Дилль постарался воспроизвести цепочку своих мыслей. Старшие маги переглядывались, но не прерывали его. Когда рассказ подошёл к концу, гроссмейстер задумчиво пригладил седую бороду и сказал:

– Подожди за дверью, мне нужно кое-что сказать мастеру Китану.

Дилль вышел, закрыл за собой дверь и тут же приложился к ней ухом в надежде послушать, о чём будут говорить мастера. То ли говорили они тихо, то ли гроссмейстер поставил какое-то заглушающее заклинание, но Дилль ничего не услышал. А разговор в медитативном зале был интересный.

– Да, ты прав, – сказал гроссмейстер Адельядо, когда адепт скрылся за дверью. – Молодец, что сразу позвал меня. Он опасен.

– И в первую очередь для самого себя.

– И это тоже, – гроссмейстер подошёл к каменному щиту и осмотрел отколотый осколок. – Сможешь так?

– Смогу, конечно, если подготовлюсь, – Китан поднял кусок камня и повертел его в руках. – Смотрите, мастер, никакого следа магии стихий. Удар был чистой энергией. А что было бы, используй он не остатки, а всё, что успел собрать? Всё-таки драконья магия – это страшная вещь.

– А в неопытных руках – вдвойне, – глава Академии вздохнул. – Боюсь, наш младший брат дракона использует не только драконью магию. Видел зелёные сполохи? Что это было?

Мастер Китан развёл руками.

– Вот и я не знаю. Кстати, ты заметил, что у нашего юного адепта имеется ярко выраженный антимагический талант?

– Конечно, – проворчал Китан. – Я так понимаю – это тоже проявление драконьей магии. Если бы все мои молнии доставали его, мантия Дилля уже превратилась бы в решето. Я бы сказал, что пропадает от половины до двух третей атакующих заклинаний.

– Две трети, – фыркнул Адельядо. – На королевском балу он безо всякой подготовки умудрился выстоять против Леклера. Я отлучился на время, а Леклер честно попытался выполнить свои обязанности. И, представляешь, не сумел. Мало того, что Дилль выжил, но и его магические способности не пострадали.

– Не может быть! – ахнул мастер Китан. – Но ведь против инквизитора ещё никто не смог выстоять.

– Если мы сможем развить у Дилля талант антимагии, то он сумеет ещё и не такое, – гроссмейстер нахмурился. – Вот только, чувствую, не успеем – он ведь поубивает всех пока научится себя контролировать.

– Я займусь им отдельно, – пообещал мастер Китан. – Прямо со следующего занятия.

– Само собой. Делай, что хочешь, но обучи его сдерживать энергию. Не хватало нам второго Адогорда.

Мастер Китан передёрнул плечами, словно от холодного сквозняка.

– Да уж, не хотелось бы.

– Я поставлю ему блок, – решился гроссмейстер. – Такой, чтобы мощнее десятка эргов он не мог использовать. Ничего хорошего в этом нет, но другого пути я не вижу. Уберём блок только тогда, когда будем уверены.

– Но это же не раньше, чем через несколько лет! – воскликнул Китан. – Минимум четвёртая ступень. И потом, как он будет обучаться, если его магические способности будут заблокированы?

– Я дам тебе и другим учителям ключевое заклинание. Будете снимать блок на своих занятиях, а затем снова его ставить. У тебя есть другое предложение?

Других предложений не было. Гроссмейстер Адельядо попрощался с мастером Китаном и вышел из медитативного зала в коридор, где обнаружил Дилля, со скучающим видом читавшего написанные прямо на стене "Правила самоконтроля".

– Пойдём, – буркнул гроссмейстер.

Дилль отметил, что глава Академии явно не в духе, и не решился донимать его вопросами. Они миновали несколько переходов, по крутой винтовой лестнице спустились на восемь этажей и оказались в тупике. На стене красовалась синяя табличка с надписью "Без стука не входить".

– Куда не входить-то? – вслух удивился Дилль – никаких дверей он не видел.

– Сюда, – ответил Адельядо и толкнул один из камней.

В стене образовалась узкая вертикальная щель, в которую и шагнул гроссмейстер. Дилль последовал за ним, и в этот момент в них со всех сторон с рёвом ударили струи огня. Дилль даже не успел испугаться – гроссмейстер жестом руки погасил огонь и, как ни в чём ни бывало, пошёл дальше.

– У старика особенное чувство юмора, – с раздражением бросил он. – Ты, когда будешь сюда заходить, обязательно стучи.

– А как это связано с огнём? – поинтересовался Дилль. – И зачем я буду сюда заходить?

– Сейчас всё узнаешь, – многообещающе сказал гроссмейстер. – Мастер, где вы? Я привёл к вам нового ученика.

– Чего орёшь? – послышался откуда-то сбоку надтреснутый старческий голос. – Совсем ослеп на старость лет?

– А, вот вы где, – Адельядо поклонился куда-то в сторону тёмной ниши в стене. – Как здоровье, мастер?

– Помирать собрался, да ты помешал, – послышался ответ. – Ну-ка, помоги мне встать.

Гроссмейстер Адельядо поспешил к стене, словно был не первым магом королевства и главой Академии, а обычным адептом пятой ступени.

Дилль с любопытством уставился на старичка, опиравшегося на руку гроссмейстера. Он был невысокого роста и настолько худой, что на ум сразу приходило описание "кожа да кости". Что удивительно, старик был не только абсолютно лыс, но и вообще лишён растительности на лице – ни бровей, ни ресниц, ни бороды, ни усов. Одет он был в серый балахон, который болтался на нём, словно был сшит на человека, минимум, раза в два крупнее нынешнего владельца. В целом старичок производил впечатление "дунь – рассыплется". На всякий случай Дилль решил не чихать вблизи этого древнего мага.

Старичок в свою очередь оглядел нового ученика с ног до головы, при этом Дилль отметил, что взгляд светло-голубых глаз далеко не старческий – цепкий, внимательный и пронизывающий.

– Хе-хе, совсем мальчишка, – вынес вердикт старик. – И зачем ты мне его привёл?

– Мастер, боюсь, кроме вас никто не сможет обучить его. Дело в том, что этот адепт…

– Обладает даром дракона, – прервал гроссмейстера старик. – Ты зря привёл его сюда – я слишком стар для этого. Хех.

– Откуда вы узнали? – удивился Адельядо. – Вы же ни с кем не общаетесь.

– Я ещё не окончательно ослеп в отличие от некоторых. И не потерял способности видеть ауру.

– Мастер, только вы можете…

– Адельядо, помнится, в прошлый р,аз ты, стоя вот на этом самом месте, говорил, что я выжил из ума и мне нельзя доверить даже команду уборщиков.

– Мастер, но я был расстроен гибелью вашего ученика.

Дилль навострил уши. Гибелью ученика?

– Хе-хе, он сам был виноват, и ты об этом прекрасно знаешь.

– Ваши методы, мастер…

– Ты их не одобряешь, не так ли?

– Просто я их слишком хорошо знаю, – сухо сказал гроссмейстер. – Всё-таки я и сам до сих пор официально числюсь вашим учеником.

Дилль удивлённо поднял брови. Вот как? Адельядо учился у этого старого мага. Интересно, сколько же тогда лет старичку, если самому гроссмейстеру около двухсот? Наверное, он помнит ещё Величайшую битву. Поэтому, ничего удивительного, что старый маг постоянно по-дурацки посмеивается – кто угодно за такой срок выживет из ума.

– А раз ты мой ученик, то не смей перечить наставнику. Мне лучше знать, как воспитывать боевых магов.

Боевых магов? Брови Дилля, которые до этого уже побывали в верхней точке, сейчас, наверное, уехали куда-то на макушку. Его собираются сделать боевым магом? Хе-хе, мысленно повторил он за старичком.

– Именно поэтому я и привёл к вам этого адепта, мастер Иггер.

– Вот же настырный, – проворчал старик. – Ладно, оставляй его. Но если он окажется таким же тупым, как прошлый…

– О, мастер, адепта Диллитона можно обвинить в чём угодно, только не в тупости. Он своенравен, ленив, врёт на каждом шагу, физически не подготовлен и имеет кучу других недостатков, но только не туп.

Дилль негодующе кашлянул, услышав такой сомнительный комплимент. Впрочем, оба старших мага не обратили на него ни малейшего внимания.

– Ну, хорошо, хорошо. Хе-хе, сказал же, посмотрю, – Иггер поджал тонкие губы. – Если он мне подойдёт, пусть приходит дважды в неделю.

– Мастер, я рассчитывал, что вы будете ежедневно заниматься…

– Здоровье, знаешь ли, с возрастом не прибывает, – старик кашлянул.

– Тогда почему вы отказываетесь от сеансов обновления? Наши врачеватели: что земельщики, что водники, будут рады оказать услугу самому старому магу Академии.

– Адельядо, – старичок пронзительно посмотрел на первого мага, – ты ведь лучше меня знаешь причину. Так зачем задаёшь такие дурацкие вопросы? Хе-хе.

– Простите, мастер, – высокий гроссмейстер вдруг словно стал меньше ростом.

– Ладно, чего уж.

– Спасибо. Разрешите ваш амулет, я сброшу в него ключевое заклинание.

– Ключевое? Неужели ты решил выпустить меня?

– К сожалению, это не в моих силах, мастер. Да и вы сами не захотите… Нет, ключ нужен для снятия блока на время занятий с вот этого юного господина.

Старичок перевёл взгляд на Дилля, ещё раз осмотрел его с головы до ног и снова вперился в гроссмейстера.

– Для чего блок?

– Чтобы он не убил ни себя, ни тех, кто окажется рядом, – неохотно пояснил Адельядо. – Он совсем не умеет держать контроль.

– Хе-хе, значит, он всё-таки тупой.

– Мастер Иггер, адепт только на прошлом занятии научился собирать эрги. И освоить мастерство контроля времени у него ещё не было.

– Вот даже как, – глазки старичка заинтересованно блеснули. – Значит, ты ставишь на него блок, хотя юный адепт едва начал учиться. Это из-за драконьей магии?

– Угу, – кивнул Адельядо. – По-другому нельзя. Адепт Диллитон, дай-ка мне свой амулет.

Дилль снял с шеи кожаный шнурок с зачарованным амулетом. Гроссмейстер, увидев четыре красные "награды", только хмыкнул.

– Это ты за сегодня успел заработать?

Адельядо наложил какое-то заклинание на амулет Дилля и вернул его владельцу. Мастер Иггер проводил взглядом магическую побрякушку и сказал:

– Уговорил, хех. Сначала адепт будет приходить ко мне три раза в неделю, а там посмотрим. Теперь, Адельядо, иди, а мы с моим новым учеником побеседуем. Хе-хе.

Гроссмейстер низко поклонился и ушёл. Когда за ним каменная стена схлопнулась, старичок повертел в руке свой амулет и рассмеялся.

– Хе-хе, Адельядо сам себя перехитрил. А ведь я ему тысячу раз говорил, не мудрствуй там, где всё просто.

Дилль даже не попытался состроить вежливую улыбку. Во-первых, он совершенно не понимал о чём идёт речь. А во-вторых, старичок выглядел каким-то… немного не в себе. И ещё эти постоянные идиотские подсмеивания. Он вздохнул – ну почему ему так не везёт? Отдали в ученики сумасшедшему магу.

– На факультет какой стихии тебя определили?

– На огненный.

– Хе-хе, мог бы и сам догадаться, – хмыкнул Иггер. – С такой-то рыжей шевелюрой тебе только туда и дорога. Значит, любишь устраивать пожары?

Дилль закатил глаза к низкому каменному потолку и промолчал.

– Дай свой амулет, – мастер Иггер протянул руку к Диллю. – Так-так. Хех, всё понятно. Ну-с, раз теперь ты мой ученик, давай начнём с главного: первым делом ты должен научиться снимать это дурацкое блокирующее заклинание. Иначе, что это будет за учёба?

Глаза Дилля стали круглыми. Вот так просто – взять и отключить заклинание, наложенное первым магом королевства? А ничего, что он всего лишь адепт пятой ступени, который ещё даже не умеет толком медитировать? Нет, старик точно псих! Однако свои мысли Дилль оставил при себе и лишь сказал:

– Мастер, я не знаю, как.

– А я тебя научу. Я это заклинание давно разработал, но так и не применил. Так что честь первооткрывателя, хе-хе, будет принадлежать тебе. Повторяй за мной и запоминай: я – сверхмаг…

*****

Дворец герцогов Фрадбургских из клана Сокола в Тирогисе мог поспорить величиной и роскошью с королевским. Дворец и прилегающие к нему постройки занимали весь Седьмой холм – а этот холм был вторым по высоте в столице. Высокая стена огораживала владения герцогов Фрадбургских от нескромных глаз любопытных, а личная гвардия следила, чтобы никто – ни нищие-попрошайки, ни торговцы, ни даже королевские чиновники не проникли внутрь иным способом, кроме как через главные ворота.

Башня Сокола была ниже королевской, зато выше, чем в магической Академии. И, конечно же, выше, чем у остальных кланов. Когда-то на неё садились драконы… в те времена, когда они ещё летали над Тирогисом. Высота башни была не просто поводом похвастаться могуществом, она лишний раз напоминала смотревшему на неё, что клан Сокола – первый претендент среди прочих кланов на королевский трон. И если ныне правящая династия вдруг по какой-то причине прервётся, то избранником от Совета кланов по всем канонам должен стать герцог Фрадбург.

Именно об этом сейчас и говорили два вельможи в личном кабинете герцога.

– Дядя, – высокий дворянин в богато расшитом золотом костюме поморщился, – тебе легко говорить "надо подождать". Это ведь не тебе придётся ехать в демоновы северные горы и страдать там от холода и ветра. И ещё общаться с немытой солдатнёй. Я не переживу этого!

– Потерпишь, – без тени сочувствия сказал возрастной герцог Фрадбург. – Если бы ты меня послушал и не поторопился довериться хиваши, то сейчас мог бы сидеть на ситгарском троне. Сам виноват.

– Но ты же одобрил мой план! – возмутился граф Бореол, который являлся племянником Фрадбурга.

– Я посчитал, что он может сработать, – пожал плечами герцог. – Но король обставил и нас, и хиваши. Хорошо хоть он не нашёл никаких доказательств твоих сношений с пустынниками.

– Да, повезло.

– Повезло, как же, – презрительно процедил герцог. – Ты оставил за собой такой хвост, что моим наёмникам пришлось по локоть в крови испачкаться, чтобы устранить возможных свидетелей. А ты должен был сам об этом позаботиться. Так что радуйся, что отделался всего лишь ссылкой в армию.

– Радуйся, – недовольная гримаса исказила породистое лицо графа. – Может, ещё и в ножки королю бухнуться?

– Понадобится – упадёшь и будешь облизывать его сапоги.

– Дядя!

– Перечить мне вздумал? – тихо спросил герцог.

– Нет, дядя, извини, – граф Бореол склонил голову. – Просто мать не передала мне мудрость, которой наш дед так щедро наградил тебя.

Герцог Фрадбург покачал головой – ну и что с ним делать? Нетерпелив, не умён, тщеславен. Но Бореол единственный, кто может реально претендовать на королевский трон от клана Сокола. У герцога две дочери, которых Совет кланов не примет даже во внимание. А сам он уже слишком стар для того, чтобы возглавить государство. Клан Сокола должен владеть Ситгаром во что бы то ни стало, значит, герцогу придётся терпеть выходки Бореола и по мере сил направлять его деятельность в нужное русло. К счастью, Бореол понимает, что без дяди он – ничто. Конечно, когда он дорвётся до королевской власти, наверняка попытается отыграться, но у герцога на этот случай уже был заготовлен план.

– Ладно, считай, я тебя простил, – буркнул герцог Фрадбург. – Сейчас наша задача – заставить короля забыть о твоём существовании. Ты уже получил ордер?

– Вот он, – граф Бореол протянул дяде пергаментный свиток с магическими печатями. – Сегодня выдали в главной королевской канцелярии.

Герцог Фрадбург пробежался взглядом по строчкам, написанным красивым почерком и усмехнулся.

– А ведь это хорошо. Как же я сразу не подумал… Бореол, король думал наказать тебя, но на самом деле он дал нам в руки оружие.

– Дядя? – граф явно не понимал о чём герцог ведёт речь.

– У тебя под началом будет полк, которым ты назначен командовать. Это и есть оружие, о котором я говорю.

– Дядя, у меня в Неонине было гораздо больше, но ты не называл те войска нашим оружием.

– В Неонине ты бездарно проводил время. Если бы ты занимался делом, то все войска, расквартированные в Неонине, принадлежали бы тебе. Поэтому теперь ты должен исправить ошибку. Конечно, вряд ли ты сумеешь заставить солдат и офицеров отказаться от Красного Льва. Пока что твоя задача: добиться, чтобы тебя, графа Бореола, эта грязная солдатня и низкородные офицеры начали уважать.

– Но как?

– Для начала сними с себя все побрякушки и украшения, – герцог брезгливо указал на расшитые золотом одежды. – Никаких драгоценностей, никакой роскоши. Оденешься, как простой офицер. Этот меч оставишь здесь, возьмёшь у моих гвардейцев обычный. Поедешь верхом, а не в карете. И там, на месте, ты будешь спать в палатках с солдатами, месить грязь вместе с солдатами, и жрать то, что готовят солдатам. Ты должен стать одним из них, а они должны принять тебя, чтобы потом по твоему приказу пойти хоть на штурм королевского дворца. Ты всё понял?

В глазах графа читалось откровенное страдание, но герцог Фрадбург был неумолим.

– У меня есть верные люди в Амиссарском полку. Если они мне донесут, что ты сделал хоть что-то не так, как я тебе велел, можешь больше не рассчитывать на помощь клана. Я лично вычеркну твоё имя из родовой Скрижали.

Граф Бореол слегка побледнел – он прекрасно понял, что означает вычёркивание имени. Его уберут по приказу дяди, а спишут всё на коня, который сорвался в пропасть, или на повара, приготовившего еду из пропавших продуктов.

– Ступай. Мне нужно подумать, что теперь предпринять, – герцог устало опустился в глубокое кресло.

Граф Бореол некоторое время стоял, затем поклонился дяде и удалился, скрипя зубами от злости. А герцог Фрадбург даже не заметил, как ушёл племянник – он погрузился в просчёт своих дальнейших действий.

Ещё вчера весь его план состоял лишь в том, чтобы заставить Бореола не высовывать носа из северной армии. А сегодня утром выяснилось, что хиваши вовсе не считают поражение у Неонина поводом, чтобы отказаться от вмешательства в дела Ситгара – так сказала посланница пустынников. Она предложила план действий, претворение в жизнь которого должно было убрать короля и возвести на трон представителя клана Сокола. Единственной загвоздкой оказались вампиры, столь неожиданно объявившиеся при королевском дворе. Их умение сражаться было весьма некстати и могло помешать исполнению намеченного переворота. Чем вампиры насолили хиваши герцог не знал, но по поведению их посланницы понял, что пустынники, мягко говоря, ненавидят клыкастых. Фрадбург пообещал устранить или, как минимум, нейтрализовать вампиров.

Герцог понимал, что хиваши действуют в своих интересах – они наверняка попытаются воспользоваться неразберихой, возникшей в столице при смене власти, чтобы оттяпать южные области Ситгара, на которые давно зарятся. Но в этой игре ставка слишком высока, чтобы отказаться от победы в пользу никчёмной щепетильности. К тому же, после восшествия на престол Бореола герцог рассчитывал направить южную армию против хиваши и вернуть всё на свои места. Таким образом, положение вещей восстановится: государство вернёт временно потерянные земли, зато на троне будет клан Сокола.

Герцог Фрадбург помассировал затылок и болевшую шею – возраст давал о себе знать. Надо бы обратиться к магам за сеансом омоложения, но он подозревал, что гроссмейстер Адельядо – тот ещё жук! – может приказать своим врачевателям применить к нему какое-нибудь заклинание правды. И выболтает герцог все свои планы, даже не узнав об этом. Другим вариантом был визит к монахам – при надлежащей оплате услуг архиепископ Одборгский выделит хоть сотню клириков, чтобы они помолились Единому о придании здоровья герцогу. Но Фрадбург не доверял архиепископу так же, как и гроссмейстеру. Нет, сейчас не время. Придётся потерпеть и отложить сеансы омолаживания до тех пор, пока трон не займёт Бореол.

Герцог достал из шкатулки письмо архиепископа Бронкурского – своего давнего приятеля, и ещё раз перечёл его. Бронкур предлагал свою всемерную поддержку в обмен на небольшую услугу. "… исчадия демонских миров, они должны быть прокляты и уничтожены. Как будет стёрт с земного лика и тот, кто им оказывает покровительство…" Это он про вампиров и короля, признавшего их вассалами. Бронкур явно хочет под личиной борьбы с нечистью подобрать под себя всю церковную власть, недаром же намекает на отлучение Ситгара от церкви. Что ж, надо этим заняться – помощь извне будет полезной, к тому же вампиры изрядно мешают исполнению задуманного переворота.