Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Люди августа

Люди августа
Читайте в приложениях:
Книга доступна в премиум-подписке
831 уже добавил
Оценка читателей
3.36

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи.

Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, «вычеркнутый» из текста.

Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.

Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…

Лучшие рецензии
Unikko
Unikko
Оценка:
16

Трудно не заметить, что современная русская литература «бежит от современности» (П.Басинский), «идет вперёд с лицом, обращённым назад» (А.Агеев) и, строго говоря, «новейшую нашу литературу заело» (В.Пустовая). Большинство современных русских писателей относится к «поколению 91 года», «людям августа», и общим для них является желание «развязаться с печальным и мрачным наследием», для чего «нужна правда о прошлом». Казалось бы, за двадцать пять лет все, кто действительно искал правду, должны были её найти, но прошлое, в том числе история собственной семьи, по-прежнему волнует писателей. Любопытно, что многие при этом воспринимают историю не как эпос или картину ушедшего мира, а как детектив, тайну, требующую разоблачения. Разгадыванием семейной тайны занимается и главный герой романа Сергея Лебедева «Люди августа».

В семье была тайна, так искусно поданная, представленная, что тайной она не казалась. Мой отец, родившийся в войну, рос без отца; своего родителя он никогда не знал, как и я – своего деда. О нем никогда не говорили, от него не осталось никаких свидетельств существования…

После смерти бабушки герой находит её дневник, который, проливает некоторый свет на фигуру дедушки, героически погибшего на войне, как считали в семье. Бабушка и дедушка стали жить вместе в 1937 году. Она – дочь дворянина, он – чекист: весьма полезное и выгодное знакомство для бабушки. Но во время войны бабушка и дедушка меняются ролями: она служит шифровальщицей в Москве, а он попадает в оккупацию в Польше. Теперь дедушка становится неблагонадежным, и в дневнике бабушки появляется запись: «В окружении отца должно быть политически чисто». После чего дедушка исчез.

Впрочем, о правде, как о факте, в романе речь не идёт: «тут уже и досье молчало». У героя нет никаких документальных подтверждений своей догадки. Но как говорил Пруст: то, что мы чувствуем, для нас гораздо реальнее того, что есть на самом деле. Могла ли бабушка Таня, образованная, интеллигентная женщина, цитировавшая перед смертью «Евгения Онегина», написать донос на своего гражданского мужа? Внук чувствует: могла.

«Поколение 91 года» объединяет наивно-возмущённое представление о поколении отцов и дедов: как-могли-допустить-ТАКОЕ и как-можно-было-НЕ ЗНАТЬ. В этой связи показателен следующий фрагмент самой популярной рецензии на «Архипелаг ГУЛАГ»: "Кто-то может возразить, сказать, что, кроме получивших «плохое» наследство были сотни тысяч «счастливых граждан свободной страны», гордившихся своей советской Родиной. И, честно говоря, я не знаю, что можно сказать таким людям и хочется ли мне вообще с ними говорить. Думаю, что если жить с открытыми глазами и «включенным» мозгом, то несмотря на размещение островов ГУЛага в «местах отдаленных», несмотря на замалчивания, запреты и прочее, невозможно было если не не знать, то не не предполагать или не чуять спинным мозгом, в конце концов, что происходит нечто по-кафкиански абсурдно-кошмарное, но от того не менее реальное".

А что мешает нам сейчас «включить мозг» и увидеть голод в Сомали, трущобы Никарагуа, «жизнь» в российских моногородах или калеку в метро, наконец? Не потому ли, что знание предполагает действие, и проще остаться глухим к страданиям другого (но обязательно возмутиться на словах и отметиться в социальных сетях), чем проявить деятельное сострадание. Тем более, что мы ведь не несём ответственности за всю несправедливость и всё зло мира. И за прошлое ответственности не несём, но готовы покаяться за вину предков. Кстати, очень легко и даже приятно каяться за других, когда ответственность не наступает. «Немые свидетели злых дел» - это каждый из нас. Но Сергей Лебедев смотрит на историю без ложного пафоса: прошлое, по мнению писателя, реально и болезненно, и его «нужно разминировать, лишая заряды давней ненависти их взрывной силы».

Там, в кровавой массе, уже нельзя было отличить чистое от скверного, выстраданное от надуманного. Там ещё существовал СССР – как сумма сломанных судеб, депортаций, меняющих жизнь народов, кровью проведенных границ, отнятого у одних и переданного другим, непредставимая сумма взаимных несправедливостей, тем более жуткая, что роли менялись, каждый мог оказаться и преступником, и жертвой.

Однако рефлексия о прошлом совершенно не помогает герою в настоящем: он работает на бандитов, не испытывая проблем с совестью, занимается мошенничеством, участвует в грязной сделке с японским миллиардером, и стыдится своих сограждан: потомков рабов и палачей. Герой готов покаяться за бабушку и дедушку, но за собой вины не чувствует. А когда история повторяется, и герой оказывается в «кабинете следователя», он делает то же, что миллионы других до него, хотя обещал остановить безумие, действовать, чтобы никогда больше...

Идея романа понятна: прошлое и настоящее едины. «Я думал, что мы – дети слепых; а мы слепые дети слепых», «прозревает» однажды герой. Но чем поможет констатация этого поверхностного по сути факта – не ясно. Однако именно здесь роман обрывается, и дальше - пустота.

Читать полностью
TamaraLvovna
TamaraLvovna
Оценка:
13

Как называется эта вещица? "Люди августа". Ага, понятно. Ну что ж, посмотрим. Так, август вижу, а где люди? Людей не вижу. Вижу гадких скотов, над ними парит прекрасный Лебедев, весь в белом, а людей нет. Странно. Ну-ка, ещё раз гляну. Нету. Ну и ладно, значит, не люди и были.

Лебедев написал книгу о своём разочаровании в российском народе. Ну что тут скажешь - не он первый, не он последний. Вон либерасты тоже разочарованы - жалуются, что Путин шестнадцать лет пребывает у власти только потому, что народ в России - тупое быдло. Примерно такого же мнения придерживается и автор книги.

Говорят, что в России нет свободы слова. Как это нет?! А разве это не свобода - приходит незнамо кто, неведомо откуда и плохим литературным языком рассказывает о том, какие мы гадкие скоты, растоптавшие своими грязными копытами идеалы и ценности демократии.

Вполне возможно, что какой-нибудь Тютькин, прочитав книгу, скажет: "не, это не про меня". А ты не торопись, Тютькин. Приглядись повнимательнее. Вон тот, возле корыта, четвёртый справа с грязным рылом, разве не ты? Или в книге есть ещё кто-то, кроме гадких скотов и прекрасного Лебедева?

Читать полностью
SvetlanaApsheva
SvetlanaApsheva
Оценка:
6

Только что закончила "Люди августа". Читала взапой, отрываясь с великим сожалением на сон, еду и работу. Чудеснейший язык, легкий, точный, выверена каждая буковка. Потрясающе! Автор мастерски владеет словом. И не только им: вниманием читателя, захватывает его целиком и полностью. Как удивительно сплетаются образы в книге: природы, людей, явлений жизни! Восхищена абсолютно! Ни одного лишнего слова, вообще ничего лишнего. Много лет уже не читаю художественную литературу, кроме любимого Фёдора Михайловича. Потому так удивило саму такое тотальное погружение. Без малейшего напряжения, давления, понукания. Тема внутренней свободы, готовности к ней для меня актуальна всегда, а сейчас тем более. С глубочайшим потрясением наблюдаю происходящее с людьми, как готовы ради куска хлеба отказаться от воздуха свободы; как бросают камни и сыплют проклятиями в адрес величайшего из когда-либо руководивших Россией - Михаила Сергеевича Горбачева. Человека, благодаря которому они имеют возможность писать безбоязненно все, что взбредет в голову, да вообще - ИМЕЮТ ВСЕ ВОЗМОЖНОСТИ. Чем чаще вижу ностальгию по Сталину, тем больше теряю уважение к людям. Не зря сказано: свободу нельзя дать, человек должен ее отвоевать. Горбачев именно ДАЛ волю, но народ был и, как оказалось, остается по сей день неготов эту свободу взять.

Читать полностью
Лучшая цитата
Нужность, востребованность дара — серьезнейшая вещь, она привязывает, может быть, даже глубже любви. Раньше я словно брал ключи от судьбы с собой, а теперь оставлял их
В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги подборки «Премия «Нацбест-2017»»