Должанский и Руслан вышли из дежурки как раз, когда боевики швырнули тело у бетонной лестницы. Длинные всклоченные волосы, грязная одежда, залитая кровью. Два пулевых отверстия в груди не оставляли сомнений.
— Да это же не он! — Должанский с отвращением смотрел на труп. — Это... женщина! Как можно спутать эту... с программистом? Рыков — мужчина! Нужно быть слепым, идиотом, или и тем, и другим сразу! И... она старая!
— Не умничай! — одернул Уколов. — С вами, балбесами, не постареешь! Кто это?
— Откуда я знаю? — возмутился Вадим Александрович. — Убиваете кого попало, а потом у меня спрашиваете. Женщина. Больше ничего сказать не могу.
— Какой ты у нас глазастый! — усмехнулся Сартов. — То, что это женщина, мы ещё там разглядели! А притащили сюда, чтобы спросить, почему у тебя по заводу самовольщики, как проститутки по Тверской, шляются?
— Я повторяю — понятия не имею, кто это! Вы здесь людей убиваете, а я должен угадывать? — распалился Должанский. — Я не…
Громкий выстрел прервал его. Сартов разрядил «Беретту» прямо в голову несчастной. Череп разлетелся, как спелый арбуз.
— Вот теперь её убили! — констатировал Георгий в наступившей тишине. — А до этого — только дырок наделали.
Вадим Александрович, не в силах смотреть на бьющий фонтан крови отвернулся и сглотнул.
«Господи, как же я ненавижу этих уродов! Зачем я вообще ввязался в это?»
— Если это не тот, кто нам нужен, тогда кто? — Квейрон игнорировал состояние директора. — Хорошо, ты её не знаешь. Но как-то ведь она здесь оказалась! Может, твоя работница?
— Моя? — возмутился Должанский. — Мои в таком виде не ходят! Я им плачу достаточно…
— Платишь? Ты? — многозначительно усмехнулся Уколов. — Ну-ну!
— Может, всё-таки знаешь? — встрял Георгий. — А если подумать?
— Да я её в первый раз вижу! — открестился Вадим Александрович.
Он был убеждён в своей правоте… и вдруг вспомнил. Он видел её труп раньше — в подвалах, после «сбоя». Тогда он приказал закопать и забыть. Не потому что не помнил — потому что не хотел помнить. Кто станет думать о бомже, которого «официально» похоронили?
— Если не твоя… Тогда за каким хреном она ночью по территории бродит? — спросил Руслан. — Вадик, твою мать, что за бардак ты здесь устроил?
— Это не я устроил, а мой зам! — парировал Должанский. — Ваш человек, между прочим! Это он «Зовом» пригнал сюда со всей Москвы придурков. Распугал охрану, деморализовал обстановку! Я был вынужден его остановить!
— А мне почему не сообщил? — в голосе Уколова зазвучало подозрение. — Почему сразу в переделку послал?
— Зырянова сюда Тейвик назначил. — Напомнил Вадим Александрович. — Что я вам должен был сказать? Что завод подвергался набегам? Или, что Зырянов игнорировал мои указания и проводил мобилизацию без согласования? Устроил здесь…
— Ладно, эти песни мы уже слышали! — отмахнулся Руслан. — Что с твоим Рыковым делать прикажешь?
Должанский опешил от нелепости вопроса. Как что? Искать!
— Программист ещё на заводе, — предположил директор. — Нужно взглянуть на приборы…
Он развернулся на каблуках и зашёл в дежурку. Остальные ввалились следом.
Вадим Александрович торжествующе ткнул пальцем в зелёный светодиод.
— Видите? Датчики нарушения периметра не сработали! Беглец здесь!
— А где он мог спрятаться? — поинтересовался Георгий. — Куда пойти? Где любил находиться?
— Да нигде! — генеральный развёл руками. — Рыков у нас и недели не проработал. Разве что в отделе автоматики?
— Родион, бери Митяя и проверьте! — приказал Уколов. — Нет, Георгий, давай и ты с ними, а то наломают дров… И помните — пацан Бину живым нужен! Разберёмся, кто ему помогал.
— Кто ещё, кроме охраны и Рыкова, находится на заводе? — вдруг спросил Руслан, глядя вслед уходящим. — А то вдруг выяснится, что здесь ещё с десяток бездельников шарашится. Сам видишь: Георгий злой, боюсь, как бы трупов не прибавилось.
Должанский вздрогнул. Только этого не хватало!
— Теперь уж и не знаю… никого не должно быть, — пробормотал он. — Но после той атаки могли остаться те, до кого не дошёл приказ.
— Бардак, — с холодным презрением процедил Уколов. — Ну и бардак же ты здесь устроил.
— Кто бы что ни устроил, — огрызнулся Вадим Александрович, — но теперь вы наконец видите, в какое положение нас поставил Зырянов? Я был обязан его остановить. Хотите — включу видеозапись вчерашних прорывов. Там есть что посмотреть!
Уколов с интересом посмотрел на генерального.
— Что же ты раньше молчал? Давай, немедленно!
Дожидаться утра Толик решил в своём бывшем кабинете. Маршрут он знал, где устроиться на ночь — тоже. Но главное — необходимо было занести всё, что он узнал, на диск. Своего рода исповедь и инструкция для Филипенко. Мало ли что случится — хоть след останется. И копию на свой сервер, открыв доступ… ну, хотя бы Джаврову.
Стоп. А почему только ему? Надо дать всем, кому небезразлична судьба человечества. Человечества... Ух ты, как громко. Пафосно. Но разве не так?
Террористы…Или как там Зырянов их называл? Морвейны? То, что они заманивают мир в ловушку — это факт. Сколько людей уже стали их рабами? Сколько солдат пополнят их армию? Каждый день расходятся тысячи упаковок «Авиценны». Каждый день тысячи обманутых, включая высококлассных специалистов, превращаются в покорных, безвольных киборгов. Прикажи — и они пойдут убивать. Сделай такого моряком — протаранит корабль. Лётчиком — запустит ракету. А если заражённый — генерал? Или... президент?
Толик похолодел. Политики... они же одни из первых должны были хватануть «Авиценны»! Господи, да это же... катастрофа! Выходит, любым государством может править марионетка?
Нет, этому надо помешать! Разнести излучатель! Но что это даст? При доходах ФАЗМО можно построить новый. И не один. Десятки, сотни усилителей по всем городам и странам! Не зря же у ФАЗМО такие мощные серверы и широкополосный интернет. Наверняка свой «стабилизатор» уже раздают в другие города.
Рыков поёжился. Что делать? Уничтожить завод? Построят новый. Не в Москве, так в Питере… или в Китае. Десятки таких заводов!
Нет, это не выход. Нужно что-то неординарное, соответствующее масштабу угрозы. Привлечь внимание? Выложить всё в сеть? И что? Без мощной рекламной поддержки это сообщение утонет в общем шуме.
А кто сказал, что он должен делать это в одиночку? Есть Джавров! Слить ему информацию — и дело с концом! Он профессионал. Это не решение проблемы, но шаг вперёд. Лучше так, чем бездействовать. Если он не может одолеть врага в одиночку, пусть информация дойдёт до того, кто найдёт способ.
Знакомый путь к отделу автоматики занял несколько минут. Рыков тщательно осмотрелся — быть застигнутым врасплох сейчас было непозволительной роскошью.
Открыть дверь оказалось делом секунды. В зале царил полумрак, дисплеи серверов погасли, свет проникал лишь с улицы сквозь жалюзи. Но разве это могло быть помехой? Легкая коррекция зрения — и стало светло как…
Что это?! Рык напрягся. Что-то — он ещё не понял, что именно — кричало об опасности. Но что? Может… Нет, не может быть! Под дверью его кабинета светилась узкая полоска. Слабая, едва заметная.
Он пригляделся. Не свет от ламп — тот был бы ярче. Его осенило: экран! Только он мог дать такой отсвет.
Но кто мог работать в такое время?
Толик усилил слух, но не услышал ничего, кроме тишины. Может, не выдумывать? Шарахнуть ультразвуком? Нет, не пойдет. Слишком много аппаратуры, связанной с этим диапазоном. Хотя сама идея… Он вспомнил передачу о инфранизких частотах. Колебания ниже семи герц могут вызвать панику, даже смерть. Связки он перестроит, но как защититься самому? Сделать себя глухим на время? А если звук воспринимается всем телом?
Толик ударил себя по лбу. Вот идиот! Зачем эта заумь? Просто отдай приказ — внутренний компьютер сам всё рассчитает! Он же компьютер, пусть ищет оптимальные варианты.
— Рыков, ты? — раздался неожиданно знакомый голос.
Господи, да это же Филипенко! Вот это да… Шеф в его кабинете? Вот был бы конфуз, если бы он шарахнул ультразвуком! Но что он здесь делает в такое время?
— Заходи, Толик, заходи, будь как дома! — продолжил Анатолий Викторович. — Вот разбираюсь с тем, что ты наворочал. Снимаю шляпу! Гениально!
Толик пребывал в растерянности, но похвала такого профи польстила. Улыбаясь, он вошёл.
— Ну наконец-то! — Филипенко повернулся в кресле. — Тезка, я должен признаться: следуя твоим инструкциям, я смог приблизиться к твоим способностям! Не скажу, что вышел на твой уровень, но кое-что получается. Я больше не завишу от сигнала!
Толик ошеломлённо смотрел на него. О чём это он? Инструкции? Он писал их сто лет назад, когда ещё ничего не знал об «Авиценне». И что за способности?
— Благодаря твоей разработке теперь мной нельзя управлять. Я стал таким же как все нормальные люди. Ты даже не представляешь, как тяжело… Ах да! Ты как раз и представляешь, — вспомнил Филипенко. — Это же счастье! Я сам решаю, слышать мне ультразвук или нет! Э, да что я тебе рассказываю, ты же всё сам и придумал. Молодец!
— Это ещё что, — криво усмехнулся Рыков. — Слушайте дальше.
Он рассказал всё, что узнал от Зырянова. Говорил сбивчиво, путано, но Филипенко схватывал на лету. Так бывает, когда человек долго бьётся над проблемой, и вдруг чьё-то стороннее мнение — пусть не совсем точное, но новое — открывает решение.
— …Вот так и выходит, что скоро все люди станут рабами террористов, — закончил Толик. — Если мы не помешаем, на Земле будет править преступный клан.
— Подожди, — перебил Филипенко. — Но откуда эти морвейны берут свой раствор? Как он может… Слушай, ведь «Авиценна» действительно лечит! У меня сердце перестало болеть, прошли мигрени…
— А у меня, — добавил Толик, — после сегодняшней пьянки не было похмелья!
— Да погоди ты! — отмахнулся Анатолий Викторович. — Нашёл время шутить! Тут такое дело…
— Но я правду говорю! — обиделся Рыков. — Меня сюда пьяным привезли. А ещё я двух чудиков встретил, Степашку и Маная. Была ещё третья, Марго, но её морвейны убили. Правда, этот сумасшедший Степашка уверяет, что она скоро оживёт…
Анатолий Викторович тяжело посмотрел на него.
—Честное слово! — добавил Рыков. — Они на крыше медблока живут!
— Откуда ты слышал про Степашку, Маная и Маргариту? — неожиданно спросил Филипенко.
— Да я же говорю, на крыше встретил!
— Толик, вся эта троица бомжей погибла при эксперименте полгода назад, — медленно проговорил Анатолий Викторович. — Их тайно зарыли за складом и под страхом изолятора запретили о них упоминать.
— Ничего себе! — Теперь удивлялся Рыков. — Значит, Степашка говорил правду?
Он пересказал историю бомжей. Филипенко присвистнул.
— Поверить не могу! — воскликнул он. — Значит, эта зараза ещё и умереть не даёт? Лечит? А как же те, кого хоронили после них?
— Наверное, просто не слышат «Зов», — неуверенно предположил Рык. — Эти ведь тоже ползали под землёй, пока я не сбежал. Чтобы вернуть меня, врубили усиленный режим — вот до бомжей и добралось.
— Правильно, земля плохо проводит ультразвук… Вот это да! Значит, мы… бессмертные? — ошарашенно спросил Филипенко. — Но таких технологий в мире нет! Погоди…
Он вскочил и выбежал в большой зал. Толик — за ним. Сисадмин рухнул за свой компьютер, тронул мышь. Дисплей вспыхнул, и он начал лихорадочно что-то искать в сети.
— Вот! — наконец сказал он. — Смотри!
— «Нанотехнологии», — прочитал Рыков. — А это что за хренотень?
— Похоже, в нас залили нанороботов. Нанитов, наноботов, выбирай, какой название нравится. — Филипенко провёл рукой по лицу. — Суть одна у нас в крови микроскопические машины, которые нас лечат и... нами управляют. Но таких технологий в мире нет! Ни у американцев, ни у японцев. Лабораторные образцы — еще допускаю… хотя… Ладно, пусть мы не все знаем, но массовое производство? Это скрыть невозможно! Разве что, кто-то совершил прорыв.
— Так вы хотите сказать, что мы полны нанороботами?
— Все говорит о том… — Филипенко растерянно заморгал. — Но… все равно не верю! Это невозможно! Нанороботы в таком масштабе?.. Если не роботы, то что? Может, биологические агенты? Вирусы? Бактерии? Что-то, что эволюционировало, а не создано?
— А что, если их не делают, а выращивают? — встрял Толик.
— По всем законам — этого не может быть! — Филипенко стукнул кулаком по столу. — Но раз оно есть, значит, законы — неполные. Кто-то знает то, чего не знаем мы.
— Как это? — удивился Рык. — Вы же сами сказали…
— Сказал! Я вёл речь о теоретической возможности. А на практике, Толик, у нас даже обычные роботы пока только в кино бегают! Японцы уродца, похожего на насекомое, создадут — и то радуются. А на выходе — пустышка! Протез хороший и то создать не могут! Что уж говорить о нанотехнологиях? Нет их ни у кого, и в ближайшие сто лет не будет.
— Так уж и сто? — съехидничал Толик. — Тридцать, я ещё соглашусь…
— Бог с ним, — отмахнулся Анатолий Викторович. — Пусть тридцать! Но даже тогда это будет опытное производство, не такое массовое. И стоимость... Миллиграмм будет стоить как истребитель.
Рыков растерянно смотрел на шефа. Тот явно противоречил сам себе!
— Но тогда откуда берётся этот раствор? — не сдавался Рык. — Эти гады его откуда-то получают?
— Значит, есть лаборатория, где его производят. — Филипенко рубанул воздух рукой. — Пусть я противоречу себе, но кто-то совершил скачок и получил дешёвое производство.
- Дешевое? Да они бомжам «Авиценну» раздают! В меня двойную дозу влили! Вам, Лене, да они ее как наказание используют, а вы говорите самолет!
- Значит ее цена… ниже ожидаемой прибыли.
— Анатолий Викторович, — Рыков сам не верил в то, что говорит, — а что, если их не делают, а выращивают? Приручили бактерию, обучили заботиться о здоровье хозяина, вот они и работают?
Филипенко с новым интересом посмотрел на тезку.
— Может быть! — кивнул он. — Но как тогда с программированием? И с заводским, и с тем, что используешь ты… мы? Я что-то не слышал, чтобы дерево или куст программировали.
Оба поняли, что окончательно запутались. Не хватало знаний, не хватало информации.
— Не знаю, как вы, — вздохнул Рыков, — а я не успокоюсь, пока не дойду до конца. Другого пути нет!
Филипенко кивнул.
— Согласен. Пока не найдём источник, число рабов будет расти. И мне кажется, у тебя уже есть план. Я не ошибаюсь?
Толик смущённо улыбнулся.
— Ну, не план... Так, задумки. Первая: нужно заказать свой передатчик команд. С излучателем. Пока он в руках Должанского, всеми командует он! Значит, нужен свой!
Анатолий Викторович с интересом посмотрел на него.
— Знаешь... в этом что-то есть. У меня есть на примете парень. Алексей Тарасов. Гений с паяльником. Сделает всё что угодно! Только финансируй. Ты, надеюсь, понимаешь, сколько это стоит?
— Деньги не проблема! — отмахнулся Рык. — Я их в казино выигрываю!
— В казино? — Филипенко поднял бровь. — Ты рассчитываешь комбинации?
— Вот именно. Создаю в голове виртуальный компьютер, глаза — как устройства ввода…
— Понятно. Интересная мысль! — сисадмин махнул рукой. — Но как ты додумался до этого?
— Да просто подумал, что мозг простаивает...
— Я не про метод, а про цель! — возмутился Анатолий Викторович. — Ты же обворовываешь людей! Это...
— А они казино открыли не для того, чтобы обчищать? — перебил Толик. — Они ничего не производят! Деньги гребут лопатой! И тратят на что? На детские сады? На больницы?
— Но никто не давал тебе права судить других и лишать их собственности! Экспроприатор!
— Стоп! — Рыков поднял руку. — Я никого не обворовываю! Я их переигрываю! Они ставят столы — я играю! А то, что я делаю это лучше, — не моя вина! Пусть меняют алгоритм! Можно сказать, я им помогаю направить деньги идут на благое дело!
Филипенко не стал спорить. Средства были нужны, а владельцы казино вряд ли сильно обеднеют.
— Ладно, говори второе предложение. Может, оно не такое авантюрное.
— Нужно допросить Зырянова. Он наверняка знает, откуда идут поставки. Выясним — и я натравлю всех киборгов на этих варваров. Вот тогда посмотрим, кто кого рабом сделает.
Упоминание о рабах разбудило в Толике такую обиду, что лучшего стимула было не придумать. Юношеский максимализм ещё не покинул его, и сама мысль, что кто-то посмел возомнить себя его хозяином, была оскорбительна.
— Зырянов? — переспросил Анатолий Викторович. — А знаешь, это идея! Я в курсе, что его мобилизовали, но не знал, что он ещё здесь. Возможно, ты прав. Эта мразь знает не меньше, а то и больше Должанского.
О проекте
О подписке
Другие проекты