Рык был доволен. Атака не прошла, защита не сплоховала, можно спать спокойно. Хотя почивать на лаврах он не собирался. Не его заслуга, предшественника.
А ему нужно развиваться, изучать матчасть дальше. Вот, например, почему бы не узнать о своем хозяйстве гораздо больше?
Он же видел, как Борода так быстро сделал ему пропуск? Сможет ли он сам это повторить? Смешной вопрос. Логин и пароль Филипенко он подсмотрел. Разве, что для проверки попробовать?
Только бы шеф не застал.
Толик встал из-за стола и бесшумно подошел к двери. Прислушался. Вроде тихо. Приоткрыл дверь — никого! Отлично.
Он вернулся к компьютеру, оставив дверь приоткрытой — чтобы слышать если кто придет. Быстро ввел заветные символы. Зрительная память не подвела — доступ открыт!
Теперь найти нужный файл… Какой отдел «поковырять» первым? Бухгалтерия? Скучно. Сбыт? Зачем? Транспортный… А что, по-приколу машину можно будет заказать. Берем. Недолго думая, Толик повторил манипуляции начальника. Теперь у него был доступ к транспортникам. А еще? Охрана? Рекламный? Да чего мелочиться! Давай все подряд! Авось пригодится.
— Эй, ты кто?
Толик вздрогнул. Черт, он так увлекся, что пропустил чьи-то шаги!
— Слышишь? Я спросил, кто ты? — повторил вопрос шкафоподобный посетитель.
Похожий на гориллу, с низким лбом и огромными руками, он явно был из тех, кого в определенных кругах называют «торпедами».
— Я? Я Рыков, программист… — Толик начал приходить в себя. Никто пока не знает, чем он занимался. — А вы кто?
— Где Филипенко? — проигнорировал его вопрос незнакомец.
Рыков пожал плечами. Откуда ему знать?
— Может, в столовой… Или у начальства…
— Нет его там! — гориллообразный вышел.
— Пошли поищем у соседей! — донеслось из коридора. — Никуда он не денется!
Шаги затихли. Рыков выбежал в зал — никого. Ушли… Но что это был за визит? Если это братва — где охрана? Если свои — должны знать, что Филипенко зам генерального. Узнай он о таком налете — виновник лишится должности.
В любом случае, визитеры неприятные. Как бы у шефа не начались серьезные проблемы. Судя по этой «мебели» — вполне возможно.
А что, если предупредить начальника? Лена о нем хорошо отзывалась, расстроится. Да и не время вспоминать обиды. Мужчины не мстят, пользуясь чужими бедами.
Толик выглянул в коридор — пусто. Быстро вышел во двор. Солнце ударило в глаза, заставив зажмуриться. По щекам поползли слезы. «Черт бы побрал эти глаза! — подумал он. - Вечно подводят: ветер, холод, яркий свет — сразу слезятся. Целая проблема!»
Он сердито вытер лицо рукавом. В глазах прояснилось, но шефа он не увидел. Вообще никого — двор был пуст.
Толик в нерешительности постоял на крыльце. Неожиданно из-за угла появился пузатый мужчина. Всколоченные волосы, круглые глаза и кавказский нос показались знакомыми.
— Ты кто? Программист? — закричал он.
Толик кивнул.
— А начальник твой где?
— Не знаю… Его уже искали какие-то люди, но не нашли.
— Разве это люди? — отмахнулся круглоглазый. — Толку от них… А ты чего не работаешь? Филипенко говорил, работы много, а его люди прохлаждаются. Непорядок!
— Да нет, я шефа ищу! — нашелся Рык. Не хотел, чтобы у Филипенко из-за него были неприятности. — Хотел проконсультироваться!
— Не надо ждать… Сам разбирайся. Лучше не лезь, куда не надо! Иди работай!
Толик пошел обратно. Странные люди на этом ФАЗМО. Ну и ладно, появится Филипенко — сам разберется.
Возвращаться к прерванному занятию не хотелось. На черта эти коды? Скоро постоянный пропуск будет. Лучше почитаю мануалы по новой операционке. Она сильно отличается от всего, что Толик знал. На уровне пользователя он мог работать с любой ОС, но хотелось знать минимум на уровне сисадмина.
Он пытался вчитываться в текст, отгоняя мысли о странных событиях, но наука не шла. В сердце шевелилась тревога за Филипенко. Шеф неплохой, и мужик вроде нормальный… А еще сегодня свидание с Леной! Он докажет ей, что не такой лопух, каким мог показаться. Девчонкам, говорят, нравятся опытные и дерзкие. Вот он и постарается.
С трудом досидев до вечера, но так и не дождавшись шефа, Толик отправился домой. На душе было не спокойно, вокруг происходило что-то тревожное — внезапный отпуск Лены, грубость шефа и последующий розыск его бандитствующими личностями. А еще этот…крючконосый. До чего же неприятный тип! Говорит, будто плюется!
А самое неприятное, все что-то знают, но говорить не хотят!
Ладно, лишь бы с Леной было все в порядке, остальное переживем.
Вот только опаздывает она. Уже двадцать минут, как должна была быть…
Ну почему он догадался спросить ее домашний телефон? Или хотя бы номер квартиры?
Нет, все должно быть хорошо. Она же обещала. Если не собиралась приходить — зачем обещать?
Стоп, хватит нагнетать! Раз не пришла, нужно пойти и выяснить, может его помощь нужна, а он здесь непонятно чтовысиживает!
Но ни по дороге, ни возле дома Лену он не встретил.
Плюнув на гордость, пошел к подъезду. Может, там есть список жильцов, как в старых домах? В родительском доме на Тульской такой висел, хоть и устаревший.
Но в этом доме списка не оказалось. Теперь что? Как узнать, что с Леной?
И тут он увидел вчерашнего соседа Лены. Тот легкой походкой тренированного человека шел к подъезду. Это был шанс.
— Простите! — Толик догнал его и схватил за локоть. Вчера он бы так не смог, но сейчас… Нужда заставляет. — Мы вчера виделись… в подъезде, у лифта. Вы с Леной уехали…
Сосед с улыбкой слушал его скороговорку. Он, конечно, вспомнил парня, но хотел дождаться, что же тот скажет. Вроде неплохой парень, искренний. И воспитан хорошо.
— Да-да, припоминаю, — наконец помог он Толику. — И чем могу помочь?
Толик замешкался. Как сказать, чтобы не выглядеть смешным? Правду? Признаться, что им вертят, как хотят? Нет уж!
— Что, молчать будете? — мужчина сделал движение к подъезду. — Подумайте, а завтра…
— Нет, не уходите, прошу! — взмолился Толик. — Видите ли, мы с Леной работаем вместе. Вчера договорились встретиться на заводе, но она на работу не пришла. Я волнуюсь, не случилось ли чего. Я новенький, не успел узнать ее телефон. Может, дадите номер телефона? Или квартиры? Пожалуйста, это очень нужно!
— Телефон Лены я вам не дам и номера квартиры тоже, — ответил сосед. — Не потому, что вы мне не нравитесь. Просто это принято узнавать у самих хозяев. Но я могу зайти к соседям и поинтересоваться здоровьем Лены. Скажу, что вы ждете внизу. Если сможет — выйдет. Вас устроит?
— Да-да! Конечно! Спасибо большое!
Рыков остался один. Хватит ли у нее духу выйти? А вдруг он не прав и ей действительно плохо? Но почему не позвонила? Черт, они же вчера забыли обменяться номерами!
— Молодой человек, это вы ждете Елену? — раздался новый голос.
К нему шел незнакомец — темноволосый, с проседью, спортивного телосложения. В нем чувствовалась сила и умный, внимательный взгляд.
— Да, а вы…
— Я ее отец. Сергей Николаевич.
Панин протянул руку.
— Я Толик… Анатолий Рыков! — Рык ответил рукопожатием. - Программист, работаю вместе с Леной.
— Да, дочь вчера рассказывала, что у них новый сотрудник и почти наш сосед, — кивнул Панин. — Так что у вас случилось?
Толик повторил свою историю.
— Так ты ничего не знаешь? — удивился Сергей Николаевич. — Я думал, у вас информация лучше поставлена. Странно! Откровенно такого бардака, как у вас, никак не ожидал.
Толик вздрогнул.
— Что… что произошло? — просипел он сквозь спазм, прихвативший горло.
— Ваш начальник, Филипенко… Сначала он отправляет Ленку в отпуск — диплом дописывать. Дело правильное, но предупредить надо было. А потом вдруг вызывает обратно. И такими словами… «Немедленно», «прямо сейчас»! Серьезные люди так не поступают! У вас, что нет графика отпусков?
— Так Лена на работе? — перебил Толик. Не знает он ничего про график, да и на кой он сейчас нужен? — Она еще там?
— Так в том-то и дело!
— Тогда я поеду, я помогу…
Рыков уже повернулся бежать, но Панин удержал его.
— Ты ей ничем не поможешь! — махнул он рукой. — Мне звонили ваши доктора. У дочки какая-то инфекция, срочно госпитализировали. Что-то с легкими… Завезли от африканских поставщиков. Говорят, неопасно, просто изолировали ее и Филипенко, чтобы зараза не распространялась. Через пару дней выпишут.
— А где клиника? — торопливо спросил Толик. Ему было стыдно за свои подозрения. — Я завтра навещу!
— Мы с женой хотели сегодня, но нас предупредили — не пустят. Говорили с Леной по мобильному, ей фирма в качестве компенсации предоставила. Голос вялый, но спокойный. Просила не беспокоиться. Так что и тебе не стоит. Подожди пару дней — встретитесь. На работе или у нас. Наш адрес знаешь?
Толик отрицательно мотнул головой.
— Квартира шестьдесят четыре, — впервые улыбнулся Панин. — А телефон… Теперь у Ленки сотовый, она тебе сама назовет. Честно говоря, я его и сам пока не знаю. Хотели на день рождения подарить, но видишь, как вышло, опередили. Ладно, беги домой, родители волнуются. И забегай, не стесняйся! Соседи все-таки.
На этот раз в засаде участвовали все четверо морвейнов. Когда сегодняшним утром Манчестер и травмированный Горик предстали перед Квейроном, возмущению того не было границ. Руслан Уколов, руководящий всеми морвейнами Москвы, уже пятый год носил статус Квейрона и был сильнее любого из своих подчиненных. Уколов был безраздельным хозяином своих морвейнов, он же нес и ответственность за все их промахи. На этот раз именно такой промах и случился. Упустить самовольщика — не самый большой грех; не взяли сорвавшегося с привязи раба сегодня, возьмут завтра, никуда эти тупые животные не денутся. Хуже было другое — что, если морвейны свыкнутся с мыслью, что могут и не справиться с сорвавшимся?
Психология победителя, психология принадлежности к расе хозяев — один из ключевых факторов в воспитании морвейна. Именно для ее поддержания свобода действий и безнаказанность, которые даровал им Уколов, были безграничны. Живи, пользуйся властью, наслаждайся жизнью и своей силой.
Но когда нужно найти и наказать нарушителя, действуй так, чтобы не возникло никаких сомнений в том, кто хозяин в Москве! Рви нарушителя, отрывай ему руки, ноги, руби голову, чтобы остальные и думать не могли, что можно существовать вне контроля морвейнов.
Всё разрешалось морвейнам, но только не такие проколы! Просто глупость на глупости! Один приезжает с травмой, да еще такой, которую и травмой-то называть смешно! Сам мог ее до утра залечить. Другой признается в том, что ошибся в выборе цели и погнался за обычным человеком, который не имеет к беглецам и вообще к ФАЗМО никакого отношения. Да они просто не имели права возвращаться в офис такими побитыми собаками, какими предстали перед своим Квейроном!
Нет, это утро лучше не вспоминать! Нынешней ночью необходимо достичь успеха во что бы то ни стало. Иначе страшно даже подумать, как отреагирует Руслан.
Этой ночью морвейны расположились так, чтобы перекрыть сорвавшемуся все пути отхода. В том, что вчерашний беглец не изменит способ добычи пропитания, сомнений не было. Самовольщики, хотя и решались ослушаться зова, что случалось нередко, все равно оставались тупыми, безынициативными рабами, которые, найдя место, где можно раздобыть еду, приходят сюда потом снова и снова. Это зацикливание на найденной кормушке как раз и служило для морвейнов одним из главных признаков появления очередного непокорного.
Засаду готовил Манчестер, он имел в этом деле самый обширный опыт. Для поимки беглеца Тагир отрядил Родиона Колчанова на крышу здания — контролировать ситуацию сверху, Митяй Сковородин занял позицию во дворе за домом. Сорвавшиеся запасным выходом еще ни разу не воспользовались, но чем черт не шутит, лучше подстраховаться.
Манчестер и Горик заняли свое прежнее место за газетным ларьком на углу перекрестка прямо напротив булочной. Отсюда хорошо просматривались обе улицы, так что у беглеца шансов не было. В крайнем случае было разрешено применить оружие, правда, только если возникнет прямая угроза того, что у самовольщика снова появится шанс на удачный побег. Каждый морвейн имел при себе пистолет-пулемет и светозвуковые гранаты. Конечно, лучше обойтись без шума, но, в крайнем случае, все можно будет списать на бандитские разборки. С этой целью для будущего трупа был припасен даже китайский ТТ. Должен же был покойник чем-то отстреливаться?
— Как плечо? — тихо спросил Калоев. — Болит?
— Нет, все уже зажило, — соврал Горик. На самом деле травмированная ключица ныла. Тянущая боль раздражала, казалось отдавалась в голове, но Сартов старался не подавать вид. Кости морвейнов срастались быстро, хотя, конечно, не с такой скоростью, как у Квейрона. Но на то они и сорокапроцентные, у них все быстрее и легче.
В любом случае, заживление уже произошло, но неприятные ощущения остались. — Чертова проволока, если бы не она, не пришлось бы сегодня всех поднимать!
— Да, я даже не представляю, как это…
— Тише! — остановил его напарник. — Слышишь?
Тагир прислушался. Сначала ничего не было слышно, потом ухо уловило отдаленный женский вопль. Он доносился с дальнего конца улицы, по которой вчера бегал Сартов.
— Они? — Манчестер бросил быстрый взгляд на Сартова, словно стараясь угадать по выражению его лица, что тот думает.
— Не знаю. Но весьма похоже. — Судя по всему, Горик был согласен с Тагиром, и лишь врожденная осторожность да память о вчерашнем конфузе не позволяли морвейну сказать твердое «да». — Знаешь, давай так, ты постой здесь, а я сбегаю… посмотрю.
Калоев улыбнулся и прищурил правый глаз.
— Братуха, ты кого лечишь? — доверительно, с некоторой теплотой в голосе сказал он. — Ты еще не готов не то, что бегать, а даже стоять здесь. Только из уважения к твоей гордости я взял тебя на эту операцию. Так что давай постой здесь, бегать буду я.
Не дожидаясь ответа, Манчестер быстро сорвался с места и легким, стремительным шагом бросился вперед. Перемещался он как-то странно, не по-людски: тело оставалось почти неподвижным, прямым как палка, зато ноги мелькали с такой скоростью, что их почти не было видно. Где Тагир научился такому, никто не знал, но он сам утверждал, что такой способ позволяет ему лучше контролировать ситуацию. Уколов же считал, что долго так не побегаешь, но на коротких расстояниях и, особенно при преследовании со стрельбой, Манчестер может показать наилучшие результаты. Вот только кому это в Москве может понадобиться? Это же мирный город, здесь всякие ковбойские штучки ни к чему.
— Горик! — услышал он ультразвук Родиона. — Куда Тагир рванул?
Сартов ответил ему таким же способом:
— Там кипиш образовался! Возможно, наши клиенты засветились!
— Так, может, и я сгоняю? Или Митяй? — предложил морвейн.
— Не стоит! — возразил Георгий. — Приказ был торчать здесь. Хотя, знаешь, меня самого туда чертовски тянет!
То самое место, о котором рассказывал Сартов, Тагир нашел быстро. Вернее, его и искать не пришлось, прямо за забором раздавались возбужденные голоса, требующие ничего не трогать и вызвать милицию. Уже понимая, что вряд ли стоит спешить, но охваченный охотничьим азартом, Манчестер подпрыгнул и, едва коснувшись руками кирпичной кладки, перелетел через преграду.
Не в пример сартовского, его прыжок оказался удачным - Калоев перелетел преграду как тень. Он мог и должен был остаться незамеченным, если бы в этот момент как раз в его сторону не посмотрела одна из одетых по‑домашнему женщин. Видимо, она жила в одном из близлежащих домов, так как на ней, кроме куртки, наспех наброшенной поверх халата, были комнатные тапочки и толстые шерстяные носки неопределенного буро-серого цвета.
Все это Тагир отметил про себя совершенно бессознательно. Его должен был интересовать больше труп неизвестного, лежавший в центре толпы, которая все росла, несмотря на поздний час, но таковы загадки человеческой психики, первым в глаза бросилось именно это. Может быть, потому, что эта женщина напомнила морвейну о далеком доме, где вот так же по-домашнему мама выходила во двор поболтать с соседками?
Из состояния легкого оцепенения его вывело появление милицейской машины. Сверкая мигалками и распугивая редких прохожих сиреной, белый «форд» с синей полосой пролетел по узкой дороге и остановился рядом с толпой. За ним следом въехали еще два автомобиля: старенький «жигуленок» одиннадцатой модели и новая черная «волга». Судя по тому, как деловито забегали вновь прибывшие, это была оперативная группа. Тагир даже подивился тому, как быстро они прибыли. Ну да ладно, не они нужны были морвейну, а потому он протиснулся сквозь толпу, не обращая внимания на удивленные взгляды, и посмотрел на того, кто еще недавно был человеком… Человеком?! Судя по одежде, все детально совпадало с описанием того самого самовольщика, что вчера бегал от Георгия. Голова разбита всмятку, скорее всего бедолага падал головой вниз. Значит, отбегался — сорвавшегося только так и можно было убить — разбить, прострелить или отрубить голову! Впрочем, это касалось и морвейнов…
Манчестер, пытаясь рассмотреть получше, сделал шаг вперед, но тут перед ним вырос кто-то из приехавших и, расставив руки, преградил дорогу.
— Гражданин! Гражданин! Сюда нельзя!
— Пошел вон! — Калоев сунул в нос оперу свое удостоверение. — Вали отсюда и больше, чтобы ни один ко мне не подходил!
Не обращая внимания на опешившего мента, Манчестер присел над погибшим и поднял его холодеющую руку. Развернул. Кисть была грязная, неухоженная, с давно нестриженными ногтями и траурной рамкой под ними. Еще раз повернул и посмотрел стертые подушечки пальцев. Похоже, его догадка верна. Черт, если бы еще голова уцелела…
Морвейн задрал лицо вверх и посмотрел на крышу дома, с которого упал подозреваемый им… человек. Пусть даже и самовольщик, но все равно ведь человек. И сам когда-то едва не стал таким! Если бы не Руслан, то поди знай, чем бы все закончилось.
— Где лестница на крышу? — спросил он, повернувшись к женщине в тапочках.
— Лестница? — Женщина подозрительно посмотрела на морвейна, но, встретившись взглядом с опером, сказала:
— Да в каждом подъезде! Чердаки закрыты на замки, но если нужен ключ, он у Никитича, из сорок второй…
— А пожарная лестница есть?
— Да! — Женщина, оживившись, показала рукой в сторону самого дальнего подъезда. — Вон там, с торца.
Тагир кивнул — то ли соглашаясь, то ли благодаря, он и сам не знал, все вышло машинально, — и быстро зашагал в указанном направлении. На крыше, как и ожидалось, никого не было, но зато он нашел там лежку. Обрывки тряпок, разрезанные и выпачканные неизвестной дрянью остатки двухлитровых бутылок из-под колы, ложка с обломанной ручкой…
Все это говорило о том, что хотя бы один самовольщик здесь провел не одну ночь, благо погода стояла без сильных дождей. Правда, холодновато, но наверняка у него или у них, была возможность греться на чердаке. А это значило, что Горика вчера элементарно обманули. Что ж, бывает!
Манчестер проверил замки и обнаружил, что третий от лестницы вход на чердак открыт. Он, не задумываясь, спустился вниз, уперся ногами в балку перекрытия и застыл, прислушиваясь. Здесь могли остаться сообщники предполагаемого сорвавшегося. В один момент морвейну показалось, что он заметил шевеление в дальнем углу, но, усилив зрение, понял, что ошибся. Что ж, как ни тупы самовольщики, в чувстве самосохранения им не откажешь. По крайней мере, здесь уже искать нечего.
Чувство самосохранения. Да, оно у рабов развито неплохо! Даже в программу записывается, иначе они не бегали бы вот так… Стоп! Если это так, то как же тогда умудрился упасть этот несчастный?
О проекте
О подписке
Другие проекты