В центре Белого появилось Золотое пятно.
Оно грело.
Это было единственное настоящее тепло во всей Вселенной.
Эней или скорее то, что от него осталось потянулся к этому теплу.
Асканий.
Мальчик висел в позе эмбриона.
Но он больше не был ребёнком. Его кожа плавилась, стекая золотыми ручьями, обнажая под собой каркас из чистого света.
Он горел. Он сжигал себя, чтобы удержать этот пузырь реальности.
Эней подполз к нему по несуществующему полу. Он почувствовал, как к нему возвращается тело. Боль в коленях. Стук сердца.
– Асканий… – прошептал он пересохшими губами.
Мальчик открыл глаза.
В них не было зрачков. Там вращались галактики.
– ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ, – голос Аскания не был звуком. Это была вибрация, проходящая сквозь кости. – МЫ НЕ МОЖЕМ ПРОЙТИ ВМЕСТЕ. КАНАЛ РАССЧИТАН НА ОДНОГО.
– Я не брошу тебя! – закричал Эней, хватая мальчика за плечи. Его руки зашипели – кожа Аскания была раскалённой. Запахло палёной плотью, но Эней не разжал пальцев. – Мы семья! Мы уходим вместе или не уходит никто!
Мальчик грустно улыбнулся. Золотая слеза скатилась по его щеке и превратилась в алмаз, упав в пустоту.
– Папа… Ты не понимаешь. Я – это Вирус. А ты – Носитель. Вирус можно переписать. Носителя нужно сохранить.
– Нет…
– Я делаю Откат, – Асканий положил горячую ладонь на грудь Энея. Прямо на сердце. – Я отправляю тебя в Ветку «Б».
– Что там? – Эней плакал. – Что в Ветке «Б»?!
– Там нет меня, – тихо сказал мальчик. – И там нет победы. Там Варр победил.
– Тогда зачем?!
– Чтобы ты мог все исправить. Найди меня там, папа. Найди и перепиши нас заново.
Золотой свет стал невыносимым.
Эней почувствовал толчок в грудь.
Это был не физический удар. Это был удар самой Гравитации.
Его вырвало из пузыря реальности.
– АСКАНИЙ!!!
Последнее, что он видел – это мальчик, который превращается в сверхновую звезду, разрывая белую пустоту золотым взрывом.
РЕАЛЬНОСТЬ: ВЕТКА «Б». ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ ЭИР.
Удар.
Твёрдое. Холодное. Мокрое.
Воздух со свистом ворвался в лёгкие, которые забыли, как дышать.
Эней закашлялся, выплёвывая желчь и кровь.
Он лежал лицом в снегу.
Звук вернулся мгновенно и оглушающе.
Вой ветра.
Тот самый, ненавистный, сдирающий кожу ветер планеты Эир.
Эней перевернулся на спину, хватая ртом ледяной воздух.
Небо над ним было серым, низким, тяжёлым, как свинцовая крышка гроба.
– Хейган? – прошептал он. Голос сорвался на хрип.
Он ощупал себя.
Скафандр был на месте, но он был другим. Старый, потрёпанный, с чужими нашивками. Шлем валялся рядом, разбитый вдребезги.
Вокруг – никого.
Ни обломков «Странника». Ни кратера от взрыва. Ни следов битвы.
Только бескрайняя, девственно чистая ледяная пустыня.
Эней с трудом сел. Голова кружилась, перед глазами плясали золотые пятна – остаточный эффект перехода.
Он посмотрел на горизонт.
Там, где в его памяти должна была быть взорванная База Археологов, горели огни.
Но это были не аварийные маяки.
Это был Город.
Огромный, черный купол, вгрызающийся в лёд. Промышленные трубы выбрасывали в небо столбы пара. Вокруг купола патрулировали боевые дроны – черные треугольники, похожие на акул.
И над всем этим, на гигантском шпиле, развевался флаг.
Черное полотнище с серебряной Шестерёнкой и Черепом.
Символ Технократии.
– Варр… – выдохнул Эней. – Ты жив.
В этой реальности взрыва не было. Варр не умер в шахте. Он построил здесь свою Империю.
Эней задрожал. Не от холода, а от осознания ужаса.
Он один. В чужом мире. В мире, где Зло победило еще до начала битвы.
Хейган стёрт. Сольвейг стёрта.
Он сунул руку в карман куртки, ища хоть что-то знакомое. Оружие? Флягу?
Пальцы наткнулись на холодный металл.
Он достал предмет.
Это была не игрушка.
Это был грубый, самодельный медальон из сплющенной пули. На нем было выцарапано кривым детским почерком:
«ВЕРЬ».
И ниже, совсем мелко: «Код: 7-Альфа».
Эней сжал медальон так, что металл врезался в ладонь.
Боль была настоящей.
Значит, он жив. Значит, Асканий не стер его, а спрятал здесь. Как диверсанта в тылу врага.
Эней поднялся на ноги, шатаясь от ветра.
Он посмотрел на черный город вдалеке.
– Ты думаешь, ты победил, Варр? – прошептал он, и его глаза, обычно серые, на секунду блеснули холодным золотом. – Ты просто не знаешь, что я принёс с собой Память.
Он натянул капюшон, закрывая лицо от ветра, и сделал первый шаг по глубокому снегу. В сторону Города. В сторону врага.
Игра началась заново.
Но теперь это была игра на выживание.
«Нуль – это не отсутствие числа. Это точка отсчёта. Если ты чувствуешь, что превратился в ноль, радуйся. Значит, дальше ты можешь только расти».
– Эней, лекция по теории вероятностей (до исключения из Академии).
СЕКТОР ЭИР. ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ.
ТЕКУЩАЯ ТЕМПЕРАТУРА: -62°C.
Первым вернулся звук.
Сначала это был тонкий, противный писк в правом ухе. Сигнал тревоги системы жизнеобеспечения.
Пип… Пип… Пип…
Потом навалился гул. Это ветер пытался оторвать кусок обшивки спасательной капсулы, под которой лежал Эней. Металл стонал, изгибаясь под порывами урагана.
Эней открыл глаза.
Мир был мутным. На внутреннем стекле шлема намёрз иней – его собственное дыхание, превратившееся в лёд.
Он попытался пошевелиться и закричал.
Крик получился жалким, хриплым, словно у него в горле была битая стекловолоконная крошка.
Боль пронзила левую ногу. Она была не острой, а тупой, пульсирующей, как будто кость сжимали в тисках.
– Статус… – прохрипел он. Голосовой модуль скафандра не ответил. Динамики молчали.
Эней моргнул, переключая зрение.
Он не нуждался в дисплее. Его мозг сделал это сам.
Реальность дрогнула. Поверх мутного стекла шлема, поверх снега и искорёженного металла, проступила Сетка.
Тонкие, светящиеся голубые линии расчертили пространство.
[ОБЪЕКТ: СПАСАТЕЛЬНАЯ КАПСУЛА МК-4]
[СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ. РАЗРУШЕНИЕ КОРПУСА 87%]
[ВЕКТОР ВЕТРА: СЕВЕРО-ЗАПАД, 42 М/С]
[ТЕМПЕРАТУРА СРЕДЫ: -64°C (ПОНИЖАЕТСЯ)]
Эней перевёл взгляд на свою ногу. Цифры побежали быстрее, меняя цвет с голубого на тревожный оранжевый.
[БИОМЕТРИЯ СУБЪЕКТА: ЭНЕЙ]
[ЛЕВАЯ НИЖНЯЯ КОНЕЧНОСТЬ: ПЕРЕЛОМ БОЛЬШЕБЕРЦОВОЙ КОСТИ. СМЕЩЕНИЕ 1.2 СМ.]
[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: 35.1°C (ГИПОТЕРМИЯ 1 СТАДИИ)]
[РЕСУРС ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ КОСТЮМА: 14%]
– Четырнадцать процентов, – прошептал Эней.
В его голове мгновенно выстроилось уравнение.
E = mc²… Нет, не то.
T (время жизни) = Энергия / Расход на обогрев.
При текущей температуре и пробитом контуре терморегуляции у него оставалось…
Цифры вспыхнули перед глазами: [РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ДО ОСТАНОВКИ СЕРДЦА: 42 МИНУТЫ].
– Оптимистично, – усмехнулся он. Губы треснули, и он почувствовал солёный вкус крови.
Он упёрся руками в ледяной пол. Перчатки скафандра, рассчитанные на вакуум, задубели и скрипели, как старая кожа. Пальцев он не чувствовал – они были просто деревянными обрубками.
Эней толкнул люк.
Привод зажужжал и сдох. Заклинило.
Эней посмотрел на люк.
Обычный человек увидел бы просто смятый металл.
Эней увидел Геометрию Ударной Нагрузки.
Он видел, где кристаллическая решётка металла была нарушена. Он видел микротрещины, невидимые глазу, которые светились в его сознании красными паутинками.
Вон там. Справа от петли. Точка напряжения.
Если приложить вектор силы именно туда…
Он нащупал рядом кусок арматуры.
Ударил.
Не со всей силы, а точно в узел напряжения.
КРАК!
Петля лопнула. Люк отвалился, уносимый ветром в белую мглу.
Внутрь ворвалась буря.
Она ударила его как физическое тело. Холод был таким плотным, что казалось, будто его окунули в жидкий азот. Датчики костюма взвыли.
[ТЕМПЕРАТУРА ВНУТРИ КОНТУРА: ПАДЕНИЕ. 30°C… 25°C…]
Эней выполз наружу.
Он оказался на склоне горы. Вокруг, насколько хватало глаз, а хватало их метров на пять, были острые черные скалы и снег. Снег здесь был не мягким. Это была ледяная крупа, которая била по шлему со звуком пескоструйной машины.
– Где остальные? – спросил он пустоту.
Он посмотрел на снег. Сетка снова развернулась.
[СЛЕДЫ ТЕПЛОВОГО ИЗЛУЧЕНИЯ: ОТСУТСТВУЮТ]
[ОБЛОМКИ: РАЗБРОС НА 2 КМ]
[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ ЭКИПАЖА: 0.004%]
Он был один. Статистически – труп.
Но Метрианты не верят в статистику. Они верят в переменные.
Эней поднял руку с наручным компьютером. Экран был разбит, но сенсоры работали.
Он запустил сканирование эфира.
Шум. Статика. Помехи от магнитных бурь.
Но сквозь этот шум пробивался ритм.
…–... – …
SOS.
Но не обычный. Сигнал был цифровым. Идеально чистым. Слишком сложным для стандартного аварийного маяка.
Эней сфокусировался на сигнале.
В его зрении появилась тонкая золотая нить, уходящая вдаль, сквозь бурю.
[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: НЕИЗВЕСТНО]
[ДИСТАНЦИЯ: 800 МЕТРОВ]
[АЗИМУТ: 240]
Восемьсот метров. Со сломанной ногой. При ветре 40 метров в секунду.
Эней посмотрел на заряд батареи. 12%.
Он посчитал калории, необходимые для движения. Коэффициент трения снега. Угол наклона склона.
Уравнение не сходилось.
Он должен был умереть на отметке 600 метров.
– Плевать на математику, – прохрипел Эней, вставая на здоровую ногу и опираясь на арматуру как на костыль. – Введём переменную "упрямство".
Он сделал первый шаг.
Боль в ноге была такой, что зрение на секунду погасло, а Сетка стала кроваво-красной.
Но он сделал второй шаг.
ЧАСТЬ 2. ТЕНЬ ХИЩНИКА
Ветер усилился. Теперь это был не просто поток воздуха, а стена из ледяной картечи.
Эней перестал чувствовать ноги ниже колен. Его шаги превратились в механическую процедуру.
Поднять ногу. Перенести вес. Игнорировать вспышку боли. Опустить.
Повторить.
[ЗАРЯД ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ: 7%… 6%…]
Цифры на визоре мигали, как умирающие звезды.
Система обогрева отключила периферийные контуры. Сначала руки. Потом ноги. Теперь холод подбирался к торсу.
Эней чувствовал, как его кровь густеет. Сердце билось медленно, тяжело проталкивая ледяную жижу по венам.
Тук… пауза… Тук…
Внезапно Сетка перед его глазами дрогнула.
Золотая нить сигнала, за которой он шёл, пересеклась с чем-то другим.
С черным, тяжёлым пятном статики.
[ОБНАРУЖЕНО ДВИЖЕНИЕ]
[АЗИМУТ: 12. ДИСТАНЦИЯ: 50 МЕТРОВ]
[КЛАСС ОБЪЕКТА: МЕХАНИЗМ]
Эней рухнул в снег за ледяной глыбой. Арматура выпала из ослабевшей руки.
Из белой мглы выплыл силуэт.
Это был не человек. И не имперский дроид.
Это был Охотник.
Треугольный корпус из матового черного металла, парящий в полуметре над снегом на антигравах. Никаких лишних деталей. Никаких опознавательных знаков. Только гладкая, идеальная геометрия убийства.
На передней части корпуса горел единственный сенсор – вертикальная красная полоса.
Дрон плыл сквозь бурю абсолютно бесшумно. Ветер обтекало его силовое поле, не создавая завихрений.
Это была технология Варра. Эней узнал этот почерк. Элегантность, лишённая жалости.
Дрон остановился.
Красный глаз-сенсор повернулся в сторону Энея.
Луч лазерного сканера веером прошёлся по сугробу, где прятался человек.
Сетка в голове Энея вспыхнула красным предупреждением.
[ВАС ОБНАРУЖИЛИ]
[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ ПРИ КОНТАКТЕ: 0%]
Эней задержал дыхание. Хотя это было бессмысленно – дрон видел тепло. Точнее, его остатки.
Охотник завис над ним.
Эней видел своё отражение в черном металле – жалкий, замерзающий кусок органики в рваном скафандре.
«Стреляй, – подумал Эней. – Избавь меня от математики умирания».
Дрон издал низкий звук. Скрежет данных.
Затем красный глаз мигнул.
[ОБЪЕКТ: БИОМАССА. КАТЕГОРИЯ: МУСОР.]
[УГРОЗА: ОТСУТСТВУЕТ.]
[ПРИОРИТЕТ: ИГНОРИРОВАТЬ.]
Охотник развернулся и поплыл дальше, растворяясь в метели.
Эней остался лежать в снегу.
Его не убили не потому, что он спрятался.
Его не убили, потому что для Технократии он был уже мёртв. Он был статистической погрешностью, не стоящей заряда плазмы.
– Ошибка… – прошептал Эней, сжимая кулак так, что треснула перчатка. – Ошибка в расчётах.
Ярость – горячая, иррациональная – плеснула в кровь адреналин.
[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: ПОВЫШЕНИЕ НА 0.2°C]
– Я не мусор, – он схватил арматуру и заставил своё тело подняться. – Я – Переменная.
ЧАСТЬ 3. ФАНТОМНАЯ ТЕПЛОТА
[ЗАРЯД ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ: 2%… 1%…]
Последние сто метров были не борьбой с ветром. Это была борьба с математикой.
Эней знал уравнение гипотермии. Он преподавал его на курсе «Выживание в экстремальных средах».
Стадия 1: Дрожь. (Пройдено).
Стадия 2: Спутанность сознания и апатия. (Текущий статус).
Стадия 3: Терминальная эйфория и парадоксальное раздевание.
Ему стало жарко.
Это был плохой знак. Худший из возможных.
Его мозг, лишённый кислорода и тепла, начал обманывать рецепторы. Ему казалось, что он лежит на пляже Терры Прайм, под искусственным солнцем.
Эней потянулся к застёжкам шлема. Пальцы, деревянные и чужие, нащупали фиксаторы.
– Снять… – прошептал он, и его губы растянулись в безумной улыбке. – Жарко…
[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ КОГНИТИВНЫХ ФУНКЦИЙ] – вспыхнула красная строка перед глазами.
Сетка Метрики спасла его.
Она не просто показала текст. Она послала электрический разряд прямо в зрительный нерв.
Вспышка боли ослепила Энея, выбивая из него сладкий бред.
– Нет! – он одёрнул руки от шлема. – Это ложь! Это баг!
Он ударил себя кулаком по бедру. По сломанной ноге.
ХРУСТЬ.
Настоящая, живая, ослепительная боль пронзила тело. Крик застрял в горле, но туман в голове рассеялся.
– Боль – это константа, – прохрипел он, хватая ртом холодный воздух внутри шлема. – Пока больно – я существую.
Он пополз дальше.
Снег под ним изменился.
Это был уже не рыхлый наст. Это был Лёд.
Черный, гладкий, как обсидиан. Ветром с него сдуло весь снег, обнажив древнюю структуру.
Эней посмотрел вниз, сквозь прозрачную толщу льда.
И замер.
Там, глубоко внизу, подо льдом, что-то было.
Огромные тени. Геометрические фигуры. Спирали.
Это выглядело как застывший город. Или как гигантская микросхема.
И она… пульсировала.
Слабый, едва заметный ритм света.
ТУМ… ТУМ… ТУМ…
– Ты живой? – спросил Эней у льда.
Вдруг его интерфейс взбесился.
Цифровой сигнал, который вел его (SOS), превратился в Визуализацию.
Эней увидел не просто точку на радаре.
Он увидел Призрака.
В десяти метрах впереди, прямо посреди бури, стояла фигура.
Мальчик.
Он стоял босиком на льду. Ветер проходил сквозь него. Он был соткан из золотых помех и битых пикселей.
Асканий?
– Сюда, – беззвучно сказал Призрак. Он указал рукой вниз.
Эней пополз к нему.
Он тянул своё тело, оставляя за собой на льду широкий, смазанный след из замерзающей смазки скафандра и крови.
Он дополз до места, где стоял Призрак.
Мальчик исчез.
Вместо него была трещина.
Узкая, рваная рана во льду, из которой не вырывался пар. Наоборот. Онавсасывала воздух.
Втягивала в себя снежинки, ветер и звук.
Черная дыра во льду.
[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ПОДТВЕРЖДЕН]
[ГЛУБИНА: НЕИЗВЕСТНО]
[АКУСТИКА: АНОМАЛИЯ]
Эней заглянул внутрь.
Луч его наплечного фонаря (последние крохи энергии) ударил в темноту и не нашёл дна.
– Прыжок веры? – прошептал он. – Или просто способ сдохнуть быстрее?
Батарея костюма пискнула в последний раз.
[ЗАРЯД: 0%]
Тьма.
Системы отключились. Скафандр превратился в гроб. Вес брони, лишённой сервоприводов, придавил его к земле. Дышать стало нечем – рециркулятор остановился.
Эней понял: у него есть одна секунда.
Либо он задохнётся здесь, на краю.
Либо он упадёт туда, где может быть что угодно.
Он выбрал движение.
Собрав последние силы, он перекатился через край.
Мир перевернулся.
Удар о ледяной скат. Скольжение. Темнота.
Свист ветра в ушах сменился гулкой, ватной тишиной.
Он падал в чрево планеты, и последнее, что он чувствовал перед ударом, был запах.
Не холода.
А запах жжёной корицы и электричества.
О проекте
О подписке
Другие проекты