Цитаты из книг автора «Саша Филипенко»

Если бы вам, мальчишкам, с детства не запрещали плакать, этот мир был бы гораздо гармоничнее и добрее

спрашивала? – Ну как учат… Когда вы только решаете стать арбитром, вам вручают книжечку с правилами и рассказывают об ответственности. Вам объясняют, что, не участвуя в игре, вы влияете на ее ход. В общем, некоторое время вам рассказывают довольно банальные вещи, а потом в один прекрасный день разъясняют одну простую истину: «Срешь?! Сри уверенно!» – И правда, хорошая истина… Жаль только, что ее в большей степени усваивают наши руководители, а не судьи…

даже самый жестокий приговор всегда гуманнее неизвестности.

Провинция человечества…» – язвила француженка. «Пригород здравого смысла…» «Государство, не прошедшее обряд конфирмации…»

Город остинато. Куда ни посмотри – всё одно и то же. Сплошное нарастание ничего. Гипноз. Оглушительное в своём финале крещендо пустоты и беспрерывные вариации безысходности. Любование повторами в месте, лишённом всякого жизненного материала.

Город остинато. Куда ни посмотри – всё одно и то же. Сплошное нарастание ничего. Гипноз. Оглушительное в своём финале крещендо пустоты и беспрерывные вариации безысходности. Любование повторами в месте, лишённом всякого жизненного материала.

7. Каковы последствия добра? 8. Где заканчивается море? 9. И будет ли так всегда?

Откинувшись на спинку стула, Козлов вспоминает теперь, как на прощанье жена бросила ему, что решила развестись давным-давно. «Правда?» «Да, с того самого дня, как родилась наша дочь…» «То есть семь лет назад?!» «Да, я всегда была несчастна с тобой…» «Твою ж мать! Но почему ты никогда не говорила мне об этом?» «Говорила, ты просто не хотел это слышать…» Глухота

Крест пел о прошлом и о будущем, о смерти и о безысходности, о памяти и о смирении. Не политый, но пропитанный кровью снизу, из самой этой земли, крест был ее историей и метафорой, предупреждением и ориентиром. Крест поливали дожди, заваливал снег и обжигало солнце, и тень, которую он отбрасывал, была не черной, но темно-красной, и теперь тень эта разливалась за горизонт так далеко, что время от времени, приняв ее за закат, люди любовались ею.

Я вижу, мил человек, что тебе тяжело, и вот, может, только теперь, только теперь, потеряв её, ты научишься её любить по-настоящему, её, а не себя. И она это увидит и обязательно вернётся