Цитаты из книги «Нормальные люди»

Мне всегда странно, когда животные останавливаются, – в этот момент они выглядят разумными, хотя, скорее всего, дело в том, что я всегда сам останавливаюсь, если нужно подумать.

В последних письмах Марианна часто заводила речь об их дружбе, из них следовало, что ее чувства к Коннеллу по большей части сводятся к неизменному интересу к его взглядам и мнениям, любопытству по поводу его жизни, привычке сверяться с его мыслями, когда ей что-то непонятно. Он в ответ говорил скорее о привычке отождествлять себя с ней, о прорастании друг в друга – он, мол, страдает, когда она страдает, он всегда в состоянии понять и разделить ее устремления.

Пока он печатает, время размягчается, делается тягучим, медлительным, хотя на самом деле течет очень быстро – несколько раз он, очнувшись, обнаруживал, что прошло несколько часов. Он не смог бы внятно объяснить, почему так погружается в письма к Марианне, однако понимает, что в этом есть что-то нетривиальное. Этот писательский опыт воспринимается им как нечто значимое и основополагающее, как часть его собственного «я», а может, и более абстрактно – как часть самого бытия.

Он заметил, что спешит закончить разговор и повесить трубку, а потом спокойно порадоваться тому, как приятно было ее видеть, порадоваться, уже не переживая о том, какое он производит впечатление и правильные ли слова произносит.

Весной он иногда просыпался по ночам рядом с Марианной, и если оказывалось, что она тоже не спит, они теснее придвигались друг к другу, пока он не оказывался внутри ее. И ничего не нужно было при этом говорить, только спросить ее, можно ли, и она всегда соглашалась. И не было в его жизни ничего, что могло бы с этим сравниться. Ему часто хотелось уснуть внутри ее тела. Больше ни с кем этого не получилось бы, да он бы и не захотел. Потом они просто погружались обратно в сон, обнявшись, без единого слова.

Тогда она принялась его целовать. Ощущения были какие-то странные, на первый взгляд – неприятные, но в чем-то интересные, будто бы жизнь сворачивала в новом направлении.

Пола Нири выглядела человеком без интересов: ни книжных шкафов, ни музыкальных инструментов.

поступки, она постоянно то преувеличивает и испытывает чувство вины, то преуменьшает и опять же испытывает чувство вины, но другое, скорее направленное куда-то внутрь.

ему нравится, что его держат за интеллектуала, хотя бы потому, что это делает отношения с другими понятнее.

Я просто нервничаю, говорит он. В смысле совершенно же понятно, что я не хочу, чтобы ты уходила.