Мама Лена

Посвящается памяти моей любимой мамы Лены, прожившей короткую жизнь и оставившей яркий след в судьбе других людей.

– Мама, смотри, тётя Лена привезла солнышки!

– Ой, Леночка приехала, – всплеснула руками Фёкла, встречая младшую сестру. За её спиной прятался сынишка, сжимая в руках дивный фрукт – апельсин.

Младшую Леночку все в их большой семье любили, уважали и даже иногда чуток боялись, несмотря на её доброту. Будучи младшей, она обладала сильным характером, твёрдым внутренним стержнем, незаурядным умом и неоспоримым авторитетом, при необходимости командуя старшими.

Лена окончила медицинский институт, отработала несколько лет на Урале и вернулась с мужем и сыном на родину. Устроилась на работу в молодом, перспективном и очень обеспеченном по меркам Советского Союза городе, стремительно строящемся на правом берегу Волги. Быстро доросла до должности заведующей поликлиникой.

Водила сама автомобиль, шокируя этим многих людей. На выходные и праздники часто приезжала с семьёй в родную деревню, привозя гостинцы, дефицитные товары и продукты родственникам.

Каждый приезд младшей сестры в отчий дом был особым событием. Её неуёмная энергия, казалось, преображала всё и всех. Старшие сёстры доставали наряды и обзаводились новомодными причёсками.

С лёгкой руки младшей сестры дом сверкал от чистоты, а вечерами гудел от смеха и веселья, когда собирались братья и сёстры со своими семьями.

В городе молодую заведующую поликлиникой знали и уважали практически все жители, а пациенты искренне любили. Она же отдавалась всей душой любимому делу, стараясь помочь каждому.

Многие, кто её знал, говорили, что Лена спешила жить и всё успеть, дарила себя миру и людям, горела и светилась. Будучи снова беременной, уже немолодая, продолжала работать без отдыха, забывая о себе и своём здоровье. Всё это привело к печальным последствиям.

Зимой на свет появилась очень долгожданная дочка, но её рождение принесло осложнения. Придя на несколько минут в сознание, она успела улыбнуться дочке и дать ей имя, а через несколько дней покинула этот мир.

Пройдёт много лет, дочка приедет в гости к ещё живым родственникам, проедет по местам, где жила та, что подарила ей имя и жизнь. Повстречает людей, которые с теплотой расскажут про её маму, вспоминая добрым словом.

И эта светлая память, что живёт в сердцах, наполнит душу теплом и родным светом.

А в сердце поселятся одновременно радость и грусть от ощущения сопричастности душ.

Мама Галя

Посвящается памяти моей любимой мамы Гали, вложившей душу и сердце в моё воспитание.

– Ты уверена, что хочешь сейчас поступать? Тебя никто не заставляет.

– Да, мама, я уверена. Может, это судьба? Может, неспроста моё личное дело опоздало всего на один день в другой институт?

– Я когда-то отговаривала тебя от меда… А вот как всё повернулось.

– Помню, в конце концов, не поступлю в мед в этом году, значит, в следующем году на тех же условиях меня точно возьмут в юр – мне вчера позвонили по этому поводу. Но я не хочу терять год. Хочу рискнуть. Вдруг получится.

– Хорошо, поезжай, пробуй. И помни, я всегда тебе рада и поддержу в любой ситуации.

Через два месяца мама Галя махала рукой, незаметно смахивая слёзы и провожая младшую дочь, уезжающую на автобусе в другой далёкий город. Дочь…

Взгляд затуманился. Она присела на скамейку рядом с автовокзалом и погрузилась в воспоминания.

Пятнадцать лет назад состоялось их знакомство. Она помнила, как посадила маленькую худенькую двухлетнюю девочку себе на колени и сказала: «Здравствуй, теперь я – твоя мама». Девочка взглянула в глаза, подумала и приняла это, всегда называя мамой.

Вскоре старшие дети покинули дом, поступив в институты. А младшая девчушка росла той ещё фантазёркой и хулиганкой. Сколько пришлось залечивать у неё синяков и ссадин. А эта рваная рана на лице… Хорошо хоть, что не выбила глаз, падая с велосипеда. А сколько бессонных ночей было проведено у постели из-за слабого здоровья ребёнка.

Уколы, таблетки, врачи, поездки в областной город. Благо образование фельдшера и знакомые врачи помогали справляться с проблемами.

Бежали тяжёлые трудовые будни, сменяясь в выходные на дальние поездки на дачу, в которые отправлялись чаще всего с мужем и обязательно с дочкой. Ночные смены в рентген службе и суточные дежурства сменялись на редкие вечера дома, когда семьёй собирались в общей зале.

Летний отпуск. Поездка к родственникам в Крым, где умудрились во время митинга потерять младшую дочь. Паника от ужаса ситуации и облегчение, когда нашлась.

Воспоминания проносились, оставляя тихую грусть. Сколько было всего пережито из-за младшей дочери и совместно с ней. Переживания, что не хватает денег, чтобы купить красивую одежду для девочки или оплатить её поездки с классом и путёвки от работы. Волнение и беспокойство, когда отпускала в долгие и дальние поездки. Боль от бунтарских выходок в подростковом возрасте. Радость от примирения и разговоров по душам. Гордость за успехи в учёбе.

И вновь щемящее сердце беспокойство за будущее младшей дочери. Именно дочери, не важна кровь – важна душевная близость и любовь. А её она очень любила, хотя не умела достаточно хорошо проявлять чувства. Самое главное, дочка это чувствовала, понимала и отвечала взаимной любовью.

Вздохнув, мама Галя встала со скамейки и побрела домой. Она была уверена, что дочь обязательно поступит. Упрямства дочери не занимать, но как сложится судьба? Тем более сейчас, когда она чувствует, как времена меняются, а её время уходит…

Ангелина Доценко

Современная русская поэтесса и литературный исследователь из Батайска. За два года создала более 90 произведений, демонстрируя впечатляющую творческую продуктивность. В её творчестве сочетаются классические традиции и современные формы: верлибр, философская и гражданская лирика.

Дебютное стихотворение «Деревья умирают стоя» (2023) получило признание читателей. Среди ключевых работ – «Мастер и Маргарита» (переосмысление булгаковской темы) и «Онегин».

Достижения:

двукратный победитель Poetfest по зрительским голосованиям;

номинант «Дебют-2026»;

номинант «Поэт года – 2026»;

номинант на премию «Наследие-2025».

Ангелина определяет поэзию как «пространство самовыражения, где нет правил».

Шахматы

 
Вся наша жизнь – шахматная доска,
Где есть и радость, и тоска.
Где каждый день – обдуманный манёвр,
А в сердце бьётся пламенный мотор.
 
 
Мы начинаем пешками простыми,
С надеждами и мыслями своими.
Идём вперёд, не ведая преград,
И каждый шагу искренне так рад.
 
 
Но вот петляет конь – зигзаг удачи,
Решая непростые нам задачи.
Слон чертит в жизни диагональ,
Уносит прочь уныние, печаль.
 
 
Ладья, как крепость, защитит от бури,
Характер твой в своей архитектуре.
А ферзь могучий – сила и размах,
Что побеждает нерешимость, страх.
 
 
Король – душа, что нужно защищать
И от потерь серьёзных сберегать.
Один неверный ход, один просчёт —
И жизнь тебе предъявит строгий счёт.
 
 
Мы строим планы, ищем варианты,
Раскрыть пытаемся свои таланты.
Вступаем в бой, рискуем, ставим мат,
И нет уже потом пути назад.
 
 
Финал у всех один, таков закон,
Когда король в ловушку заключён.
Но важно то, как ты сумел сыграть.
И с честью эту партию принять.
 

Друг

 
Почему собака – лучший друг?
Ты оглянись однажды вдруг.
Когда весь мир к тебе жесток,
И ты ужасно одинок,
 
 
Кто встретит с радостью у двери,
В твою любовь безмерно веря?
Кто лапу даст, хвостом виляя,
Тебя от грусти исцеляя?
 
 
Пёс не осудит, не предаст,
Он сердце целиком отдаст.
Готов бежать в огонь и в воду,
Забыв про сон и про погоду.
 
 
Он защитит от злой беды,
Не требуя взамен еды.
В его глазах горит участье,
И в этом – истинное счастье.
 

Мелодия души

 
Когда внутри рождается мотив,
Что не имеет видимой причины,
Он так внезапно нежен и красив,
Как будто звук из мировой пучины.
 
 
Он о тоске по будущим годам,
О радости, что сердце наполняет,
О вере в сказки, чудеса,
Которые никто не отнимает.
 
 
В нём прячется и лёгкая печаль,
И ожиданье встречи долгожданной,
И то, чего совсем уже не жаль,
И мысль, что посетила нас нежданно.
 
 
В нём первый снег и летняя гроза,
И шелест книг на полке позабытой,
И та непрошеная вдруг слеза,
Что по щеке бежит, никем не скрыта.
 
 
Мелодия без темы и без нот,
Она, как жизнь, изменчива, богата.
Она плывёт, и дышит, и живёт,
И в ней есть всё, что дорого и свято.
 

Очаг

 
Когда за окном завывает метель,
И стужа плетёт свою злую постель,
Есть место, где холод теряет всю власть,
Где можно на мягкую скатерть упасть.
 
 
Там стены пропитаны светом добра,
И в воздухе искры сверкают с утра,
Там споры решаются шуткой простой,
Где каждый находит душевный покой.
 
 
Там ценят не деньги, не славу, не чин,
А тысячу важных и нужных причин,
Чтоб просто обнять и друг другу помочь,
Прогнав все сомнения и тягости прочь.
 
 
Там детские сказки читают пред сном,
И всё наполняется дивным теплом,
Там прошлое с будущим держат мосты,
И в сердце рождаются снова мечты.
 
 
Очаг не погаснет, он будет гореть,
Чтоб души родные заботою греть,
И сколько бы лет ни промчалось потом,
Всегда будет ждать вас ласковый дом.
 

Екатерина Евстигнеева

Творческий псевдоним Натальи Козловой. Автору подвластны и нон-фикшн, и художественная проза, и трепетная поэзия. Будь то фантастические трилогии, стихи, венки сонетов, сказки, рассказы или глубокие научные работы – во всём видны талант и целеустремлённость. Под обложками её книг – любовь, окутанная покрывалом фэнтези, метафоры, погружение в мир науки и творчества.

Трёхтомный труд «Древний род» – это синтез истории, родословия и художественного повествования, где каждая страница наполнена уважением к корням и любовью к малой родине. «Древний род» взяли на имиджевое распространение электронных изданий компании «Ист Вью» (такое распространение осуществляется в крупнейших библиотеках США). В фантастических циклах «Лукерья» и «Исцеление» она умело переплетает реальность с вымыслом, даря читателю пищу для ума и сердца.

Искорка советского детства

Время, когда я была совсем маленькой и все вокруг суетились над мимимишной куколкой, к сожалению, не осталось в моей памяти, так уж мы устроены. Но примерно года в три-четыре я стала осознанно смотреть на мир и запоминать происходящее. Конечно, самое раннее детство я помню фрагментарно, но эти моменты очень яркие.

Я помню, как мы (мы – это мама Нина, папа Фёдор и я – Наташа, Наталица, как меня бабушка Ира называла) жили сначала в Городце, в старой засыпушке, а затем – в трёхкомнатной коммуналке на улице Нахимова, где одни наши соседи, муж Юра и жена Настя, были пьющими и устраивали дебоши, а вторые – пожилая пара добряков: тётя Зоя, которая угощала меня «маслятками» (она так называла солёные дуньки), её муж дядя Саша и их внучка Наташа лет десяти, с которой мне так хотелось поиграть. В нашей комнате у окна стоял круглый стол, вокруг которого было три стула, у стены шкаф и родительская кровать с полированными спинками, а рядом моя детская кроватка. Пол был окрашен суриком и покрыт самоткаными половиками, с потолка свисала лампочка Ильича. Ванная комната и туалет были общими на три семьи, также как и кухня с газовой плитой и привозным баллоном. А ещё у меня была любимая игрушка, резиновый негритёнок Саша. У подъезда всегда было много ребятишек, мы играли в мяч, в салочки, в вышибалы, рисовали мелками на асфальте… А ещё я очень плохо ела, и моя мамочка приглашала детей к нам домой, чтобы я за компанию тоже покушала, но получалось не всегда. Ещё я ходила в ясельки, мама рассказывала, что там был ледяной пол; не думаю, что мне не нравилось в яслях (там, наверное, заставляли есть ненавистную кашу), но есть чёрно-белая фотография, где я сижу с хитренькими глазками среди других детишек из группы.

Мой папка – он самый лучший папка в мире. Меня, совсем маленькую, он носил в хозяйственной сумке, раскачивая её, словно качели, а я хохотала что есть мочи. Но потом я выросла из сумки, и он возил меня на велосипеде. В основном наши поездки были в сад. Путь проходил через шлюзы. Когда мы переходили через их затворы, мой сильный папка в одной руке тащил велосипед, а подмышкой второй дрягалась я. Когда мы приезжали в сад, варили самый вкусный суп на белом свете – вермишелевый, с мясом и макаронами-звёздочками из пакетиков. А варили, знаете, на чём? Двухконфорочная газовая плитка у нас была и привозные красные заправляемые газовые баллоны. У меня всегда возникал вопрос: как через чёрный шланг от баллона, который присоединён к плите, получается огонь?.. В детской головке не укладывалось: вот костёр – понятно, дрова плюс спички, а тут…

Моя любимая мамочка очень умелая хозяйка. Она шила мне такие красивые сарафанчики! В магазинах что-то купить было сложно, а на заводе, где родители работали (Заволжский моторный завод, некогда градообразующее предприятие), выдавали тряпочки руки вытирать. Эти тряпочки, лоскутки примерно сорок на сорок сантиметров, чудесным образом оказывались у нас дома. Они были такие красивые!!! и очень нравились моим куклам и пупсикам. А ещё из них мама шила мне юбочки и платьица, да, ещё была жилеточка одна стёганая, с которой целая история произошла. Пошли мы с папой в гости к его товарищу, а там меня угостили конфетами шоколадными. Съесть такую кучу я не могла. Тут-то и помогла жилетка! Удачным образом шов в подкладке разошёлся, вот туда-то и «ушла» вся ваза конфет. Когда мы вернулись домой, мамочка помогала мне раздеться, и каково было её удивление от того, что жилетка моя «потолстела».

Мне было четыре, когда наша семья переехала в Заволжье на улицу Советскую, дом 7. Квартира коммунальная на первом этаже. Наша комната была самой дальней от входа. Из мебели был диван, кровать, квадратный стол, шкаф. На полу всё те же половички. На потолке была люстра. Это была очень светлая квадратная комната с двумя окнами. Самым интересным мне казался погреб. Когда родители открывали дверцу, я видела эту яму, где стояли банки с соленьями, но её закрывали, а я всё думала, как бы туда попасть и полазить по лестнице. А теперь соседи! Веселенькое дельце, когда в других двух комнатах по пацану В первой от входной двери жили Исаковы: тетя Таня пекла маленькие пирожки с детскую ладошку, её муж, дядя Вова, и сын их, задира Ромка, примерно моего возраста. Во второй – Автайкины: тетя Вера, обладательница громкого поющего голоса, её супруг, гармонист дядя Яша, и их сынишка Саша, помладше меня и будто сросшийся с трёхколёсным велосипедиком, на котором он постоянно катался по своей комнате и коридору. В этой квартире я отпраздновала свой первый юбилей – 5 лет! В памяти такая картина: накрыт стол, сидят мои бабушки Ира и Катя, приехавшие из Городца, папа, мама хлопочет, а я сижу, как пуп земли, и весь мне почёт и уважение, а ещё подарки. Но потом мы проводили бабушек на автобус, и мой юбилей возымел грандиозный размах: сначала присоединились соседи по коммуналке и дети: Ромка-задира, Сазанова Альбинка и её брат Пашка, Громцева Иринка с Ромкой-братом, Димка Мухин из среднего подъезда и их родители, но празднику было «мало неба и земли»… Гулял весь дом! Праздновали в квартире, стол накрыли на кухне и во дворе (на улице), где к папе подошли милиционеры и спросили:

– Что за шумное торжество?

– Моей дочери 5 лет, – гордо ответил папа.

Милиционеры с важным:

– А-а-а!!! Ну тагды, да, ну тагды поня-а-а-тно!!! – расхохотались, да и люди, кто были в тот момент с папой, смеялись от души. Про этот сюжет моего пятилетнего юбилея папа мне рассказал совсем недавно.

В Заволжье до сих пор есть детский сад «Ромашка», куда я ходила. В моём детстве это был хороший, тёплый сад со светлой группой и множеством игрушек, а ещё с самой доброй воспитательницей на свете Галиной Ивановной.

Потом мы переехали в общежитие на улицу Герцена. Прожили мы там совсем недолго, но есть пара-тройка моментиков, заслуживающих особого внимания. Грандиозным событием стало приобретение моими родителями фортепиано «Владимир». Инструмент привезли на автобусе ПАЗ с квадратной «мордой», бело-синего цвета и открывающимися сзади дверьми. Я стояла в стороне, дверки открылись, и… стало видно пианино, которое вскоре вытащили и поставили возле входа в общежитие. Моё сердце колотилось очень сильно, не терпелось потрогать белые и чёрные клавиши. Этот гигант весил, как слон, но был поднят руками моего папы и его друзей на пятый этаж. «Владимир» стал частью моей комнаты, заняв её треть. Открыв крышку новенького инструмента, я сыграла песенку «Жук, жук, где твой дом?». Большой полированный друг о трёх педалях стал моим спутником на добрых семь лет обучения в музыкальной школе. Под руководством прекрасного педагога Натальи Александровны Косолаповой я окончила курс по классу фортепиано. Но этот день был ознаменован не только «Владимиром». Поглазеть на «пианину» сбежались общажные детишки, и папа дал купюру пять рублей, сказав: «Купи мороженое». Мы всей оравой, человек пять или шесть, побежали в магазин. Подошли к прилавку, я обратилась к продавцу:

– Мне мороженое.

Продавщица вытаращилась на нас и спросила:

– Сколько?

Тут я поняла, что папа не говорил сколько, но в голове сработало, что надо «освоить» всю пятёрину, выдавила:

– Папа дал деньгу и сказал купить мороженое, значит надо на все купить.