Цитаты из книги «Чемодан (сборник)»

Да и времена были тогда сравнительно либеральные.

как говорится, нахлынули воспоминания. Наверное, они таились в складках этого убогого тряпья. И теперь вырвались наружу. Воспоминания, которые следовало бы назвать – «От Маркса к Бродскому». Или, допустим, – «Что я нажил». Или, скажем, просто – «Чемодан»…

Черкасова тоже все хорошо. Зимой он станет доктором физических наук. Или физико-математических… Какая разница?

Да здравствует товарищ Чаушеску!..

Из кино мы направились в Дом литераторов. Я был уверен, что встречу какую-нибудь знаменитость. Можно было рассчитывать на дружеское приветствие Горышина. На пьяные объятия Вольфа. На беглый разговор с Ефимовым или Конецким

Разговор, естественно, зашел о литературе. Если Лена называла имя Гладилина, я переспрашивал: – Толя Гладилин? Если речь заходила о Шукшине, я уточнял: – Вася Шукшин?

На букву ха, – отвечает, – в смысле – хорошо…

Потом мы беседовали о литературе. Я мог бы, не спрашивая, угадать ее кумиров – Пруст, Голсуорси, Фейхтвангер… Выяснилось, что она любит Пастернака и Цветаеву. Тогда я сказал, что Пастернаку не хватало вкуса. А Цветаева, при всей ее гениальности, была клинической идиоткой… Затем мы перешли на живопись. Я был уверен, что она восхищается импрессионистами. И не ошибся.

Оставались заграничные – Сартр, Ив Монтан, вдова художника Леже.

Это были знаменитые, талантливые люди – Мравинский, Райкин, Шостакович. Все они казались друзьями семьи.