Глава

Стерва

Глава 1

Я плавно раскачивалась на этом красавчике — ритмично, почти лениво, как будто у меня вся жизнь впереди. Сверху — самый выгодный ракурс, это я знаю точно. Камера заряжена, угол выставлен. Подружке вышлю не всё — всё-таки не хочу шокировать её до полной потери пульса.

Телефон стоит на полке между книгами, привалившись к корешку тома, который я так и не открыла. Красный огонёк горит ровно, не мигая. Свет я оставила один — ночник у изголовья, тёплый, желтоватый. Он лепит тени где надо и прощает всё, чего не надо. Профессиональная привычка, что уж там.

За окном четвёртый час, город гудит на низкой ноте, как трансформатор. Кондиционер тянет своё «шшш». Простыня подо мной давно сбилась в жгут.

А я, между прочим, думаю о том, что утром надо заехать на мойку.

Хотя, если честно, пора уже. Надо ей заканчивать с этим козлом. Дурит мозги, полощет нервы. Сука! Вот ей и повод — живой, цветной, в хорошем разрешении.

Три месяца, товарищи. Три месяца она сидела у меня на кухне и объясняла мне — мне! — что он «просто очень занят». Я слушала и кивала. Слушать и кивать я умею профессионально, это половина моего хлеба.

Думаете, обидится? Ну вначале — конечно обидится. Ну и ничего, остынет. Его всё равно надо уже отправлять далеко и надолго.

Сука — правда красивый. И прекрасно это знает. Улыбнётся — и думает, что все уже намокли и всё ему сделали. Нет, мальчик. Если собрался в большой бизнес — там так дела не делаются. Это только лохушки на таких смазливых ведутся.

Ресницы у него длиннее моих. Скулы, ямочка, кожа гладкая — он к косметологу ходит чаще Танюши. И пахнет хорошо, дорого. Только парфюм не свой: такой выбирает или мама, или предыдущая девушка. Своего у мальчика вообще пока ничего нет. Даже запаха.

Ох, я его прокачу. По всем статьям, везде и сразу. Это ж надо — так нервы вытрепать моей Танечке! Такого я не прощаю.

Слезаю наконец — ну как обычно, грациозненько, с достоинством. У меня даже в таких мизансценах спина прямая. Паркет холодный, скрипнул под пяткой. Мимоходом разворачиваю телефон экраном вниз — будто просто поправила полку.

Если бы не Таня — даже пары часов бы на него не потратила.

У меня, пардон, в списочке фигуры другого порядка. Поинтереснее и посложнее. Всегда интереснее опрокинуть не просто мажорчика, а что-то посерьёзней.

Люди, у которых в коридоре сидит охрана, а подпись стоит дороже, чем весь этот мальчик со всеми его часами.

Ну и один из моих любимых манёвров — после его восхищений мной великолепной.

Ах, ну — я так и не кончила.

Смотрю, как это до него доходит. Секунда. Две. Уголок рта ещё держит улыбку, а глаза уже поплыли. Красота.

Ну то есть — он и не так уж хорош. Физиономия его старается быть улыбчивой, но всё равно кривится — не очень-то приятно слышать про себя такое. Ну я же не в претензии. Так, просто сказала. Между делом.

Немножко ущипнула его за слегка — честно, реально слегка — округлившийся бочок. Ой, вот смешно же! Жирочек! Если бы мне не надо было по нему пройтись, вообще бы внимания не обратила — выглядит он классно. Но хоть что-то же я должна найти не так!

Он тут же втянул живот. Автоматически, не думая. Вот на этом рефлексе, товарищи, держится половина мировой косметологии.

По его опечаленному виду прям чуть ли не жалко стало — но как вспомню, как Таня его сука звоночков ждала... В асфальт вкатаю.

Она ведь клала телефон экраном вверх. Рядом с тарелкой, рядом с чашкой, рядом с подушкой. Чтобы сразу увидеть. Я на это смотрела месяца два.

Они познакомились, как это обычно и бывает — в Универе. Таня — моя подружка, милая девочка, цветочек, не для него растили. Говорила я ей! Да кто же слушает, когда такое чудо подкатывает с фирменной улыбочкой!

Таня из тех, кто на перемене подкармливает дворовых собак и извиняется перед дверью, если задела её плечом. Она верит людям авансом. Просто так, по факту наличия у них лица.

Ну, как вы поняли — стерва я конченная и опытная. Но приятно бывает пообщаться с человеком, который даже не представляет, как оно всё на самом деле в жизни происходит.

Пошло и ещё раз пошло. Иногда не сильно. Иногда даже интересно!

Я даже не знаю, кого он не трахнул. Но Таня — просто как котёнок, подслеповатая. Врёт ей, конечно. Только непонятно зачем. Хотя, может, и правда приятно иметь рядом такую девушку, как Таня — приличную. С родителями познакомить можно.

Такую показывают маме, а трахаются — со всеми остальными.

Блять, а может правда... Может, он как раз думает, что с такой Танечкой можно и... Да нет, не собирается он жениться. Ни на Тане, ни на ком. Объективно рано.

Короче, он меня уже утомил. Говорю — мол, есть дела, куда-то надо. Прогнала какую-то пургу. Ну, в общем — на выход. Обломала по всем статьям. Хотя почему по всем? Сексом-то он насладился.

Одевался долго. Искал носок, нашёл под кроватью, потом ещё что-то спрашивал — увидимся ли, и когда, и «а ты вообще как». Я улыбалась в сторону окна и говорила «созвонимся».

Дверь. Замок. Тишина.

И вот тут я, товарищи, открыла окно на всю и перестелила постель. В четыре утра. Не потому что брезгую — хотя брезгую, — а потому что не могу лечь в чужой запах.

Ну просто люблю я это дело. Такой вот бескорыстной любовью. Поэтому и второй половинке в этом смысле кое-что достаётся. А бывает — и не половинке. Ну, об этом пока умолчим.

Утречком, чтобы не будить, высылаю подружке отредактированную часть записи.

Монтировала минут сорок, между прочим. Себя убрала почти всю — мне светиться незачем. Оставила его физиономию, его голос и его фирменную улыбочку ровно в тот момент, когда... ну, вы поняли.

Палец над кнопкой «отправить» повисел, честно скажу, дольше, чем нужно.

О бля. Только не «как ты могла». Понятно — надо ехать. Суббота. Блять — испорченная суббота. Хотя к вечеру, может, и наладится.

За окном белое небо и тот мелкий дождь, который не мочит, а просто висит в воздухе. Дворники на первой скорости. Полгорода спит, вторая половина уже стоит в пробке.

Звоню в домофон — сначала тишина, потом всё-таки открывает. Вино я не взяла — рано. Утро же.

Дом у неё старый, кирпичный, с широкими подъездами и вечным запахом мастики и чужого супа. Лифт с деревянными панелями, исписанными ещё до моего рождения.

Заплаканная стоит в дверях. Квартира пахнет сном и закрытыми окнами — Таня явно давно не выходила.