Цитаты из книг автора «Сергей Минаев»

Рабы с сахарных плантаций жили гораздо меньше, чем те, кто добывал хлопок. По подсчетам, при постоянной переработке раб выдерживал лишь семь лет такого труда. Технический прогресс не сделал жизнь рабов лучше. Поэтому неудивительно, что Луизиана стала центром восстаний чернокожих рабов: в 1811-м вспыхнуло «восстание германского берега» — крупнейший бунт рабов в истории США. Все происходило именно на сахарных плантациях.

В ходе резни на Гаити были убиты от 3 до 5 тысяч оставшихся белых. Бывшие рабы полностью взяли власть в свои руки. Эти события потрясли европейцев — торговые и дипломатические связи были разорваны. Франция вынудила Гаити выплатить репарации за потерю острова и ущерб населению. Долг окончательно был закрыт лишь в 1947-м — спустя 120 лет. Многие считают, что именно этот долг обратил бывшую богатейшую жемчужину Кариб в страну третьего мира. Сахарная промышленность на острове рухнула, а за ней мировой рынок сахара. Гаитянская сахарная революция оказала колоссальное влияние на историю. Белые стали с гораздо большей осторожностью относиться к темнокожим рабам — в начале XIX века США и Британия запрещают экспорт рабов. Франция, потерявшая Гаити навсегда, очень боялась восстания рабов в Северной Америке. Париж был вынужден оставить и свою главную колонию в этом регионе — Луизиану.

Тут на историческую сцену выходит Франсуа Туссен-­Лувертюр — вольноотпущенник, который повел за собой рабов в борьбе за свободу. Сначала рабы разбивают бывших хозяев-­плантаторов, а затем и британских и испанских интервентов. Лувертюр стал пожизненным генерал-­губернатором Гаити, а остров был провозглашен автономной частью Франции. Свои письма к Наполеону Бонапарту он подписывал: «от первого среди черных первому среди белых». Но Наполеону не нужен был равный. В своем приказе верным генералам он пишет: «Освободите нас от этих просвещенных африканцев». В результате боев армия Лувертюра была разбита, а рабство на Гаити восстановлено.

К моменту Французской революции на острове проживало 40 тысяч белых, 28 тысяч свободных цветных и… 450 тысяч цветных рабов (в основном темнокожих). Кроме этого, разрыв был и в правах. Хотя многие свободные цветные были влиятельнее и богаче, их ущемляли в правах. Они не могли участвовать не только в общефранцузской ассамблее, но и в местных. Недовольны были и белые низы (так называемые «малые белые») — им закрывали дорогу для участия в политике. Сахарные плантаторы установили жесткий ценз на участие в ассамблеях — не менее 20 рабов в собственности. Похожий разрыв существовал и в самой Франции, но еще более укорененный в традиции — третье сословие буржуазии и торговцев было поражено в правах в сравнении с духовенством и дворянством. Именно этот конфликт привел к революции во Франции. Этот же конфликт начал революцию на Гаити: по словам одного из богатых креолов острова, «в мире не было колонии столь богатой и управляющейся с умом и в то же время настолько созревшей для катастрофы». Катастрофы было не избежать. Публикация Декларации прав человека и гражданина в 1789 году в метрополии произвела эффект разорвавшейся бомбы в колонии с почти полумиллионом рабов. Документ провозглашал равенство всех сословий перед законом. Как это равенство должно работать в условиях колонии, никто не понимал.

Наиболее ярким примером становится королевство Конго. Из прибывших в Новый Свет рабов почти 40 % были из региона близ этого государства. Конго не имело развитого производства, зато за счет поставок оружия из Европы смогло создать относительно современную армию и использовало ее для рейдов за рабами. Похожим путем пошли и другие государства побережья. Рабство напрочь убило необходимость Африки в развитии: все ушло в жертву примитивной бизнес-­модели: забрать у соседа сына и продать его белым, чтобы он выполнял для них план по добыче сахара. Сегодняшние проблемы Африки во многом родом из эпохи рабства. Вражда между этносами коренится еще в тех самых рейдах работорговцев. Даже спустя сотни лет эти народы остаются врагами и с большой охотой устраивают соседям резню. Традиционная экономика разрушена, многие поколения сильных, работоспособных мужчин навсегда отрывались от своего дома. Шансов на нормальное развитие экономики в таких условиях просто не было. Именно такую, отсталую и раздроб­ленную Африку европейцы и начали колонизировать в XIX веке.

Важно понимать, что европейцы занимались отловом рабов чужими руками. Прибрежные африканские государства и народы устраивали набеги на своих врагов ради получения рабов для продажи. Четыре миллиона потенциальных рабов погибло еще на стадии транспортировки из-­за бунтов, побегов и адских условий перехода. Это был удар не только по демографии Африки, но и по экономике. Исследователи часто пишут на тему «ресурсного проклятия» — положения, когда государство, которому очень повезло с ресурсами, прекращает развивать остальную экономику. Африканские страны стали жертвой именно такого «проклятия».

Испанцы, несмотря на развитый миф об их кровожадности (продукт англо-­голландской пропаганды XVII века), зверьми отнюдь не были. Более того, Испания первая среди других европейских держав предложила отменить рабство. Королева Изабелла Кастильская сразу обозначила, что не допустит рабской эксплуатации индейцев. Вместо этого появилась система, которую назвали энкомьенда. В переводе с испанского — попечение или покровительство.

Сахар — уроженец Юго-­Восточной Азии. До маленьких белых кристаллов додумались не сразу — лишь к третьему веку до нашей эры в Индии начали кристаллизовать сахар. Сладость многим пришлась по вкусу, а если есть спрос, то есть и предложение — сахар расползается по свету по торговым маршрутам. Вскоре о товаре узнают европейцы. Тем более необычно, что античные авторы определяют сахар исключительно как медицинское средство. Отношение к сахару как к лекарству сохранится в Европе на долгие годы, а после падения Западной Римской империи о сладком песке с Востока и вовсе забудут. Вспомнят о нем лишь в эпоху Крестовых походов. В 1095 году папа римский Урбан II объявляет Первый крестовый поход. Спустя долгий период изоляции Европа вновь сталкивается с Востоком. И пусть цели очередного «знакомства» двух миров не слишком мирные, послужат они и делу культурного обогащения. Среди новых ценных товаров крестоносцы в Иерусалиме находят и сахар. Арабы очень ценили сладкую приправу и культивировали ее по всему Южному и Восточному Средиземноморью. Крестоносцы тоже быстро осознали ценность «сладкой соли» и начали засылать грузы с сахаром в родные страны. И с этого момента в Европе начинается настоящая сахарная мания.

– Тебе хорошо со мной? – задает она вопрос, который вот уже три тысячи лет возглавляет посторгазмический хит-парад. – Мне давно не было так хорошо. – Я пытаюсь изобразить самую проникновенную улыбку, хотя мне и в самом деле было очень хорошо. Что делать, уж в такое откровенное время мы живем. Женщины имитируют оргазм, мужчины – комплименты.

Так, чего-то жрать хочется. В холодильнике – опять сок и кола. Сок и кола. Кола и сок. Тут чего, Кейт Мосс живет или кто? Холодильник топ-модели. Надо еще шприц туда положить. Андрей, вы на диете? Да, я ем только героиновый шик. Это что, новая диета такая? Типа кремлевской? Нет, типа гарлемской. Интересно, я же вчера приехал с коробкой суши.