Оглушительное в своём финале крещендо пустоты и беспрерывные вариации безысходности. Любование повторами в месте, лишённом всякого жизненного материала.
Нет человека более глухого, чем человек счастливый. Человек, переживающий эйфорию, пьян и тугоух, человек такой, как, впрочем, и человек несчастный, не способен слышать ровным счётом ничего.
Угрюмыми декорациями открываются Пете асимметричные деревянные дома частного сектора и гротескно выпячивающие себя панельки, где сосед соседу и сокамерник, и надзиратель.
Вероятно, – рассуждает он, – страх предстоящей авиакатастрофы притупляет в людях жадность, иначе чем ещё можно объяснить тот факт, что путешественники готовы платить полторы тысячи рублей за книгу, которая в городе стоит в пять раз дешевле?