Есть что-то опустошительное в окончательном уходе человека: мы остаемся «опустошенными». Это не игра ума: когда кого-то больше нет, мы обнаруживаем в себе целую территорию,
целое огромное пространство, брошенное в руинах и запустении. Нужно уйти оттуда, найти место, где находится нужный нам человек, но у него больше нет никакого места, и единственное, что нам остается, это его следы: вещи, фотографии…