Цитаты из книг автора «Сергей Минаев»

Элиту удалось убедить — оставалось договориться с простым народом. С этим возникли большие проблемы. Люди чуяли подвох и не доверяли французским властям. Тогда Пармантье пошел на хитрость, которая стала легендарной. Он попросил у короля разрешения выращивать картофель на большом поле около Парижа. Получив добро, Пармантье выставил по периметру солдат, которые днем охраняли грядки, а ночью уходили. У людей сработала простейшая логика: «если от нас что-­то охраняют — значит, это что-­то должно быть очень ценным». Парижане и местные жители стали воровать картошку и повсеместно ее выращивать. Людовик XVI оценил достижения Пармантье и произнес знаменитую фразу: «Франция когда-­нибудь поблагодарит вас за то, что вы нашли хлеб для бедных». Именем Пармантье во Франции назвали классическую картофельную запеканку. Как и в случае с Фридрихом II, на его могиле лежат картофелины. Французы еще долго будут опасаться массово внедрять подземный корнеплод. К 1815 году Франция производила 2,1 млрд литров картофеля, а к 1840 году уже 11,7 млрд. Но уже в середине XX века философ Ролан Барт в своем сборнике «Мифологии» провозгласит, что картофель — это элемент «французскости».

Эту войну заслуженно называют «Нулевой мировой» — воевали не только по всей Европе, но и в американских колониях. Основными противниками были Франция, Россия и Австрия — с одной стороны и Пруссия с Великобританией — с другой.

Пруссия, помимо активного распространения картофеля, успела поучаствовать в другом «картофельном» мероприятии. Война за баварский престол между Австрией и Пруссией получила название «картофельной» из-­за крайне активного поедания пруссаками запасов картошки. Для австрийцев, которые картофелем на тот момент еще не прониклись, война была «сливовой».

Пруссия — немецкое государство на северо-­востоке нынешней Германии. Середина XVIII века — один из величайших периодов в истории будущего государства —­ объединителя немецкой нации. Страной тогда правил самый известный из прусских королей, Фридрих II, получивший прозвище Der Grosse — Великий. Многим он запомнился другим своим прозвищем — Der Kartoffelkönig — Картофельный король.

В XVII–XVIII веках планета вступила в активную фазу малого ледникового периода. Если раньше на южных побережьях Балтики и Англии можно было выращивать виноград, а викинги посещали Гренландию и могли наблюдать зеленые поля до горизонта (недаром ее так и назвали — «зеленая земля»), то начиная с XIV–XV веков началось глобальное похолодание. Заморозки были нередким явлением в теплых средиземноморских странах, что уж говорить о севере Европы. Климатические катаклизмы не могли не повлиять на ход истории.

Были у картофеля и плюсы, которые возникли в результате суеверного страха простых людей. Если в деревню в континентальной Европе заходили вражеские войска, то амбары с зерном опустошались едва ли не моментально. Картофель трогали редко, опасаясь непредсказуемых последствий для организма, поэтому он постепенно стал частью рациона питания европейских крестьян. Историк Уильям Макнил указывал, что «каждая военная кампания на европейской земле примерно после 1560 года приводила к увеличению посевных площадей под картофель, вплоть до Второй мировой войны». Известный философ Дени Дидро в своей Энциклопедии назвал картошку едой тех, кто «ест ради того, чтобы не умереть». Вскоре это стало важнейшим фактором в картофельной истории.

В XVII веке картофель получил репутацию афродизи­ака. Любопытно, что произо­шло это совершенно слу­чай­но — его просто спутали с крайне похожим внешне бататом. Тому за сладкий вкус досталась роль усилителя полового влечения, а картошке досталось «на сдачу». На этом злоключения не закончились — картошка стала жертвой визуальных ассоциаций. До появления развитой науки продукты зачастую наделялись свойствами объектов, визуально на них похожих. К примеру, если грецкий орех похож на человеческий мозг, значит, он полезен для его работы. Картошку, «покореженную» и бугристую, подозревали в том, что она вызывала проказу — страшную болезнь, весьма распространенную в ту эпоху. Проказа оставляла малопривлекательные следы на теле человека, которые напоминали картофельные «узоры». По этой причине парламенты французских провинций Франш-­Конте и Бургундия запретили выращивание картофеля

При нем США окончательно присвоили себе всю отрасль. 70 % пахотной земли принадлежало иностранцам, но сама Куба превратилась в страну-­противоречие. Судите сами: на африканские колонии или Гаити ее положение было мало похоже — Куба занимала первое место по потреблению мяса, по количеству автомобилей и телефонов во всей Латинской Америке. Страна по своим показателям находилась близко к группе развитых. В то же время каждый четвертый кубинец существовал без работы. Пока жители Гаваны, столицы страны, купались в роскоши, сельские жители страдали от нищеты и болезней. Такой уровень неравенства вызывал возмущение у населения. Батиста многими воспринимался как марионеточный генерал-­губернатор, поставленный для угнетения коренного населения. Полицейские методы вроде жесткого подавления протестов и убийства политических конкурентов не могли навести порядок до конца — на месте одной отрубленной головы появлялось две новых. В этих условиях массовое восстание казалось делом времени. И тут на историческую арену выходит Фидель Кастро. В контексте нашей темы интересна его биография. Если Батиста провел свое детство, работая на сахарных плантациях, то будущий лидер коммунистического восстания Фидель был сыном разбогатевшего сахарного плантатора. Классическая история, когда социалистические взгляды гораздо успешнее распространяются среди детей элиты. 2 декабря 1956 года яхта «Гранма» с революционерами на борту пристает к кубинскому берегу — революция Фиделя началась. В итоге Батиста бежал из страны, а Кастро стал главой новой социалистической Кубы и звездой революции.

В начале XX века США вливают гигантские инвестиции в кубинскую сахарную промышленность и инфраструктуру. Куба получала льготы для экспорта своего сахара на американский рынок. 20 % всей земли на Кубе захватывают сахарные гиганты. Со всего Карибского бассейна свозились мигранты ради работы на плантациях. Ни о какой индустриализации страны не могло идти и речи — это было неинтересно ни кубинской власти, ни американской. Если есть такое количество «коротких» денег, то зачем? В начале 30-­х кубинский режим вновь начал трещать по швам — на фоне протестов

Появляются и другие способы решения проблемы. Например, производство сахара из свёклы. Тема свекольного сахара крайне обширна. Сегодня он — основа сахарного рынка в СНГ, но его история более прозаична, нежели у более «естественного» тростникового собрата. В свекольном сахаре и в Америке видят замену тростнику, но результаты разочаровывают — «свободный сахар», как его называли, оказался сложнее в производстве, дороже, и — самое главное — он не всем пришелся по вкусу. На этом поле прекрасно сыграли британцы — владея пригодной с точки зрения климата Индией, они начали продвигать свой сахар под лозунгом «не сделанный рабами». Положение индийцев в Британской империи тоже было тяжелым, но этого хитрого маркетингового приема было достаточно. Индийский сахар начал быстро завоевывать популярность на Западе. Однако ясно было одно: глобальной замены тростнику как не было, так и нет.