Цитаты из книги «Чемодан (сборник)»

Женщины говорили между собой по-фински. Было ясно, что они недовольны. Затем они рассмеялись, и мне стало полегче.На тротуаре меня поджидал человек в огненном свитере. Он сказал, подмигнув:– Ну и хари!– Ты на себя взгляни, – рассердилась Илона, которая была помоложе.– Они говорят по-русски, – сказал я.– Отлично, – не смутился Рымарь, – замечательно. Это сближает. Как вам нравится Ленинград?– Ничего себе, – ответила Марья.– В Эрмитаже были?– Нет еще. А где это?– Это где картины, сувениры и прочее. А раньше там жили цари.

При этом Людмила Борисовна трогала мою губу, оттягивала нос, касалась уха. Затем она надела мне черный парик. Подклеила усы. Легким движением карандаша округлила щеки. – Невероятно! – восхищался Шлиппенбах. – Типичный царь! Арап Петра Великого… Потом я нарядился, и мы заказали такси. По студии я шел в костюме государя императора. Встречные оглядывались, но редко. Шлиппенбах заглянул еще к одному приятелю. Тот

отечественные и зарубежные кинематографисты. Он переписывался на четырех языках с редакциями бесчисленных автомобильных

Я пива не употребляю. Но выпью с удовольствием… Логики в ее словах было маловато

– И как же ты его похитил? – Очень просто. С комбината железобетонных изделий. Я действовал на психологию. – Как это? – Зашел на комбинат. Сел в трактор. Сзади привязал железную бочку из-под тавота. Еду на вахту. Бочка грохочет. Появляется охранник: «Куда везешь бочку?» Отвечаю: «По личной надобности». – «Документы есть?» – «Нет». – «Отвязывай к едрене фене»… Я бочку отвязал и дальше поехал. В общем, психология сработала…

Кому я теперь отдам финские носки? Да их по рублю не возьмут! Знаю я нашу блядскую промышленность! Сначала она двадцать лет кочумает, а потом вдруг – раз! И все магазины забиты какой-нибудь одной хреновиной. Если уж зарядили поточную линию, то всё. Будут теперь штамповать эти креповые носки – миллион пар в секунду…

Что губит дурака? Тяга к прекрасному. Рымарь

. А лямку пусть тянет человеческий середняк. Все равно он не совершает подвигов. И даже не совершает преступлений

Тюрьма не лучше.– А что делать? Способностей у меня нет. Уродоваться за девяносто рублей я не согласен… Ну хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно-серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала «Огонек». И все? И сдохну, не поцарапав земной коры?.. Уж лучше жить минуту, но по-человечески!..

Таможенник пытался оторвать Лоллобриджиду ногтями. В результате только поцарапал.А Бродского не тронул. Всего лишь спросил – кто это? Я ответил, что дальний родственник…