Цитаты из книги «Чемодан (сборник)»

Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

Что в семейной жизни прочнее и надежнее обоюдной бесхарактерности?.

Что, в двух словах, происходит на родине? Карамзину и двух слов не понадобилось. – Воруют, – ответил Карамзин… Действительно воруют. И с каждым годом все размашистей.

Тут я должен сделать небольшую математическую выкладку. Креповые носки тогда были в моде. Советская промышленность таких не выпускала. Купить их можно было только на черном рынке. Стоила пара финских носков – шесть рублей. А у финнов их можно было приобрести за шестьдесят копеек. Девятьсот процентов чистого заработка…

– С русскими, допустим, нет проблем. Украинцев тоже хватает. Грузина нашли в Медицинской академии. Азербайджанца на мясокомбинате. Даже молдаванина подыскали, инструктора райкома комсомола. А вот с узбеками, киргизами, туркменами – завал. Где я возьму узбека?! – В Узбекистане, – подсказал я.

Сюжет таков. В Ленинграде появляется таинственный незнакомец. В нем легко узнать царя Петра. Того самого, который двести шестьдесят лет назад основал Петербург. Теперь великого государя окружает пошлая советская действительность. Милиционер грозит ему штрафом. Двое алкашей предлагают скинуться на троих. Фарцовщики хотят купить у царя ботинки. Чувихи принимают его за богатого иностранца. Сотрудники КГБ – за шпиона. И так далее. Короче, всюду пьянство и бардак. Царь в ужасе кричит: «Что я наделал?! Зачем основал этот блядский город?!»

Она спросила: – Говорят, ты стал писателем? Я растерялся. Я не был готов к такой постановке вопроса. Уж лучше бы она спросила: «Ты гений?» Я бы ответил спокойно и положительно.

Ленин говорил, что критика должна быть обоснованной!

Здравствуйте, дорогие ребята! Вы меня узнаете? – Ленин! Ленин! – крикнули из первых рядов.

Затем врач спросил: – Чем это вас саданули – кирпичиной? – Ботинком, – говорю. Врач уточнил: – Наверное, скороходовским ботинком? И добавил: – Когда же мы научимся выпускать изящную советскую обувь?!. Короче, все было