою работу. В лодке я увидела неплохой улов. Значит, пора возвращаться домой. Но как представила перспективу драить стены…
– Пап, можно я тут побуду? Солнце так печёт.
– Что прикажешь сказать твоей матери? – лукаво посмотрел отец.
– Правду. Не хочу зажариться в лодке.
– Ты можешь плыть следом.
– Ну пап. Я уже достаточно насиделась дома. Мама поймёт.
– Она будет волноваться.
– Здесь нет хищников. Я иногда доплываю до этого острова. Ей не о чем беспокоиться, – убеждала я отца. – Тут даже акулы не водятся. Райское место.
– Рядом люди. В мутной воде ты можешь скрыться. А здесь? Дно как на ладони.
– Люди далеко. Да и конкурс этот наверняка закончился, и они уже по домам пьют чай в своих небоскрёбах. Или чистят стены, – вздохнула, вспомнив о своей нерадостной перспективе.
– Хотел бы я пить чай в небоскрёбе, а не чистить стены, – усмехнулся папа.
Понимаю, это всё из-за меня. Если бы не я, родители могли бы тоже жить на холме, как все нормальные люди, а не ютиться в чьём-то заброшенном доме. Но однажды они сделали свой выбор – сохранили мне жизнь.
– Ладно, придумаю что-нибудь, – сдался отец и завёл мотор. – Береги себя.
Отец уплыл, а я вернулась в бухту. Пообедала кокосовым молоком и бананами. Закусила устрицами. Нашла пару редких фиолетовых жемчужин. Подарю маме.
Нагулявшись вдоволь по суше, собралась плыть домой. Покидая бухту, решила обогнуть островок с южной стороны. Нырять мне уже надоело, поэтому плыла по-человечески, держа голову над водой. Поэтому и заметила мчавшийся прямо на меня катер. Пришлось погрузиться, чтобы не заметили. Вода здесь прозрачная, но на такой скорости… Главное, чтоб меня не задело. В воде я услышала глухой удар. А когда уже обогнула остров, решила вернуться к бухте и посмотреть, что же случилось.
Предчувствие не обмануло. Катер вдребезги. На дне – тело юноши.
В грязной воде мне приходится часто выныривать, чтобы подышать. Вскоре понимаю, что меня обнаружили. Придётся искать спасения в открытом море. Главное, успеть уйти на глубину. Затеряться среди рифов, или хотя бы спрятаться под пристанью.
Сворачиваю налево. Катер, сидящий на хвосте, приближается. Ныряю поглубже. До самого асфальта. Пробираюсь по затопленной улице почти наощупь. Мне попадается дом с разбитым окном. Заплываю внутрь. Надеюсь, заброшенный. И никто не помешает подняться на поверхность, чтобы просто отдышаться. Видимость почти нулевая. Но мне удаётся найти лестницу. Плыву наверх, перебирая руками ступени. Наконец оказываюсь на втором этаже. Встаю в полный рост. Отлично, голова над поверхностью. Долго глубоко дышу. Вокруг плавает мусор. Что-то цепляется за мои волосы. Деревяшка. Багет от картины. Ложусь на воду, но понимаю, что это небезопасно. Вокруг обломки мебели. Придётся нырять.
Погружаюсь, подплываю к окошку. Высовываю из воды голову. Стекло разбито. На улице тихо. Неужели оторвалась?
Убегая от погони, я очень устала, поэтому решаю немного отдохнуть здесь, прежде чем возвращаться или плыть дальше.
Несмотря на то, что уровень воды доходит до середины второго этажа, в комнате достаточно светло. Я осматриваюсь. Отмечаю некогда богатый интерьер. Золочёные рамы ещё не все вымыло в океан. Как и резные обломки старинных стульев. На стенах дорогое покрытие. Морской воде не удалось его повредить. Нам бы домой такое. Не приходилось бы каждый раз счищать слизь, а потом бороться с плесенью в углах. Надо будет предложить родителям поискать дом поближе к холмам. А то чувствую, скоро во время сильных приливов наш будет полностью скрываться под водой. Но вряд ли папа захочет вновь связываться с перерегистрацией. Это заново получать индивидуальные браслеты. Долго. Придётся какое-то время сидеть вовсе без средств к существованию и питаться одной рыбой. Хотя мы и так давно не ели овощей. На местный рынок не возят. А в элитном супермаркете они стоят немало. Мама рассказывала. Я сама не была. Слишком заметная для окружающих.
Пробираюсь в соседнюю комнату. Окно здесь на удивление целое. Но ничего интересного нет. Пусто. Только с потолка свисает громоздкая люстра с множеством хрустальных капелек. Красиво. Да шторы, съехавшие на сорвавшийся край деревянной гардины. Дорогое удовольствие. Портьеры приятного золотисто-коричневого цвета с витиеватым узором. Подхожу ближе. Хочется прикоснуться. Нам бы такие. Не будь погони, я бы сняла, не задумываясь. Да, мы мародёрим по брошенным домам. Ведь в них всё равно никто никогда уже не вернётся. Город безвозвратно уходит под воду. Бедный мой, ставший родным Экваторианск.
За окном какое-то движение. Не успеваю среагировать. Стою как вкопанная и смотрю. Кофейные глаза молодого человека глядят на меня. Он в лодке. Сердце моё будто выпрыгивает. Задыхаюсь. Я в ловушке. В западне. Если не успокоюсь, не смогу дышать под водой.
Юношу тормошит мужчина. Что-то ему кричит. А он не отрывает взгляда.
Его лицо мне знакомо. Вот уж не думала, что совершив однажды благородный поступок, вырою себе яму.
Когда я вернулась к Кокосовой бухте четыре года назад, именно его я увидела на дне. Тогда мне было 14. Ему, видимо, немногим больше. Осмотревшись и не заметив поблизости никого, кто мог бы ему помочь, я нырнула. Парнишка оказался тяжёлым. Поднять на поверхность мне его не удалось. Тогда, взвалив на спину тело, я пошла по дну. Старалась ступать по песку, чтобы не ранить ноги.
Я вытащила его на берег и уложила на песок у отвесной скалы. Развернула за ноги так, чтоб голова была ниже. Изо рта парня потекла вода. Я надавила ему на грудную клетку. Мне было очень страшно. В любой момент меня могли обнаружить люди. Здесь мне не скрыться. Выход с острова только через бухту с кристально прозрачной водой. Прятаться в зарослях я долго не смогла бы. Мне нельзя без воды. Особенно пресной. Чтобы пить. Преодолеть скалы мне тоже было не по силам. Но бросить парня, не дав ему возможности жить, я не могла. Он такой молодой. И такой… красивый.
Наконец юный азиат начал кашлять. Но так сильно, что посинел ещё больше, чем был, когда я вытащила его на берег. Тогда я очень боялась, что ему в рот попадёт песок, или он ударится о камни. Пыталась помочь. А юноша меня будто не замечал. Но потом вдруг вытаращился как на привидение.
– Кто… ты?
Я не знала что ответить. Нельзя было говорить правду. Поэтому я стала пятиться к воде.
– Стой!
Он попытался ползти за мной.
– Кто ты? – повторил он, когда я была уже по колено в воде.
О проекте
О подписке
Другие проекты