– Я уже слышал.

Третья дверь вела в маленькую комнату с одним окном.

За столом сидела девушка – лет семнадцати, с короткими черными волосами и сережкой в носу. На ее руках были механические протезы – от кисти до локтя, с тонкими пальцами, которые перебирали колоду карт.

– Кто такие? – спросила она, не поднимая глаз.

– Нас послал Костолом, – сказал Ашер.

– Костолом посылает только тех, кто должен умереть. – Она подняла голову. Глаза у нее были разного цвета – один карий, другой зеленый. – Вы выглядите живыми. Пока.

– Нам нужен проводник до дворца, – сказал Ашер.

– Дворец – зона богов. Туда водят только самоубийцы.

– Мы заплатим.

– Чем? – Девушка отложила карты. – У вас нет золота. У вас даже нет нормальной одежды. Вы выглядите как бродяги из Нижнего города.

– У нас есть знание, – сказала Мирайя. – Знание, как убить бога.

Девушка замерла.

– Ты шутишь.

– Нет.

– Тогда вы еще большие идиоты, чем я думала. – Она встала. – Но мне нравятся идиоты. Меня зовут Рин. Я проведу вас. Но с условием.

– Каким? – спросил Ашер.

– Вы возьмете меня с собой. Когда пойдете убивать бога.

Мирайя посмотрела на Ашера. Тот кивнул.

– Договорились.

Они вышли из таверны через черный ход.

Рин вела их по узким переулкам, между мусорными баками и спящими собаками. На ней был длинный плащ из черной кожи, под которым угадывались многочисленные карманы.

– Откуда у тебя протезы? – спросила Мирайя.

– Родилась такой, – ответила Рин, не оборачиваясь. – Боги прокляли меня в утробе. Или наградили. Смотря как посмотреть.

– Ты можешь ими управлять?

– Могу. – Она подняла руку, и металлические пальцы сложились в неприличный жест. – Они лучше настоящих. Не болят, не устают, можно вставить лезвия.

– А почему ты согласилась провести нас? Просто из любви к риску?

Рин остановилась, повернулась к ней.

– Потому что боги убили мою семью. Отца сожгли за ересь, мать продали в рабство, брата забрали в храм, и я больше никогда его не видела. – В ее глазах не было боли – только холодная решимость. – Я ждала десять лет, когда появится кто-то, кто поможет мне отомстить. Вы – первые, кто не побоялся сказать слово «убить» вслух.

Мирайя посмотрела на Ашера. Тот молчал, но в его глазах она увидела что-то – уважение, может быть, или узнавание.

– Мы не обещаем, что ты выживешь, – сказала она.

– Я и не прошу обещаний. – Рин развернулась и пошла дальше. – Я прошу шанс.

Они шли час. Рин вела их через подземные туннели, которые не были отмечены ни на одной карте.

– Верхний уровень охраняют гвардейцы, – объясняла она. – Но есть старые ходы, которые проложили еще до войны. Ими пользуются контрабандисты и убийцы.

– Ты убийца? – спросила Мирайя.

– Иногда. Когда платят.

– А сейчас тебе платят?

– Сейчас я работаю за идею. – Рин усмехнулась. – Это худший вид оплаты.

Они вышли из туннеля в подвал какого-то дома. На стенах висели инструменты – пилы, молотки, тиски. Пахло кровью и антисептиком.

– Это бывшая мясная лавка, – сказала Рин. – Теперь здесь штаб контрабандистов. Но они нас не тронут, если заплатить.

Ашер достал из кармана горсть монет – серебряных, с незнакомой чеканкой – и бросил на стол.

– Этого хватит?

Рин кивнула.

– Я скажу им, что вы свои. Ждите здесь.

Она вышла. Мирайя села на ящик, чувствуя, как усталость наваливается.

– Ты доверяешь ей? – спросила она Ашера.

– Нет. Но она полезна.

– Как и я.

Он посмотрел на нее.

– Ты больше чем полезна, Мирайя. Ты – необходима.

Она хотела ответить, но в этот момент дверь открылась, и вошла Рин – не одна. С ней были трое мужчин в масках, с арбалетами.

– Извините, – сказала Рин. – Но они предложили больше.

Ашер не двинулся с места.

– Сколько? – спросил он.

– Две тысячи золотых. За ваши головы.

– Дешево.

Мужчины подняли арбалеты.

Мирайя вскочила, тени вырвались из нее, но Ашер опередил. Он щелкнул пальцами – и тени в комнате сгустились, накрыли мужчин, и те упали, даже не выстрелив.

Рин замерла.

– Что ты…

– Ты предала нас, – сказал Ашер, подходя к ней. – Это глупо.

– Они убьют меня, если я не приведу вас, – прошептала она.

– Тебя все равно убьют. Вопрос – кто.

Он поднял руку, и тени обвили горло Рин.

– Подожди, – сказала Мирайя. – Не надо.

Ашер повернулся к ней.

– Она предатель.

– Она – ребенок. – Мирайя подошла к Рин. – Испуганный ребенок, который пытается выжить.

– Это не оправдание.

– Это объяснение. – Мирайя посмотрела в глаза Рин. – Кто тебе заплатил?

– Гвардейцы, – выдавила та. – Они ждут наверху. С десяток человек. С магическими амулетами.

– Сколько у нас времени?

– Они дали мне час. Осталось двадцать минут.

Мирайя повернулась к Ашеру.

– Мы можем их убить?

– Можем. – Он опустил руку, и тени отпустили Рин. – Но это привлечет внимание. Нам нужно уйти тихо.

– Тогда уходим. – Мирайя схватила Рин за плечо. – Ты ведешь нас другим путем. И если снова предашь, я сама перережу тебе горло. Поняла?

Рин кивнула, бледная как полотно.

– Поняла.

Они побежали.

Рин вела их через чердаки, через дыры в стенах, через крыши. Сзади слышались крики – гвардейцы заметили их и пустились в погоню.

– Они нас догонят, – сказала Мирайя.

– Нет, – ответила Рин, прыгая с одной крыши на другую. – Здесь есть место, куда они не сунутся.

– Какое?

– Храм.

Она спрыгнула вниз, в переулок, и остановилась перед массивными дверями с изображением волка.

– Храм бога войны, – сказала она. – Гвардейцы не войдут сюда без разрешения жрецов. А жрецы сейчас на вечерней молитве.

– И мы будем прятаться в храме того бога, которого собираемся убить? – спросила Мирайя.

– Поэтично, – заметил Ашер. – Заходим.

Они ворвались в храм.

Внутри было темно и тихо.

Пахло ладаном и старой кровью. Стены были покрыты фресками – бог войны в образе волка, пожирающий людей. Алтарь – каменный, с желобом для стока крови.

– Сюда, – прошептала Рин, увлекая их в боковой придел.

Они спрятались за статуей – огромной, из черного мрамора, изображающей Торвунда с секирой.

– Сколько мы здесь будем? – спросила Мирайя.

– До утра, – ответил Ашер. – Жрецы уйдут после полуночи. Тогда мы сможем пробраться во дворец.

– А если нас найдут?

– Тогда умрем.

Они сидели в тишине, слушая, как за дверями храма проходят гвардейцы, но не решаются войти.

Рин сидела, обхватив колени, и ее механические пальцы дрожали.

– Почему вы не убили меня? – спросила она.

– Потому что мы не боги, – ответила Мирайя. – Мы не убиваем ради забавы.

– Но вы убиваете.

– Только тех, кто этого заслуживает.

Рин посмотрела на нее. В ее глазах появилось что-то – надежда, может быть.

– А я заслуживаю?

– Пока нет, – сказала Мирайя. – Но если предашь еще раз – да.

Рин кивнула и замолчала.

В полночь жрецы ушли.

Храм опустел. Ашер встал, отряхивая пыль.

– Идем.

Они вышли через боковую дверь – туда, где начинался верхний уровень. Здесь дома были из белого камня, с колоннами и барельефами. Улицы патрулировали гвардейцы в золотых доспехах.

– Дворец вон там, – сказала Рин, указывая на высокую башню вдалеке. – Но чтобы попасть внутрь, нужен пропуск. Или смерть того, у кого есть пропуск.

– У нас есть смерть, – сказал Ашер, глядя на Мирайю.

Она усмехнулась.

– Идем.

Они подошли к первым воротам, где стояли двое гвардейцев.

– Пропуск, – сказал один.

Мирайя шагнула вперед, и тени вырвались из нее, обвили гвардейцев, и те рухнули, даже не вскрикнув.

– Быстро, – сказал Ашер.

Они перешагнули через тела и пошли дальше.

Вторые ворота охраняли четверо. Мирайя справилась с ними быстрее – тени теперь слушались ее, как обученные псы.

– Ты становишься сильнее, – заметил Ашер.

– Я становлюсь опаснее.

– Это одно и то же.

Третьи ворота были магическими – над ними висела руна, которая начинала светиться, когда они приблизились.

– Тревога, – сказала Рин. – Нас заметили.

– Тогда бежим, – сказал Ашер.

Они побежали.

Дворец встретил их огнем.

Магические снаряды взрывались вокруг, гвардейцы выбегали из каждой двери. Мирайя рубила кинжалами, тени вырывались из нее, убивая всех, кто подходил ближе.

Ашер сражался рядом, его клинки из теней косили врагов десятками.

– Где бог? – крикнула Мирайя.

– В тронном зале! – ответила Рин, уворачиваясь от стрелы. – На верхнем этаже!

Они прорвались внутрь.

Тронный зал был огромным – с колоннами, с золотом, с коврами.

На троне сидел он.

Торвунд, бог войны.

Он был не похож на человека – огромный, с головой волка, с телом, покрытым броней из черного металла. В руках – секира, которая пульсировала красным светом.

– Ты пришла, – сказал он, глядя на Мирайю. Голос был низким, вибрирующим. – Осколок Смерти.

– Я пришла убить тебя, – ответила она.

– Ты слаба.

Он встал, и земля задрожала.

Бой был жестоким.

Торвунд двигался быстрее, чем можно было ожидать от такой туши. Его секира разрывала воздух, оставляя черные трещины в реальности.

Мирайя уклонялась, атаковала тенями, но они отскакивали от его брони, как вода от камня.

– Его истинное имя! – крикнул Ашер. – Произнеси его имя!

– Вундрогар! – выкрикнула она на языке богов.

Торвунд замер на секунду, но ничего не произошло.

– Неправильное произношение! – крикнул Ашер. – Ударение на второй слог!

Она повторила, но бог уже пришел в себя и ударил секирой. Мирайя отлетела к стене, чувствуя, как трещат ребра.

– Я убью тебя, – прорычал Торвунд. – И заберу твою силу.

Он занес секиру для последнего удара.

Но в этот момент Рин выскочила из-за колонны и вонзила свои механические пальцы в его спину – туда, где броня была тоньше.

– ААААА! – взревел бог, оборачиваясь.

– Сейчас! – крикнула Рин.

Мирайя вскочила, тени вырвались из нее, и она произнесла истинное имя – правильно, четко, с ударением на втором слоге.

«Вундрóгар!»

Бог замер. Его броня покрылась трещинами. Секира выпала из рук.

– Что… – прошептал он.

– Ты проиграл, – сказала Мирайя, вонзая кинжал ему в сердце.

Торвунд рухнул на колени, потом на пол. Его тело рассыпалось в прах, оставив только секиру, которая упала с глухим стуком.

Мирайя стояла, тяжело дыша, и смотрела на свои руки. Они были черными от теней.

– Ты сделала это, – сказал Ашер, подходя.

– Мы сделали это, – поправила она, глядя на Рин, которая сидела на полу, сжимая сломанные пальцы.

– Жива? – спросила Мирайя.

– Жива, – ответила Рин, улыбаясь сквозь боль. – Но протезы придется чинить.

Ашер поднял секиру.

– Теперь мы сильнее, – сказал он. – Один бог мертв. Осталось шестеро.

Мирайя посмотрела на него. В его глазах она увидела не холод, не пустоту, а огонь.

– Ты обещал рассказать, кто ты, – сказала она.

– Расскажу. – Он кивнул. – Когда будем в безопасности.

– А где безопасно?

– В доме. – Он открыл портал. – Пошли.

Они шагнули в разрыв между мирами.

И мир за их спинами содрогнулся от гнева оставшихся богов.