того дня мир стал для Ошо нереальным. Более того, перед ним открылся другой мир. Той ночью он стал пустым, а потом наполнился. Он прекратил быть и стал самим бытием. Той ночью он погиб и родился заново
Мистик говорил об этом, что слова «день, когда я достиг просветления», означают только одно: в тот день он понял, что нечего достигать, некуда идти, не нужно ничего «делать». Что мы уже божественны, мы уже совершенны – вот и все…
Так, по его собственному утверждению, Ошо постигал, что просветление не имеет ничего общего с умом. И то мгновение, когда ум остался позади, как раз и есть лишь чистая осознанность. Просветление – это свечение.
Мир вне разума, если попасть в него впервые, действительно кажется безумием, мраком, вязкой темнотой. И назад вернуться нельзя – там уже ничего нет. И вперед тоже идти невозможно – кругом ни зги.
Отцу Раджниша потребовалась почти вся жизнь, чтобы преодолеть пропасть непонимания, разделявшую его с сыном. Причем «путешествовать» по шаткому мосту человеческого доверия к своему отпрыску пришлось именно ему. Ошо просто ждал его на другой стороне.