Утром Вадим проснулся от утренней свежести. Потянувшись, он вылез из спального мешка и посмотрел на сына. Судя по форме мешка Сашка спал, свернувшись калачиком, только нос торчал. Вадим не стал будить мальчика, решив дать поспать ему подольше. Каратов разжёг костёр, набрал воды в походный котелок и подвесил его над костром. Пока вода закипала, Вадим осмотрелся: над озером стелился туман, ветра не было, сырость ощущалась в воздухе. Прислушавшись, он услышал первые аккорды только что проснувшихся птиц. Чириканье с каждой минутой нарастало, и грозило перейти в полноценный концерт. На востоке вдруг стало светлее. Вадим снял с костра котелок и разлил воду по кружкам, опустив в каждую по чайному пакетику. Пока заваривался напиток, он решил накачать лодку. Вынув её из резинового мешка, Вадим приладил к лодке насос-лягушку, и стал интенсивно работать ногой. Остановившись на мгновение, он вернулся в палатку и потряс сына за плечо. Сашка открыл глаза, улыбнулся отцу, и так же, как Вадим несколько минут назад потянулся. Каратов удивился на сколько все его движения в точности повторил Сашка. Вот и говори потом, что наука о генетике пустой звук!

– Вставай, друг, тебя ждут великие дела!

Парень вылез из мешка и зевая направился к ближайшим кустам. Вернувшись, он взял из рук отца кружку с чаем и стал осторожно прихлёбывать горячий напиток. Вадим между тем успел соорудить по паре бутербродов с колбасой.

После завтрака они вытащили все снасти и стали готовить удочки к утренней рыбалке. Вадим закончил накачивать лодку, отец и сын дружно спустили её на воду, и сами забрались в неё.

– Хорошо, что у Финляндского вокзала мы встретили того мужика с опарышами и червями, иначе пришлось бы удить на хлеб, – сказал Вадим, закидывая удочку.

Сашка не ответил, возясь с леской. Они находились почти на середине озера, которое в диаметре было метров триста. Вадим закрепил одну удочку и стал готовить удилище с блесной.

К полудню они натаскали много краснопёрок, но щука пока не попадалась. Потом к краснопёркам прибавились плотвички и подлещики.

– Пора обедать, друг, – сказал Вадим, – сворачивай удочки.

Весь день они с увлечением таскали рыбу из озера, перерыв делали два раза по два часа, когда клёва совсем не было. Часов в девять вечера они закруглились.

– Вот это да, папа! – воскликнул Сашка, вытаскивая улов на берег. – Так много рыбы я ещё никогда в жизни не ловил!

Суббота ознаменовалась поимкой двух щук средних размеров. Вообще этот день запомнился отцу и сыну, как самый отличный в плане рыбацкой удачи. Если Вадим поймал двух щук, то Сашка умудрился вытащить трёх больших лещей. Вечером сидя у костра и готовя королевскую уху, Вадим сообщил сыну:

– Друг, я в понедельник отправлю телеграмму тёте Маше, чтобы она тебя встретила с поезда в среду. В понедельник ты должен сдать учебники, а во вторник неспеша соберёшься, чтобы вечером сесть на поезд.

– Здорово! – ответил Сашка.

Вадим каждое лето отправлял сына на каникулы в Латвию к родственникам по отцовской линии. Когда он сам был пацаном, родители точно так же отправляли его в небольшой, но уютный город Резекне, где жили братья и сёстры отца, правда, не родные на прямую, а двоюродные. Вадим с нетерпением каждый год ждал этого события, так как в Резекне у него были закадычные друзья, которыми он обзавёлся в первые же летние каникулы. У его родителей не болела голова, куда на лето отправить сына, теперь Вадим поступал точно так же, отправляя на все каникулы своего Сашку в Латвию. Родственники были рады принять ленинградцев, чему способствовала немалая сумма, уплаченная им за беспокойство. Но не надо думать, что дядьки и тётки были такими меркантильными – нет, они денег не просили, это была инициатива сначала родителей Вадима, а потом его самого. Просто в знак благодарности за хлопоты эти суммы давались добровольно без всяких предварительных договорённостей. Вадим не нарушал традицию, отправляя Сашку каждое лето в Латвию, где у сына давно наладились отношения с местными пацанами.

– Здорово, – повторил Сашка, – мы с Серёгой договорились в этом году построить голубятню, дядя Павел обещал нам помочь.

– Ну и славно! – воскликнул Вадим. – Послушай, Сашка, я в этом году, наверное, не смогу приехать к тебе на день рождения, ты уж извини, друг.

– Ладно, а почему не сможешь?

У сына день рождения приходился на самую середину лета – на тринадцатое июля. Вадим каждый раз выкраивал время, чтобы приехать и поздравить Сашку, но в этот раз у него были другие планы.

– Не знаю, как будет с работой. У нас там какие-то реформы грядут. В общем, держи, друг! – Вадим снял часы со своей руки и протянул их сыну. – Знаю, что заранее не поздравляют, но может так случиться, что действительно времени не будет.

Сашка осторожно взял хронометр и спросил:

– Папа, а тебе не жалко?

Вадим расхохотался:

– Да ты что, друг!? Кто ж жалеет, что делает подарки своему сыну? Да, часы хорошие, но мне не жалко, поверь мне, для тебя мне ничего не жалко!

– Спасибо! – Сашка обнял Вадима.

– Ну, ладно, что ты в самом деле? – Каратов отстранил сына, чтобы заглянуть ему в глаза. – Будет, будет, Сашка, – сказал он, видя, что глаза у сына «на мокром месте». Эти часы были давней мечтой Сашки.

Суббота завершилась грандиозной королевской ухой. Наевшиеся до отвала, они ещё долго сидели у костра, составляя планы на будущее.

В воскресенье Вадим решил уехать пораньше, не посвящая сына в свои планы, он сказал за завтраком:

– Саня, поедем часа в три, мне надо ещё дома кое-какие дела закончить перед работой.

Сын кивнул, соглашаясь – рыбалкой они насытились в полной мере. После завтрака отец с сыном решили побродить по лесу. Недалеко зайдя в бор, они ходили между деревьев инстинктивно ища грибы, но, конечно, в эту пору ничего не нашли. Надышавшись пьянящим воздухом соснового леса, они вернулись к лагерю. Настала очередь собирать богатый улов. Вадим вытащил садок из металлической сетки из воды, и бросил его на берег. Живая рыба забила хвостами, выворачиваясь и подпрыгивая на траве, но вскоре затихла. Сашка одел перчатки, нарвал крапивы, и завернул каждую рыбину в жгучие листья, не забыв добавить соли. Теперь добыча не испортиться до самого дома, даже, если температура будет очень высокой! Вадим тем временем убрал палатку и затушил костёр, потом он выпустил воздух из лодки и стал собирать всё, что было раскидано вокруг. Сашка помог убрать котелки и оставшиеся продукты. Присев на берегу перед дорогой, отец с сыном наслаждались тишиной, которую всего через три часа сменит городской шум.

Вадим вскинул руку, посмотрел на своё пустое запястье и расхохотался:

– Всё, друг, теперь ты мне будешь говорить, сколько сейчас времени!

Сашка важно посмотрел на часы и сказал:

– Без четверти два!

Обратная дорога показалась им короче, как это всегда бывает. Через три часа светло-бежевые «Жигули» въехали в город. Вадим специально поехал по Московскому проспекту до улицы Фрунзе, где на углу находился цветочный магазин фирмы «Лето». Покосившись на сына, Вадим вылез из машины и направился в магазин. Вернувшись с букетом алых роз, он небрежно сказал:

– Надо подарить тут кое-кому, Сашка.

– Кому? – спросил сын.

У Вадима был заранее приготовленный ответ:

– Очень хорошему человеку, тому, кто учит нас быть образованней, кто хочет сделать из нас порядочных людей.

– Кто же это такой?

– Думай, Сашка! А впрочем, можешь не напрягаться, сейчас для тебя это не так важно. Поехали!

В квартире стояла духота – Вадим забыл открыть форточки. Быстро распахнув окна, Каратов впустил воздух в их обитель.

– Друг, давай сейчас быстро выгрузимся, а то потом будет лень, – сказал отец, снимая с плеча мешок с палаткой.

Сашка кивнул. Они за десять минут втащили наверх все вещи, загрузили улов в холодильник, после чего Вадим наказал сыну переодеться и ждать, пока он вылезет из ванны, чтобы потом самому залезть в неё. Каратов посмотрел на большие часы, висящие в его комнате: было уже около шести. Вадим набрал воды в ванну, после чего с наслаждением окунулся в чистую тёплую воду. Понежившись полчаса, он включил душ и тщательно вымылся. Вернувшись в кухню, он увидел, как Сашка возится со щукой.

– Сын, я через час уйду, ты уж сам здесь похозяйничай, ладно?

– Да понял я, не даром ты цветы купил!

– Ну, раз понял, то и занимайся делом.

Каратов ушёл в свою комнату, выбирать костюм. Выбора-то особого не было, их – этих костюмов – у него было всего два: один он носил на работу, другой – был предназначен для всяких торжеств. Решив, что первое свидание с любимой девушкой заслуживает праздничного костюма, Вадим облачился именно в него. Осмотрев себя в зеркале, он пришёл к выводу, что это чисто выбритое счастливое лицо принадлежит молодому шалопаю, который наивно думает, что схватил бога за бороду. Усмехнувшись самому себе, Вадим обрызгал себя дезодорантом с терпким «мужским» запахом, потянул рукава белой рубашки, чтобы видны были красивые запонки, и удовлетворённый своим видом, отошёл от зеркала. Подняв левую руку, он хотел посмотреть на часы, но вовремя вспомнил, что их у него уже нет. Тогда Вадим бросил взгляд на стенные часы и убедился, что до встречи с Вероникой осталось ещё сорок минут. Дорога до школы занимала не больше пяти, поэтому Каратов решил позвонить своему другу. Сев в своё любимое кресло, он набрал номер Олега. После шести гудков трубку на том конце сняли и раздался полупьяный голос друга:

– Да, я слушаю, чёрт вас возьми!

– Привет, Олег, я привёз тебе щуку, – Вадим улыбнулся, представив удивлённое лицо Чулкова.

– А-а-а! Это звонит тот тип, который решил съездить на рыбалку без своего лучшего друга!? – заорал Олег в трубку.

– И который в компенсацию привёз ему здоровенную особь речного хищника, – в тон ему ответил Вадим.

– Это как-то примиряет друга с почти потерей веры в верность друзей, – Олег невнятной тавтологией решил озвучить своё настроение. – Когда я могу забрать, причитающуюся мне добычу?

– Наверное, завтра, Олег. Сейчас я иду на встречу.

– Конечно, у тебя опять какой-то хам на первом месте, – ухмыльнулся Олег в трубку.

– Ты не прав, Олег, но я не буду сейчас возбуждать против тебя уголовное дело! – ответил Каратов, тоже ухмыляясь.

Чулков вдруг бросил кривляться и почти трезвым голосом спросил:

– Удачно, значит, съездили?

– Очень! Предлагаю в ближайшее время выбраться туда же.

– Принято.

– Как там поживают девушки из гостиничного ансамбля? – задал вопрос Вадим.

– А, чёрт с ними! Они, Вадя, какие-то ненасытные, еле отвязался.

– Ты что, был один с ними? – удивлённо поинтересовался Каратов.

– Ну, не то, чтобы один… потом к нам присоединился мой школьный товарищ, некто Коля Мельников, но это уже не имело значения.

– Ладно, Олег, мне надо двигать, завтра встретимся на работе, пока. – Вадим повесил трубку.

Бросив взгляд на часы, он с досадой констатировал, что прошло всего десять минут. Решив всё же выйти пораньше, Вадим, заглянув предварительно на кухню к Сашке, и убедившись, что тот уже жарит рыбину на сковородке, сказал ему, что уходит. Сашка кивнул головой, не прекращая своего занятия.

Вадим схватил букет и вышел из квартиры. Как назло, ему на лестнице встретилась Настя Голубева.

– На свидание собрался, Вадим? – задала она риторический вопрос.

– Да, – коротко ответил он, не вдаваясь в объяснения.

– Красивые цветы, – сказала Настя и демонстративно вздохнула.

Каратов ничего не ответил, а только быстрее стал перебирать ногами. Настя временами становилась невыносимой в своём стремлении завлечь Вадима в свои сети.

Выйдя из парадной, он рысью, чтобы подальше уйти от Голубевой, направился в сторону арки. Оказавшись на улице Фрунзе, Вадим вздохнул свободно, и уже не спеша повернул в сторону школы. Дойдя до неё, он остановился. Присесть здесь на что-то не было никакой возможности – вокруг не наблюдалось ни одной скамейки. Оставалось только сесть на крыльцо, но это показалось Вадиму до смешного глупым. Повертев головой, и досадуя на себя за непредусмотрительность, Каратов решил дождаться Вероники на противоположной стороне, возле кустов с неизвестным ему названием. Редкие прохожие иногда проносились мимо – в вечерний час в воскресенье люди старались быть дома, смотря телевизор. Молодёжь же здесь появлялась не часто, предпочитая более весёлый Московский проспект, где располагались различные увеселительные заведения.

Потоптавшись минут двадцать, Вадим решил у первого же прохожего спросить время. Это удалось только через минут десять. Пожилая дама в застиранной кофте кирпичного цвета, нервно ответила на вопрос молодого мужчины:

– Десять минут девятого.

Вадим поблагодарил и стал вертеть головой во все стороны. Но Вероники нигде не было. Он проторчал возле кустов ещё почти час, и когда спросил время у пожилого мужчины, который выгуливал своего пса перед сном, оказалось, что время перевалило за девять. Каратов понял, что больше ждать не имеет смысла. Оглядев для очистки совести всё вокруг, он пошёл в сторону своего дома. Сначала Вадим сильно разочаровался, ругая себя за ожидание идиота, потом он стал искать оправдания для Вероники. Ведь могла она, в конце концов заболеть, или с кем-то из домашних стало плохо? Да, мало ли что могло случиться!! Успокаивая себя подобными мыслями, Вадим не заметил, как очутился возле своей парадной.

– Что, не явилась твоя дама? – раздался голос со скамейки.

Каратов резко обернулся и увидел Настю Голубеву. Та сидела на краю скамейки с поджатыми под себя ногами и с прямой спиной. Вадим раздражённо подумал, что уж эта девица точно явится к любому мужику по первому зову. Подавив в себе раздражение, Каратов подошёл к молодой женщине и протянул ей букет:

– Возьми, Настя, ты его заслужила.

Поколебавшись секунду, Голубева взяла цветы со словами:

– А ведь и правда – я их заслуживаю больше, чем кто-либо.

– Я о том же, – ответил Вадим и быстро скрылся в подъезде.

Дома его встретила оглушительная музыка, которая неслась из магнитофона. Сашка включил рок на полную мощность и наслаждался англоязычными представителями этого направления музыкальной культуры. Вадим закрыл дверь в комнату сына, и уединился в своей. Раздевшись, он сел в любимое кресло и подумал, что Олег не так уж и неправ, предаваясь время от времени своему пороку – Вадиму вдруг захотелось напиться. Посидев в темноте с полчаса, и навыдумывав себе всяких гадостей про себя и про Веронику, Каратов успокоился. В конце концов, ничего такого страшного не произошло. Ну, подумаешь: девушка не пришла на свидание!? Да у него за свою жизнь таких случаев было…, а действительно, сколько раз такое происходило? Вадим попытался вспомнить такие случаи, и ему удалось вспомнить только один, когда девица не пришла, объяснив потом свою неявку причиной более, чем достойной – она выходила замуж. Больше случаев он не вспомнил.

Включив телевизор, Вадим уставился на экран невидящим взором. Потом постарался сосредоточиться. Передавали сеанс внушения Алана Чумака. Каратов с раздражением переключил программу. По другому каналу нёс свой бред доктор Кашпировский. Выключив телевизор, Вадим подумал, что пока в стране есть люди, которые верят в эту чушь, такие шарлатаны вроде Чумака и иже с ним, всегда будут с куском хлеба, да ещё хлеб тот будет с добрым куском масла.

Вадим перебрался на тахту и не заметил, как заснул. Проспал он до самого утра, правда, сон его был очень беспокойным.

3.

Утром Вадим проснулся часов в шесть. С удивлением посмотрев на часы, он вспомнил, что завалился спать, не поставив будильника. До выезда на работу оставалось ещё много времени, и он решил сделать ревизию вчерашнему улову. На кухне осталась на плите сковородка с жареной щукой – Сашка, вероятно, забыл убрать её перед сном в холодильник. Вадим хотел сделать это сам, но передумал, потом оглядел развешанных у окна подлещиков и плотвичек. Сын потрудился на славу, теперь оставалось только засолить крупную рыбу, но это делал он только сам. У Вадима был свой способ засолки, этому его научил отец, и теперь он никому не доверял этот процесс. Часть рыбы они вчера засунули в морозилку, но другая часть ждала своего часа на нижней полке холодильника. Каратов достал рыбу, приготовил соль, сахарный песок и пучок укропа. Смешав все ингредиенты в только ему известной пропорции, он натёр этой смесью бока и спинки рыб, предварительно выпотрошив внутренности. Завернув рыбины в специальную холстину, пропитанную эти составом, Вадим убрал рыбины обратно в холодильник. Теперь, спустя три дня, можно будет полакомиться свежей засоленной рыбой. Приняв душ, Вадим побрился, потом сел доедать жареную щуку. Оставив один кусок Сашке, он убрал сковородку в холодильник. Каратов всё дела проделал механически, думая о Веронике. Теперь, когда девушка не пришла на свидание, вставала проблема, как её встретить. Ведь учебный год закончился, учителя могут в школу не являться, хотя они не ученики, и Вадим догадывался, что педагоги должны приходить в школу, доделывая всякие дела перед большим отпуском, но застать их было проблемой. Дело усугублялось тем, что сам Вадим должен находиться на работе! Как в таком случае он встретиться с девушкой?! Оставался только один путь – каким-то образом разузнать адрес Вероники, и заявиться к ней домой. Потом Вадим вспомнил, что в их доме живёт один старый учитель, преподававший когда-то в их школе. Каратов попытался вспомнить его имя, но вспомнил только отчество – Иванович. Если попробовать через него, подумалось Вадиму. Сам он никак не мог попасть в школу в урочный час: утром рано уходил, когда в школе ещё никого не было, вечером смена заканчивалась поздно, когда в школе уже никого не было. Можно было ещё посоветоваться с Сашкой – пацаны всё знают, но он не хотел втягивать сына в свои любовные дела. Если бы не конец года, то можно было дождаться субботы и узнать адрес в учительской, но занятия уже закончились, и в этот день вряд ли кто-то придёт на работу.

Мысль, что он не увидит Веронику целых три месяца чуть не свела Вадима с ума. Он даже подумал прогулять работу, но потом решил не делать себе ещё одну проблему. Потом возникла мысль позвонить Гамлету и отпроситься, но обычно такие дела делаются заранее, и шеф его не поймёт. Оставалась надежда только на старого учителя. Взбодрившись этой мыслью, Вадим стал собираться на работу.

Ехать до завода, расположенного на Васильевском острове, на машине выходило минут двадцать. Вадим вдруг вспомнил, что вчера не заправился, теперь надо время для заезда на АЗС. Выведя машину со двора, он направил её в сторону проспекта Гагарина, где на углу с Благодатной улицей находилась заправка.

На семнадцатую линию, где располагался завод, Каратов приехал за десять минут до начала смены. Припарковавшись под кроной липы, Вадим вылез из машины и сразу столкнулся с Бердниковым. Вадим не любил этого скользкого типа, как не любили его многие в их коллективе. Вениамина Бердникова отличала вечно недовольная физиономия с пухлыми и постоянно мокрыми губами. Было такое ощущение, что Веня брызжет слюной от конфеты, которая не тает и постоянно находится у него за щекой.

– Здорово, Вадя, никак на работу соизволил приехать? – Вениамин смотрел на Вадима с плохо скрываемым подозрением. – Говорят, ты давно закончил там, в Северодвинске, а два-три дня отдыхал?

– Тебе, Веня, вечно что-то кажется. Иди вперёд и не мешай.

Бердников хмыкнул и побрёл дальше к проходной завода. Пройдя вертушку, Каратов замедлил ход, заметив Олега. Друг, пыхтя от усердия, протискивался между двух мужиков, застрявших на проходной с каким-то вопросом. Наконец, тучная фигура Олега пробралась через вертушку и оказалась близко от Вадима. Они обменялись крепким рукопожатием, после чего поднялись на второй этаж, и пошли лабиринтами коридоров к своему отделу.

Когда прозвучал сигнал точного времени, возвестивший начало нового трудового дня и новой трудовой недели, все сотрудники отдела уже были на своих местах. Каждый знал, чем ему заниматься, поэтому утром никаких особых летучек не было. Рабочие столы друзей стояли рядом, отчего их общению ничего не мешало. Олег сразу, как только они уселись, стал рассказывать о бурно проведённых выходных в обществе раскованных девиц. Вадим рассеянно слушал друга, уткнувшись взглядом в осциллограф, на экране которого завораживающе мерцали импульсы. Эти мелькания были какими-то гипнотизирующими, и частенько, особенно сразу после обеда, многие сотрудники засыпали под их немой аккомпанемент.