Глава 2
Воспоминания

Отец любил повторять: «Если в твоей жизни появилась тайна, раскрой её, и она тебе обязательно пригодится». В семье Весниных было три любимых увлечения: экстремальные виды спорта, археология и разгадывание загадок. В детстве Карина с отцом и матерью ходила в спортивный клуб, где они увлечённо катались на картингах, участвовали в гонках. Спустя время семья пересела на мотоциклы и квадроциклы, а отдыхая на море увлеклась дайвингом. Дмитрий Николаевич посвятил свою жизнь геологии и археологии, в настоящее время работал в московском музее. Его отец привил внучке любовь к загадкам, шифрам, ребусам. Они вместе составляли и высылали в периодические издания кроссворды и сканворды. Николай Ефимович придумал для Кариночки шифт, в котором каждая буква или цифра превращалась в животное или птицу, во фрукт или овощ. Благодаря этому девочка научилась писать аккуратным, круглым почерком. После написания текста большая буква А превращалась в аиста, маленькая – в белочку с круглым хвостиком. Буква Б ловко становилась яблочком с тёмным бочком, а маленькая выглядела, как хохлатый попугай. Любой символ перевоплощался, скрывая в себе закодированное послание. Мама иногда злилась, наводя порядок на столе дочери. Раскрыв её дневник, где девочка записывала важные события из жизни, видела лишь странные мелкие рисунки, стоящие стройными рядами. Отец семейства тщетно пытался убедить жену в том, что у восьмилетнего ребенка могут быть свои маленькие тайны. Даже сейчас в блокноте у Карины были страницы с диковинными питомцами, которые скрывали в себе зашифрованные послания. Мать несколько лет назад покинула земной мир и девушке не хватало близкого человека рядом. Но с самого детства Рина, так её называли родные и друзья была больше привязана к деду и отцу, и общий язык быстрее находила с мужским полом. С младенчества малышка проявляла решительный характер.

Глава 3
В музее

Предаваясь воспоминаниям, Карина въехала на территорию музея и, оставив мотоцикл, направилась в кабинет отца. Несмотря на больную ногу, Дмитрий продолжал работать, проводя научные исследования, включающие в себя изучение и описание археологических находок. Девушка поспешила к компьютеру. Подключив смартфон к фотопринтеру, Рина отправила несколько фотографий таинственного листка на печать. На плотной бумаге цветной план неизвестного места был ещё более непонятным. Обозначения разных путей выглядели незаконченными. А символы не были похожи ни на один язык мира.

– А что тут у нас? – промямлил Дмитрий Николаевич себе под нос, – он только что отправил на печать фотографию женского украшения, найденного в Подмосковье.

Сдвинув очки на лоб, научный работник не глядя взял бумагу, которую распечатала Карина, и пошёл на своё рабочее место. Дмитрий с помощью лупы стал изучать ювелирное изделие пятнадцатого века.

– Странно, – проворчал учёный, – увеличенное изображение выглядит иначе.

Одев очки, с которыми не расставался, мужчина отодвинул фотографию от лица и стал медленно её приближать к глазам. Лицо сотрудника музея кардинально поменяло выражение. Брови медленно поползли вверх, глаза увеличились не только из-за очков, а рот приоткрылся. Когда мужчина успокоился, он заметил присутствие дочери, которая сидела за его столом с лупой в руке и рассматривала тоже изображение, но сделанное с другого ракурса.

– Рина? – визгливо вскрикнул Дмитрий Николаевич. – Ты когда приехала?

Карина подняла голову, медленно возвращаясь к реальности, и улыбнулась. Стороннему наблюдателю стало бы ясно, что перед ним отец и дочь, настолько похожи были их жесты, выражения лиц, тембр голоса. Но внешне они разительно отличались друг от друга. Сорокапятилетний мужчина был высок, имел худощавое, но мускулистое телосложение, синие глаза и светлые, почти всегда всклокоченные волосы. Его дочь имела средний рост, в меру упитанную фигуру, тёмные каштановые волосы и красивые карие глаза. Несмотря на похожие характеры и взгляды на жизнь, они почти никогда не ссорились. В периоды затяжных споров, не сговариваясь, расходились в разные стороны, делая паузу. Спустя время принимали одно мнение на двоих или же каждый оставался при своих убеждениях.

В субботу сотрудники музея отдыхали. Кроме заведующего археологическим отделом, работали строгие кассиры, а смотрители следили за посетителями. Ещё «трудились» охранники, пряча за ладонями зевоту. После долгого разговора отец и дочь направились в галерею географических карт. Любители старины с изумлением наблюдали за скачущим на костылях высоким мужчиной и идущей рядом красивой девушкой. Как ни странно, но эта картина вызывала у некоторых людей больший интерес чем музейные экспонаты. Одна из бдительных смотрительниц, следя глазами за спешащей парой, покачала головой и гневно воскликнула:

– Дмитрий Николаевич, поберегите конечности! Они Вам ещё послужат!

Но работник музея двигался вперёд, ничего не слыша и не видя. Карина обняла старушку за плечи и успокоила:

– Вера Георгиевна, Вы же хорошо знаете папу. Он неугомонный и это не лечится.

Зал, куда вошли любознательные хранители тайны, содержал около двадцати географических карт и изображений звёздного неба разных эпох. Здесь были старинные отображения материков, морей и океанов, со странными существами, отображениями стран с достопримечательностями и жителями в нарядах своего времени. Были карты звёздного неба с чудесными рисунками созвездий. Дмитрий Николаевич, двигаясь по залу по часовой стрелке, внимательно рассматривал старые и более современные карты, пытаясь отыскать среди них нечто похожее на находку дочери. Увы, старания не увенчались успехом, и научный сотрудник вернулся вместе с дочерью в свой кабинет. Обращаясь к Карине, Дмитрий немного грустно сообщил:

– Детка, поезжай к друзьям! Оставь мне две фотографии твоей находки. Я закончу работу со старинным украшением и поищу что-нибудь подобное в базе музея.

– Конечно, папа! Но давай сначала сгоняю в ресторан с итальянской кухней и привезу твою любимую лазанью.

Мужчина кивнул, а дочь отправилась на мотоцикле в ближайший итальянский ресторан, купила лазанью, тирамису, кофе и вернулась. Зная, что еда может остаться нетронутой до завтра, Карина пообедала вместе с отцом. Затем поехала за город, где её ждали трое друзей, любителей дайвинга. Девушка мчалась по автотрассе, сожалея, что папа не отпускает её на Урал, в недавно открытые пещеры близ деревни Терхановка. Несколько ценных археологических находок спелеологов уже хранились в фондах московского музея. Но Дмитрий Николаевич не разрешал дочери увидеть артефакты, пока он не будет проводить экспертизу данных предметов.