– Эй! Куда же вы!? – закричал он и побежал за зверьми, моля их вернуться, изодрать его на куски и обглодать его кости. Однако звери не слушали его и только ускорялись. Тогда Агнец решил замолкнуть и преследовал их, дабы понять, куда медведь с волком решили отправиться вместе. Он ступал мягко и тихо, пролетая над травой, словно пушинка, не привлекая внимания испуганных зверей.

Около получаса минут он следовал за ними, пока не заметил вдали дивный танец ярко-оранжевого бушующего костра. Агнец притаился за пышным ветвистым кустом малины, затаил дыхание и сквозь листву наблюдал невообразимую картину: звери, попав на свет, превратились в людей.

Медведица Урса стала невероятно высокой крупной женщиной с медвежьими ушами вместо человечьих, большими чёрными глазами, блестящими как бусинки, мясистым носом, пышными губами и пушистыми короткими каштановыми волосами. Одета она была в дважды подпоясанное длинное бурое платье с мехом и брошью на груди в виде медвежьей лапы. Выглядела она весьма добродушно и мило, хоть и была до ужаса напугана.

Волк Вольф превратился в мужчину с колючими бакенбардами, охотничьими янтарными глазами, волчьими ушами, короткой стрижкой серых волос, где виднелся проблеск белоснежных прядей, и волчьим хвостом. Одет он был в серый костюм с мехом, белую рубашку с чёрным галстуком, тёмный жилет, брюки и забрызганные грязью чёрные лакированные туфли.

Агнец перевёл взор на остальных зверей, осматривая их диковинную наружность, но особенно его привлекала маленькая миловидная девушка, сидевшая во главе костра на высоком пне – овечка с белоснежными пушистыми волосами, похожими общей формой на листву, маленьким округлым носиком, белым веером густых ресниц, пухленькими губками, округлыми бровками и овечьими ушками. Одета она была в меховую кофточку с рукавами-фонарями, коричневый корсет, удивительно белые перчатки, меховые шорты и цвета слоновой кости колготы с красными сапожками.

– Овис, глава наша! – с поклоном обратились к ней запыхавшиеся медведица и волк.

– Да, друзья мои? – ласковым голосочком вопросила их овечка.

– Мы наконец-то встретили человека и хотели на него напасть, чтобы принести долгожданную добычу, – сказал запыхавшийся Вольф.

– Но он оказался очень, очень страшным человеком! – продолжила Урса.

– Что же в нём страшного? – удивилась Овис.

– Это был самоубийца! – в ужасе одновременно вскричали звери.

Все громогласно и шокировано ахнули, однако Овис осталась спокойна. Обдумав, она нахмурила бровки; лицо её очерствила суровость.

– У нас нет еды, друзья мои, – строго начала она, – нам нужно хоть что-нибудь, иначе мы совсем исхудаем и, в конце концов, умрём от голода! Принесите этого человека, даже если он самоубийца! И большой ли он по разм...

Она не договорила, так как словно по зову Агнец с распростёртыми руками вышел в свет, явив себя ещё более напугавшимся зверям.

– Вот он я, звериные люди! – засмеялся он и обратился ко всем пристальным взором пустых, будто мёртвых глаз.

Все в ужасе закричали: мелкие зверьки попрятались за большими, а те, кто находился рядом с Агнцем, скорее отбежали, словно обожглись об него. Всем стало жутко страшно от отчаяния, что зловещей аурой витало вокруг безумного самоубийцы, и никто не решался даже взглянуть на него. Даже Овис смертельно побледнела, и глаза её округлились.

– Самоубийца! – взвыл Вольф. Но коварное любопытство взяло над ним верх, и он осторожно подошёл к человеку, коснувшись когтистой лапой его щеки. Агнец не двинулся и ещё шире улыбнулся, словно говоря: «Давай, растерзай меня!»

– Почему вы боитесь, почему не нападаете на меня? – с печалью в голосе спустя пару минут спросил Агнец. Ответа не последовало. Тогда он вытащил из сумки пакеты с большими кусками сочного мяса и поставил их на поваленное дерево с дощечкой, играющую роль стола. – Я принёс вам мясо. Насколько я понял, вам его не хватает.

– Зачем ты даруешь нам мясо, человек?.. – спросила огорошенная Овис.

– Я принёс его, чтобы вы по запаху меня обнаружили и растерзали, убили, сожрали, в конце-то концов, но убивать вы меня, почему-то, не собираетесь!

– Потомуху что самоуху-бийц мы не уху-биваем! – вскричал филин Ноктуа.

– Но ведь для вас это – бесплатный источник мяса! – не унимался Агнец. Он всё больше разочаровывался в своей удаче на смерть. – Если я дам вам мясо, вы, наконец, убьёте меня? Я могу принести вам ещё еды, только умоляю, убейте меня!

– Почему ты так отчаянно желаешь умереть? – спросила Овис. Ей было страшно смотреть на обезображенное лицо самоубийцы, но в то же время в белых глазах вспыхнул огонёк любопытства, ибо впервые в жизни она видела такое равнодушие к жизни у человека.

– Потому что я так решил.

– Что ты решил?

– Я понял, что жизнь моя – скучна и ничтожна. Я чувствую, мои дни сочтены и прошу вас убить меня, ибо умереть сам я никак не могу, сколько бы ни пытался. И не из-за страха перед смертью я не умер, а из-за череды неудач. Смерть, кажется, никак не хочет меня приютить к себе...

– Значит, – начала медведица Урса, – твоя судьба не умирать, а жить!

– Моя судьба – умереть, потому что я больше не выношу жизни! Мне даже открывать глаза в тягость, понимаете? Что уж говорить о еде и движении!

– Но ведь у вас, людей, есть богатства, деньги, власть! Почему бы не жить ради денег? – спросила его лисица Вульпес.

– Деньги для меня – ничто, даже несмотря на то, что благодаря ним я жил сытно и в какой-то мере счастливо. Зарабатывал я не шибко много, но мне хватало на еду и кров. Удивительно, однако деньги меня совсем не соблазняют.

– А семья? – вопросил лось Эльк.

– Я – обуза для семьи. Надеюсь, мать так же считает, потому что я действительно бесполезный и ни на что не годный человек, который ничего не может, кроме как портить листы. Кусок мяса с ртом и желудком – вот, кто я на самом деле.

– А как мама считает?

– Я не знаю.

– Но разве ты не разобьёшь ей сердце своей смертью?

– Нет, я в этом уверен. Погорюет и отпустит воспоминания обо мне, делов-то.

– А как же пг’иг’ода и... и вода?! – воскликнул шокированный бобр Касторий. Казалось, что его челюсть вот-вот отломится и упадёт на землю.

– Природа – это, конечно, красиво и могущественно, но это не тянет на смысл жизни. Да, творцы, как я, часто берут вдохновение от природы, пишут ей оды и восхваления, но даже это вдохновение покинуло меня, оставило на растерзание судьбе. Ни вода, ни природа меня более не интересуют.

– А спорт?! – единогласно вопросили сёстры Лепус и Эричиус.

– Я не спортивный, хоть и пытался спортом вернуть себя к жизни, однако ничего не вышло. Кажется, спорт совсем не для меня, да и как он поможет справиться мне с недугом, что кирпичом свалился мне на голову? Верно: никак.

– Но что насчёт тайны жизни? Почему мы живём? Ты разве не хочешь познать эту великую тайну? – поинтересовалась паучиха Аранея.

– Я не учёный, чтобы это познавать, и я не философ.

– А веселье? Шутки? Смех? Разве тебе не хочется жить счастливо в смехе и радости, травить анекдоты и радовать людей шутками? – спросил толстый кот Каттус, скрестив могучие руки на груди.

– У меня больше нет сил даже улыбаться, понимаете? Я совсем отчаялся!

– Но ведь...

– А как же хобби? Неуху-жели у тебя нет никакого любимого занятия? – перебив кота, вопросил филин Ноктуа.

– Есть, но я уже не могу заниматься ими спокойно. Я окончательно выгорел, да и к чему это всё? К чему мне писательство, к чему рисование? Нет смысла в этом всём; я не сыскал великой славы, более не сыскал вдохновения. Мне незачем жить, понимаете?..

– Но в первуху-ю очередь ты это всё делаешь для себя, а не для кого-то! Творчество на то и творчество, чтобы высказывать через них свои мысли и чуху-вства, чтобы гореть им ради себя, а не ради кого-то!

Агнец больше не нашёл в себе силы спорить и промолчал.

Звери переглянулись и один за другим уверенно закивали друг другу, вперив испытующий взор на главаря, чей голос был решающим. Овис сложила руки в замочек и прижала их к своему маленькому округлому подбородку.

– Сами небеса послали тебя к нам, дабы мы спасли твою бедную, измученную душу. Мы не убьём тебя, хоть ты и жаждешь смерти, но пригласим к нам. Стань нам родным братом. Ты будешь жить с нами: мы постараемся вернуть тебя к жизни, а в ответ ты будешь рассказывать нам истории из людской повседневности и приносить мясо, дабы мы более не мучили людей своим голодом. Нам всем ты стал ужасно интересен, человек...

Агнец разочарованно посмотрел на неё:

– Зачем вы хотите обременить себя моим существованием?

– Потому что ты... ты нам интересен! Не каждый день мы встречаем настолько отчаявшегося самоубийцу, который добровольно пришёл в Кричащий лес ради страшной смерти. Быть растерзанным животным – смерть мучительнее огня.

Агнец тяжело вздохнул.

– Как звать тебя, воин? – пробасил баран Ариен – правая рука и младший брат Овис.

– Агнец.

– Агнец... У тебя имя звериное. Значит, отныне ты наш брат.

Ариен поклонился ему. За ним последовали остальные, и Агнец с удивлением взирал на преклонявшихся ему, словно Богу, существ, которых он даже людьми назвать не мог. Так кем они были: людьми или зверьми? Что с ними стало? В душе Агнца зародилось крохотное семя любопытства.

– Значит, вы хотите принять меня в стаю?

– Да!

– Тогда могу я спросить кое-что? Так сказать, потешить своё любопытство.

– Спрашивай, – кивнула Овис.

– Кто вы такие? Вы не животные и не люди... Кто вы?

– Нет, мы как раз-таки люди, но заколдованные ведьмой Сивоей около века назад. Она наслала на нашу деревню проклятье, из-за которого все стали кровожадными животными, но мы не поддавались её чарам как могли. Поняв, что никто не хочет убивать друг друга, она приказала огню сравнять нас с землёй. Все присутствующие тут – выжившие после пожара, которые пытаются выжить, ведь вне деревни мы становимся дикими животными и тогда уже не можем контролировать себя полностью.

Агнец по очереди прошёлся по лицам присутствующих и каждый из них кивнул, подтверждая слова главаря.

– То есть каждому из вас здесь больше сотни лет?

– Да.

– А снять это колдовство вы можете или не хотите?

– Почему не хотим? Хотим, мы все хотим вернуться в людской мир и жить обычной жизнью! – воскликнул кот Каттус.

– Но, увы, мы пока не узнали, как, – добавила лисица Вульпес.

– Понятно... – Агнец вздохнул и, поразмыслив, заключил: – Что ж, думаю, выбора у меня нет. Я... да, я останусь с вами и буду рад, если кто-то из вас всё же решит убить меня.

– Мы вернём тебя к жизни! – с воодушевлением воскликнули сёстры Лепус и Эричиус.

– Да, вернём! – улыбнулась медведица Урса.

– Поздравляю! Теперь ты в семействе Барбарорум! – посмеялся волк Вольф.

С этого и началась новая, лесная жизнь нашего отчаявшегося героя.