Уже выходя из школы, его обожгла неприятная мысль: а что, если сама Вероника посчитает это просто эпизодом в своей жизни!? Что, если она даже не думает о продолжении их отношений!? Решив для себя добиваться Вероники любыми путями, Вадим немного успокоился. Потом он представил, как они с Вероникой будут обустраивать свою жизнь. Первым делом, конечно, надо расписаться, чтобы уже никогда и никуда не отпускать любимую, потом надо её уговорить переехать жить к нему – с Сашкой он всегда договорится. Потом… Приятные размышления прервала толстая тётка, стоявшая на остановке автобуса:

– Смотри куда прёшь, придурок.

Вадим не заметил, как ногой задел большой баул толстухи. Не среагировав на «придурка», он вежливо ответил:

– Извините, пожалуйста, я не хотел, право.

Толстуха, готовая было продолжить скандал, не нашлась, что ответить на такое вежливое извинение, она покрутила пальцем у виска, а счастливый Вадим продолжил шествие к магазину. Перейдя дорогу, он зашёл в булочную и купил две буханки хлеба, после чего направился в сторону школьного стадиона, где рассчитывал встретить сына. Сашки на стадионе не было. Пятеро пацанов гоняли мяч поперёк футбольного поля, пытаясь загнать спортивный снаряд между двумя портфелями, которые обозначали ворота. Немного понаблюдав за ребятами, Вадим решил вернуться домой, здраво рассудив, что Сашка ещё трудится над порученным ему заданием. Открыв дверь квартиры, он услышал шипение сдуваемой лодки – сын завершал проверку плавсредства.

– Привет, Вадим, – из-за угла комнаты вышла в коридор Анастасия Голубева. – Вы собираетесь на рыбалку? – полувопросительно сказала соседка. – Мне Саня сказал.

– Да, Настя, поедем на три дня! – ответил Вадим, улыбаясь.

– Я тоже сейчас смогла бы поехать – у нас на работе затишье, – с намёком сообщила Голубева.

Вадим пропустил мимо ушей сказанное соседкой.

– Сашка, как у тебя дела?

Сын появился в коридоре, держа в руках плоскую коробочку с крючками:

– Пришлось перебрать все крючки, – деловито сообщил Сашка, – там надо было ещё откусить старые обрезки лески.

– Отлично! – Вадим сиял.

– Как прошло с Веркой? – спросил после паузы сын.

– Великолепно! Она прекрасная девушка, друг, а вовсе не какая-то Верка! Ещё раз услышу, что ты так называешь Веронику – уши оборву, понял!

Сын удивлённо посмотрел на отца, почесал затылок и кивнул головой, не решаясь что-то возразить.

Анастасия подозрительно посмотрела на Вадима, делая для себя кое-какие выводы.

– Может вам помочь собираться? – спросила она.

– Настя, всё прекрасно, мы сами всё сделаем, правда друг?!

– Угу, – промычал Сашка, недоумевая, почему отец так вспылил.

Голубева прошла на кухню, заглянула в холодильник, делая ревизию, захлопнула его, и сказала:

– Приедете, и поесть нечего будет – готовых блюд нету.

– А мы, Настенька, купим по дороге в домовой кухне, – отозвался Вадим, помогая Сашке распутывать леску у крючка.

– Всё бы вам кушать всякую гадость! – воскликнула женщина. – Я бы вам сварила настоящий обед… сейчас.

– Не стоит беспокоиться, Настя, – ответил весело старший Каратов.

– Ну, как знаете, – вяло сказала соседка, поняв, что её вежливо выпроваживают.

После её ухода, Вадим спросил у сына:

– Сашка, как ты думаешь, женщина в нашем доме будет полезна?

Сын подошёл к вопросу с полной ответственностью:

– Если она будет приходить и готовить, то это – можно, а если жить будет здесь, то я – против.

– Даже, если эта женщина будет мне женой?

– А ты собираешься жениться, папа?

– Пока – нет, но теоретически – возможно.

Сашка помолчал, переваривая информацию, потом по-взрослому вздохнув, ответил:

– Когда-нибудь это случится, что я не понимаю, что ли. Только, пап, женись на не вредной тётке, а то нам будет плохо.

Вадим рассмеялся:

– Друг, я сам на такой не женюсь, поверь мне!

– А что, есть кандидатуры? – задал вопрос Сашка.

Сын действительно вырос ментально, подумал Вадим. Год назад, он бы такой вопрос не задал бы.

– Кандидатуры, как ты говоришь, рассматриваются, но это свершится ещё не завтра.

Сашка кивнул головой, и попросил передать ему ножницы. Каратов передал сыну ножницы, и сбежал в свою комнату, чтобы позвонить Олегу. Но домашний телефон друга не отвечал – скорее всего, Олег поехал на свидание прямо с работы, не заезжая к себе.

Тащиться на рандеву с сомнительными девицами после всего, что произошло в школе, Вадим категорически не хотел. Теперь кроме Вероники других девушек для него не существовало. Олег скоро сам позвонит, решил Вадим. Он прошёл на кухню и стал откладывать продукты, которые собирался взять с собой. Набралось довольно много: на свет божий с нижней полки холодильника были вытащены две палки полу-копчёной колбасы, три банки тушёнки перекочевали из кладовки в полиэтиленовый мешок, с буфетных полок были изъяты килограммовые пачки риса и гречневой каши. Ко всему этому богатству были добавлены две буханки хлеба и репчатый лук с пакетиками различных приправ. Оглядев все продукты, Вадим остался доволен – с голоду они с Сашкой точно не помрут!

– Ты так и не пошёл играть в футбол, друг? – спросил Каратов сына.

– Не-а, ещё наиграюсь – всё лето впереди, – ответил Сашка, и Вадим в который раз убедился, что его сын повзрослел.

– Тогда сносим потихоньку всё в машину, чтобы утром не носиться с пакетами.

Машину – светло-бежевые «Жигули» шестой модели – Вадим купил два года назад, продав свою старую «копейку». Пришлось изрядно добавить, но зато он стал обладателем добротной машины, которая котировалась у автолюбителей в те времена довольно высоко. Иномарки ещё были редкостью на российских дорогах, правда, «восьмерки» и «девятки» были по статусу выше, но Каратов их невзлюбил по двум причинам: во-первых, они напоминали внешне зубило – их так и прозвали, а во-вторых, электроника часто выходила из строя, что очень нервировало автолюбителей. Решив остановиться на классике, Вадим не прогадал, он был уверен в своей машине, и не боялся отправиться на ней в длительное путешествие.

Вадим достал из кладовки палатку, взвалил её на плечо, и известил сына:

– Друг, я взял палатку, а ты тащи вниз лодку.

Машина Вадима почти всегда стояла во дворе под окнами, в гараж он её ставил только тогда, когда уезжал на несколько дней в командировку. Таким образом автомобиль всегда был у него под рукой. У Каратова стояли мощные защиты от угона, поэтому он не очень переживал по этому поводу. Бывали, правда, случаи, когда ворьё пыталось вскрыть его машину, но, к счастью, эти попытки пресекались громким воем сирены, от которой злоумышленники бежали без оглядки – настолько сирена зловеще и очень шумно вопила на всю округу.

Вадим положил палатку в багажник, закрыл его и хотел уже пойти навстречу Сашке, как на его плечо легла чья-то рука. Каратов вздрогнул от неожиданности и повернул голову. Перед ним стоял Вовка Жмуркин – мужик лет тридцати, живущий в его парадной на втором этаже.

– Привет, Петрович, ты не послушаешь мою ласточку, а то там что-то появился какой-то подозрительный шум?

Вовка безобразно относился к своей машине, она всегда была грязной, обшарпанной, как будто её специально готовят к конкурсу за звание самого неухоженного автомобиля.

– Ты собираешься в поход? – спросил Жмуркин, кивнув на багажник машины.

– Привет, Вова. Да, собираемся с сыном на рыбалку. Что там у тебя?

Они подошли к «пятёрке» Жмуркина, которая стояла сразу за машиной Вадима, Владимир открыл капот, потом влез на водительское сиденье и повернул ключ зажигания. Двигатель не сразу, но завёлся. Послушав его работу с минуту, Вадим дал команду глушить.

– Вова, тебе надо поменять подшипник у помпы, или заменить всю помпу, отрегулируй так же натяжение цепи, и наконец, когда ты в последний раз регулировал клапана?! Так же нельзя ездить, Вова!

Жмуркин почесал курчавую голову, где уже намечалась изрядная плешь, вздохнул и сказал:

– Нет времени, Петрович, коммерция, сам понимаешь.

– Ты бы поменьше возил на своей «ласточке» дрова, может она тогда проживёт ещё немного!

– Да какие там дрова, Петрович, вожу иногда продукты, вот и всё! – ответил коммерсант-спекулянт.

Вадим хмыкнул и закурил сигарету:

– Володька, то, чем ты занимаешься называется спекуляцией и…

– А сейчас я предприниматель, Вадим, – перебил сосед. – Ты посмотри, весь запад этой штукой занимается, и ни у кого не возникает вопросов!

– Ну-ну, – выдавил из себя Каратов, помогая Сашке запихивать лодку в багажник. Кивнув на прощание «коммерсанту», Вадим вместе с сыном скрылись в подъезде.

Они сделали ещё одну ходку вниз, после чего Вадим сказал:

– Слушай, друг, а чего мы будем ждать до завтра? Давай сегодня и рванём!

Глаза сына загорелись:

– Точно, пап! Подумаешь поздно приедем, зато рано утром уже закинем удочки! – в восторге воскликнул Сашка.

Эта идея, только что пришедшая в голову Вадиму, ему самому понравилась – действительно, чего ждать, когда всё собрано! Каратов посмотрел на часы: девятнадцать тридцать пять.

– Часа через три будем на месте, Сашка! Белые ночи уже наступили, так что в полной темноте мы не будем, в случае чего, подсветим фарами! Айда переодеваться!

Они поднялись в квартиру и начали одевать походные костюмы, которые уже много лет служили им для этой цели. Облачившись в защитного цвета куртку и такие же прорезиненные штаны, Вадим на ноги напялил мягкие кроссовки – тяжёлые болотные сапоги уже были в машине. Сашку пришлось одевать подольше, так как те вещи, в которых он ездил на озеро в прошлом году, стали ему малы. Подумав, Вадим дал Сашке свой старый свитер, а вместо куртки надел ему свою старую брезентовую накидку с подкладкой, в которой выходил выбивать ковры, с сапогами повезло – нога хоть и выросла, но резиновые говнодавы, как их называл Каратов-старший, были заранее куплены на пару размеров больше. Когда они уже хотели выходить из квартиры, раздался телефонный звонок. Вадим догадывался, что звонит возмущённый Олег, и он не ошибся.

– Ну, и где вас черти носят, ваше величество? – хрипло-возмущённо спросила трубка голосом Олега.

– Олежек, извини, но я сегодня не приду, мы сейчас уезжаем с Сашкой на рыбалку.

– Без меня?!! – Голос Олега зашёлся от возмущения.

– Да пойми ты, дурья голова, у меня такой шанс выпадает не часто, вспомни о чём я тебе говорил!

Вадим и правда много раз сетовал Олегу, что не может сыну уделять много внимания, как хотелось бы, что мечтает вдвоём с сыном поехать на рыбалку – именно вдвоём. Олег был хорошим другом, он сразу сообразил, что к чему, и сразу дал задний ход:

– Ладно, на счёт рыбалки – принято. А вот на счёт девушек… Скажу девушкам, что ты заболел тропической лихорадкой!

– Вот и славно, Олег! Всё, мы поехали!

– В понедельник появишься на работе?

– Конечно!

– Щука с тебя! – и Олег повесил трубку.

Через десять минут светло-бежевая «шестёрка» неслась в северном направлении, в сторону красивого озера на Карельском перешейке.

2.

Негромкая музыка неслась из двух динамиков, расположенных на задней панели. Сашка наслаждался поездкой, сидя на переднем сиденье рядом с водителем. Ещё в прошлом году отец не разрешал ему находиться впереди, так как по правилам дорожного движения ребёнку до двенадцати лет там сидеть было нельзя. Но теперь сын полноправно занимал место спереди, и от этого Сашке было радостно, в его душе звучала песня, от ощущения счастья – ехать вдвоём с отцом, да ещё видеть, как капот подминает под себя километры тёмно-серого асфальта!

Они уже проехали Ольгино, с его знаменитой гостиницей-кемпингом, где часто любят останавливаться иностранные туристы. Дорога шла то по прямой, то делала плавные повороты, то шла вдоль леса, то вдоль красивых дачных домиков. Сашка во все глаза смотрел на ленту шоссе и на меняющуюся с каждым километром пройденного пути обстановку за окном. Вадим вёл машину спокойно и уверенно, как водят машину люди с приличным стажем вождения. Настроение у старшего Каратова было под стать Сашкиному – оно было великолепным. Когда они отъехали от Ленинграда на приличное расстояние, Вадим поинтересовался у сына:

– Послушай, друг, а почему ты сказал, что Веронике Николаевне сорок лет? Разве она выглядит на столько?

Сашка повернул к отцу голову и ответил:

– Мне так показалось, учителя все старые.

– Ты не прав оказался, ей от силы лет двадцать пять, а то и меньше.

– Ну-у, не знаю, может быть. … А почему ты спрашиваешь?

– Меня просто заинтересовала ваша классная руководительница, – туманно ответил Вадим. – Тем, как она отреагировала на то, что я тебя поддержал.

– А как она отреагировала? – спросил Сашка.

– Ты не поверишь, друг, она согласилась со мной!

– А чего тогда она тебя вызывала? – резонно спросил сын.

– Ну, … ей же надо было как-то показать другим ученикам, что драться в школе не положено.

– А, значит она сказала, что я всё-таки прав, что набил морду Мишке! – завопил Сашка от восторга.

– Ты не очень-то радуйся, драться всё равно нельзя. Но скажу тебе по секрету: я сразу после этого зауважал вашу учительницу. И ты, друг, относись к ней с должным уважением. Договорились?

– Легко, – ответил сын.

Вадим кивнул головой. Сашка сделал магнитолу погромче – оттуда неслась песня немецкой рок-группы, популярной в то время. Вадиму ничего не оставалось, как думать о прекрасном, то есть о Веронике Николаевне. Он всё никак не мог понять, почему эта красивая девушка в статусе учителя английского так отозвалась на его порыв. Нет, он, конечно, был этому несказанно рад, но, когда в нём вспыхнула страсть, необузданная страсть, он даже в мыслях не мог представить, что Вероника так легко пойдёт на близость! Да ещё при первой встрече! В чём здесь дело? Есть два варианта, рассуждал Вадим: или она так же без ума от него, как и он от неё, или она безрассудная блядь. Представив второй вариант, Вадим содрогнулся. Потом он стал вспоминать поэтапно, как всё произошло. Да, получилось грубовато, но некоторые девушки это любят, неужели Вероника относится к данной категории!? Хотя, – нет, он был не груб, а скорее, порывист. Он даже был через чур ласков для себя, но это объясняется тем, что он сразу и бесповоротно влюбился!

Вадим так увлёкся рассуждениями, что они чуть не привели к трагедии: большая грузовая машина оказалась в опасной близости от «Жигулей». Вадим прозевал момент торможения грузовика, но вовремя спохватился. Вытерев холодный пот со лба, Каратов покосился на сына. Сашка, как ни в чём ни бывало, смотрел в окно, не заметив смертельную опасность, грозившую им только что. Скорость на трассе всегда как-то скрадывается, вернее, к ней привыкаешь, и не замечаешь, что несёшься со страшной силой. Это становится заметно особенно тогда, когда проезжаешь населённые пункты. Скинув скорость до шестидесяти, ты вдруг ловишь себя на том, что тащишься, как черепаха! Вадим вспомнил, как Высоцкий сравнил бешеную скорость: «песчинка обретает силу пули». А ведь и правда!

Больше Каратов себе не позволял отвлекаться на трассе, и расслабился только после того, как они свернули на просёлочную дорогу. Здесь машину ждали испытания на прочность – устланная булыжниками якобы дорога подвергала автомобиль и находившихся в нём людей страшной тряске, которая напоминала Вадиму испытания приборов на вибрацию. Подвеска работала на износ, подвергаясь нешуточным испытаниям. Но вот и эта полоса препятствий пройдена, машина покатилась по мягкой грунтовой дороге, и вскоре Вадим нажал на тормоз и выключил зажигание. Приехали!

Выгрузившись, они сразу развели с сыном костёр. Теперь в обязанности Сашки входило поддержание огня, сам же Вадим занялся установкой палатки. Когда с этим было покончено, они сели у костра и занялись приготовлением ужина. Решили не особо заморачиваться, отварив макароны и открыв банку тушёнки. Солнце уже зашло, но было светло – можно даже без напряжения читать газету. Поужинав, они сели у костра и стали любоваться озером. Видимость из-за тумана над водой, правда, была не очень, но зато было тихо и спокойно – вокруг ни души.

– Сегодня людей здесь не будет, приедут завтра вечером, когда закончится трудовая неделя, – сказал Вадим, отгоняя злобного настырного комара. – Я сейчас.

Он вспомнил, что в «бардачке» у него лежит бутылка портвейна. Порывшись в рюкзаке, Вадим нашёл и бутылку пепси-колы. Принеся их к костру, он вручил Сашке одну с тёмно-коричневой жидкостью, другую – с более светлым напитком, поставил возле себя.

– Давай, друг, немного расслабимся, – Вадим сделал большой глоток прямо из горлышка.

Сашка, подражая отцу, тоже запрокинул голову, глотая терпкую жидкость прямо из бутылки.

– Может так случиться, Сашка, что в командировки я больше не поеду, – сказал Вадим.

– Так это здорово! – обрадовался сын.

– Не скажи. Денег будут меньше платить, но зато времени заниматься машинами прибавится, и, наверное, денег будет даже побольше. Хотя, сейчас трудно что-то прогнозировать, Сашка, начинается какая-то неразбериха. Я вот сегодня зашёл в булочную купить нам хлеба в дорогу, так на прилавках не увидел многих продуктов, которые раньше лежали себе спокойно, и никто их покупать не хотел. А вдруг их не стало! Это наводит меня на плохие мысли, сын.

– А почему ты тревожишься, папа? Ну, нет этих продуктов, можно купить другие, – Сашка наивно посмотрел на отца.

– В том-то вся и загвоздка, друг, что другие товары тоже пропадают. Если так дальше пойдёт, то работники торговли скоро будут царьками, а мы будем, высунув язык, за ними охотиться!

Вадим уже выпил половину своего портвейна, и его мысли потекли по оптимистическому руслу.

– Но не будем отчаиваться, сын! Не пропадём! А если я ещё женюсь, то будет совсем хорошо!

Вадим вдруг замолчал, поняв, что сболтнул что-то лишнее, не предназначенное ещё для ушей сына. Сашка же отреагировал сразу:

– Ты хочешь жениться? Ты же говорил, что у тебя даже кандидатуры нет!

– Ну, это я образно, Сашка. Рассуждаю так.

Сын сделал глоток пепси-колы и ответил:

– Папа, я думаешь ничего не понимаю? Женись на Насте Голубевой. Она и готовит вкусно и вообще… я к ней привык.

– Ну, что ты, друг, неужели женятся только из-за еды? А человеческие качества, а внешность, в конце концов… а любовь?

Сашка пожал плечами, не найдя что ответить. Подумал немного и сказал:

– Любовь, это когда мне нравится какая-то девочка?

– Вроде того, Сашка, только это не совсем то: «нравится»! Любовь, это, … как бы тебе сказать? Это надо чувствовать, друг. Любовь, это – … ну, представь, что ты умрёшь, если какого-то человека не будет рядом. Любовь мучает, если она без взаимности, но и окрыляет человека, заставляя его идти на такие поступки, на которые он не решится идти, будучи не влюблённым. Любовь, Сашка, такая штука, что без неё человек не может полностью себя реализовать в этом мире… Я не завидую тем людям, которые не познали это сильное чувство, они ущербны, по-моему. Каждый всё-таки когда-нибудь испытывал нечто подобное, но не каждому удавалось испытать настоящую любовь! Без любви человек – не человек, он не живёт, а существует, Сашка! Без любимого человека ты не проживёшь! Всё просто! Если ты чувствуешь, что без этого человека ты умрёшь, то это и есть настоящая любовь!

– Как это умру? – не мог понять смысл сын.

– Ну, вот умрёшь, потому что тебе будет так плохо без этого человека, что просто сдохнешь!

– Здорово! – воскликнул Сашка. – А ты без кого сейчас жить не можешь?

– Я? Без тебя не могу, … без ещё одного человека, но об этом я тебе как-нибудь в другой раз расскажу. Послушай, а какие книги ты прочёл за последнее время?

– Всего Гайдара, частично Кассиля, и этого, как его, ну про сыщика ещё пишет, про Шерлока Холмса.

– Его зовут Конан Дойль.

– Во, он самый.

– Тебе бы «Евгения Онегина» прочитать, но боюсь, что тебе рановато.

– Мы его будем проходить через три года, – сказал Сашка.

– Да, сейчас рановато. Но у Гайдара тоже есть про любовь.

– Мне так хотелось, чтобы Женя была вместе с Тимуром, – ответил сын. – Они всё время как-то не вместе всё делают, а видно, что хотят вместе, – не очень связно объяснил Сашка.

– Да, приходят на ум эти моменты, – подтвердил Вадим. – Помнишь, как он ей помог встретиться с отцом, а она за это его поцеловала?

– Ага, помню! Это и есть любовь?

– Понимаешь, Сашка, в твоём возрасте это ещё влюбчивость, она проходит со временем, а настоящая любовь застаёт тебя в более зрелом возрасте, – Вадим откинул пустую бутылку. – Ладно, давай ложиться спать, друг, а то мы утреннюю зорьку проспим.

Они затушили костёр, залезли в палатку, и быстро заснули, утомлённые дорогой.