Александр Дорожинский

Родился в г. Витебске Белорусской ССР. С 1993 года живёт в Сергиевом Посаде Московской области. Подполковник запаса. Ветеран военной службы. Ветеран труда.

Поэт. Член Союза писателей России. Заместитель руководителя ЛИТО «Свиток» (Сергиев Посад). Публиковался в различных изданиях – районных, московских, центральных, международных. Автор четырёх книг стихов.

Автор-исполнитель песен на свои стихи и на стихи других поэтов, в том числе многих своих земляков. Автор пяти альбомов песен под гитару.

Дипломант, лауреат, победитель и член жюри многих конкурсов и фестивалей, как поэтических, так и авторской песни, в том числе международных.

Маме

 
Я, кажется, недавно с ней поговорил.
– Что, плохо, мама? – Да, сынок, неважно.
– Держись. Ты поживёшь. Я Господа молил.
И я ещё приеду не однажды.
Потом сестра сказала: – Вроде ничего.
Вон даже с внуком бабушка смеялась.
Не думали тогда, а ей часов всего
Не более двенадцати осталось.
 
 
Она жила на свете, видно, как могла,
И замуж вышла очень молодая.
Здоровье лишь своё совсем не берегла,
Другим себя всецело отдавая.
В ней было столько бесконечной теплоты,
Что, видимо, не каждому даётся…
Душа и сердце были у неё чисты,
И даже если вдруг она ругнётся…
 
 
Жалела мама многих… Может, всех, почти…
Отходчива была невероятно.
Старалась с верой в сердце по судьбе идти,
Хоть многое ей было непонятно.
На помощь приходила – только позови.
Порою-то и звать не надо было.
И столько всем добра давала и любви,
На сколько у неё хватало силы.
 
 
Теперь уже не будет с нами никогда
Ни маминого слова «Ай, ну ладно…»,
Ни маминых напутствий, что она всегда
Давала от души, пусть и нескладно.
Быть может, надо было чаще говорить,
Что мама наша – лучшая на свете.
Быть может, надо было чуть сильней любить
И радовать её хотя бы этим.
 
 
Наверное, как ангел мама не была,
И непростой была её дорога.
Она, что ей Господь отмерил, прожила…
Жаль только, что отмерено немного.
 

Папе

Memento mori (лат. – помни о смерти)

 
Ночной звонок пронзил нутро моё.
Так поздно никогда не надрывался
Наш телефон. Я, буркнув: «Ё-моё!..»,
В тревоге непонятной просыпался.
 
 
И голос в трубке прозвучал как гром:
«Ты… там… держись… Сегодня умер Батя…»
«Что?.. Кто?!..» Качнулся, показалось, дом.
«Отец твой… Слышишь?.. Сообщила Катя…»
«Да, слышу…» – через силу прошептал.
«Тебе домой немедля ехать надо…»
«Да, да… Конечно… Утром – на вокзал,
На поезд… Скоро буду дома…» «Ладно».
 
 
До самого утра без сна потом.
Болело сердце, да и нервы сдали.
В подушку плакал, думая о том,
О чём по телефону не сказали.
 
 
Наш Папа был как все – не идеал.
И жил, как мог. И стал, кем мог, наверно.
Нас вырастил с сестрой и воспитал.
И благодарны мы ему безмерно.
 
 
Он был как все?!.. Конечно, не как все.
Бывало часто – лучше всех рыбачил.
Он не умел отказывать совсем.
Считал, что надо так и не иначе.
 
 
Без чертежей он лодку собирал.
Его «великим» часто называли.
И мне порой казалось, что он знал
То, что другие-прочие не знали.
 
 
Он был отремонтировать готов
Любую вещь – от стула до мотора.
Он не любил пустых, ненужных слов.
И, может, что-то делал он нескоро…
 
 
Но всё-таки он нашим был Отцом,
Учителем по жизни и Примером.
Никто из нас не вырос подлецом,
И это тоже Папин плюс, наверно.
 
 
По-своему любил он эту жизнь.
По-своему старался сделать лучше.
Мне было трудно – говорил: «Держись…
И шашку атаманскую получишь!»
 
 
Вот и его уж с нами нет теперь —
Хорошим человеком меньше стало.
Жизнь не пройти земную без потерь.
У каждого бывает их немало…
 
 
И мысль приходит в голову одна —
Вдруг что-то не сказал я… Вдруг не сделал
Для Папы, что исчерпал жизнь до дна,
До самого последнего предела…
 

«Вам львица всегда подтвердит…»

 
Вам львица всегда подтвердит
(Попробуйте ей возразить):
Сложившийся львов дефицит —
Не повод шакалов ценить.
 

«За окном – безбрежность…»

 
За окном – безбрежность.
Море дышит страстно.
А со мною – нежность.
Как она прекрасна!
 
 
Силуэт – награда,
Просто совершенство.
Взглянешь – и отрада.
Тронешь – и блаженство.
 
 
Магия улыбки —
Словно наважденье.
Никакой ошибки,
Это – наслажденье.
 
 
Не хватает даже
Слов для описанья.
Сердце мне подскажет
Или прикасанье…
 
 
За окном – безбрежность.
Море затихает.
А со мною нежность
Сладко засыпает.
 

Колыбельная детям

Дочери Юле и сыну Серёже

 
Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.
Крепко спите до утра.
Колыбельную немножко
Я спою Вам, как всегда.
Пусть Вам бабушка приснится,
Будет с Вами до утра.
Эй! Кому это не спится?!
Спать давно уже пора.
 
 
Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.
Пусть Вас Ангелы хранят.
Будет лёгкой пусть дорожка
Утром в школу, в детский сад.
Пусть Вам солнышко приснится,
Озорная детвора.
Эй! Кому это не спится?!
Спать давно уже пора.
 
 
Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.
Папа с Мамой любят Вас.
Свои глазки понемножку
Закрывайте Вы сейчас.
Пусть добро Вам только снится,
Будет с Вами навсегда.
Эй! Кому это не спится?!
Спать давно уже пора.
 

Людмила D_OSA

Настоящее имя – Осипова Людмила Геннадьевна. Автор рассказов и стихов, написанных в разных жанрах. Рано научилась читать, открыв для себя удивительный мир. Читала абсолютно всё, но особую любовь проявила к фантастике и фэнтези.

Любовь к чтению подтолкнула к собственному творчеству. По мнению Людмилы, умение излагать свои мысли и проявлять фантазию, не бояться критики и отстаивать своё мнение – это заслуга классного руководителя в школе.

В 2024–2025 годах публикации в сборниках: литературной премии «Перо и слово» им. А. С. Пушкина за III квартал 2024 года; литературной премии «Как с белых яблонь дым» им. С. А. Есенина за III квартал 2024 года; «Чёренькая книжица»; «Хэштег III»; «Поэзия Русской Земли»; «Хрустальное перо XXI века»; «Великая страна советов».

Люди ушедшей эпохи

Страна Советов. Как одновременно много и мало заключено в этих словах. Мало – тем людям, кто не застал расцвет СССР, много – тем, кто жил в это время.

Нет однозначного отношения к ушедшей эпохе, до сих пор можно встретить тех, кто готов спорить до хрипоты о минувшем, вспоминая всё хорошее и плохое. Однозначно только одно – равнодушных не было.

Можно бесконечно долго ностальгировать, но ушедшее не вернуть. Но, как бы ни относились люди к прошлому, практически все единодушны во мнении, что это было великое время великой страны.

Я не застала лучшие годы существования СССР, пережила его развал, но я росла и жила среди тех, кого воспитал и взрастил Союз. Для меня это не пустой звук.

А люди того времени реальны и живут в моей памяти. И знаете, моё мнение: люди в СССР были совсем другие, отличались от людей нашего времени.

Все мы были другие. И я бережно храню память тех лет.

Бабушка Лиза

Когда человек – истинный партизан, то многое приходится додумывать.

Посвящается памяти моей любимой бабушки Елизаветы.

Протяжный вой орудий, взрывы, стоны. И лица, лица, лица – в бесконечном потоке, молоденькие, безусые, обескровленные, смотрящие с надеждой или болью, но всегда с благодарностью, даже если чуют смерть, что заглядывает им в лицо.

Именно эти лица чаще всего ей являлись. Ни кровавые ошмётки когда-то живой плоти, ни страшные гниющие раны, что чистили червями, не могли заставить забыть лица юнцов. Она помнила, казалось, их всех, а сердце ныло и твердило: не смогла, не выходила, не спасла.

Вкус баланды – пустой, с горечью полыни. Чертополох и крапива, укроп и петрушка, лук зелёный и репчатый, пара скукоженных картофелин и чуток муки. Неглубокая миска, что принёс ей солдатик к операционной палатке: «Поешь, сестрёнка, вижу, устала…»

А после просьба: «Лизонька, спой!» Её голос, тогда такой сильный, грудной, заводит песнь, а дальше подхватывают голоса других девушек. И слова песни, что льются, разрывая душу, распахивая навстречу надежде.

Его глаза. Небесная синь. Словно в омут нырнула, не выплыть. Мимолётное счастье первой любви.

А после… Короткий, еле уловимый свист, снова взрывы. Этот звук врезался в память на всю жизнь. Минное поле. То поле, что унесло тогда много жизней. Оно унесло и его – её радость и сердечную боль. Лишь горечь и солёный привкус на губах. Пепел.

Скрип кровати. Опять внучка во сне мечется, что-то снится маленькой хулиганке. Встала со своей кровати, подошла к спящим внукам, подоткнула одеяло и нежно погладила по голове младшую: «Спи, доченька, спи. Пусть снятся только хорошие сны».

Вздохнула. Снова лица… Лампадка и тихий шёпот молитвы. За них, за тех, что навсегда остались юны. Теперь они все для неё сыночки и дочки. Не уберегла.

Мирное сопение внуков. Тёплый взгляд замер на их беззащитных фигурках. Это тоже её сыночки и дочки, так она их зовёт. Пусть хоть они будут живы, здоровы и счастливы. И снова тихий шёпот молитвы.

Бабушка Лена

Посвящается памяти моей любимой бабушки Елены, ставшей для меня образцом настоящего патриотизма и стойкости.

Заводской гудок разорвал тишину.

«Бегу, бегу!» – мысленно отозвалась она.

Предстоит очередная тяжёлая смена. Несмолкающий гул производства, кажется, преследует её даже ночью. И уже неясно, отчего гудит голова. Она впорхнула в цех и заворожённо замерла.

Сколько работает, а всё равно сердце замирает в восхищении. Всполохи пламени, искры металла и брызги шлака – невероятно красивая картина, которую дополняет такой уже привычный и родной гул доменных печей.

– Елена Ивановна, – прорвался в её сознание голос пожилого бригадира. Пытаясь разобрать слова сквозь шум, она улыбнулась своим мыслям: всё-таки очень приятно, что с ней, ещё молоденькой, считаются и так вежливо разговаривают. Недаром деда её гонял по бухучёту. Пригодились полученные от него знания и тут.

– Елена Ивановна, так что делать будем? От графика отклоняемся, наши помощь ждут. Завтра прибывает… – вновь ворвался в сознание голос бригадира.

Летели дни, сливаясь в один бесконечный. Слово «Надо» стало главным. Другого не дано. Они все рвались к поставленным целям. Всё для фронта, всё для Победы. Плавился металл в доменных печах, лились его реки, выплавляя будущее, при этом незаметно стирались молодость и здоровье.

Передовица в газете. Её фото в окружении ребят. Голод, вечная усталость и постоянный гул в голове.

Победа! Радость момента и горечь потерь. И снова газетные передовицы. Разруха. И снова «Надо». Всё на благо страны.

Рядом гасли жизни. Из зеркала смотрела осунувшаяся незнакомая женщина. Разве это та, что сверкает улыбкой с пожелтевших страниц газет? Время и изнуряющий труд украли молодость, согнули спину.

Она была невероятно умна. Всю жизнь оставалась предельно честной, строгой, ответственной и всеми уважаемой. Вечное «Надо» держало на коротком поводке. Так пролетели годы, выросли дети. Как? Сама не заметила, а уже подрастают внуки. Вот их-то она не упустит и даже немного побалует вкусными пирогами.

Жизнь украла её молодость и здоровье, но подарила долгие годы и радость воспитания внуков.

А дочь? Копия её. Другая стезя, но те же принципы: всё на благо людей. Иначе нельзя. Надо.