Цитаты из книги «Голос в темноте»

Японский поэт Годзо Ёсимасу одержим записью всего, что звучит вокруг него. Голоса других поэтов, свой собственный голос, свои лекции, шум ветра… — он записывает всё. У него скопилась целая библиотека аудиокассет и MP3-файлов, но в основном аудиокассет. На фоне потрескивания ленты к нему возвращаются все звуки, которые он слышал и издавал. Чтобы прослушать эти записи, нужно много времени, и Годзо тратит на них время, то есть немалую часть своей жизни — вторую жизнь, идущую параллельно первой. Одна его жизнь течет во времени, омывается настоящим, которое состоит из мгновений, одно за другим отскакивающих в прошлое, а другая пребывает в настоящем неотлучно.

Есть что-то опустошительное в окончательном уходе человека: мы остаемся «опустошенными». Это не игра ума: когда кого-то больше нет, мы обнаруживаем в себе целую территорию, целое огромное пространство, брошенное в руинах и запустении. Нужно уйти оттуда, найти место, где находится нужный нам человек, но у него больше нет никакого места, и единственное, что нам остается, это его следы: вещи, фотографии…

Люди боятся износа. Они боятся, что «износится», сотрется их грусть о любимом существе. Уж лучше мучиться тоской и «исчезновением», чем возвращаться в мир забвения и всеобщего отсутствия. Один мой друг хранит аудиокассету с записью голоса своего отца, но слушает ее очень редко, чтобы голос не «стерся». Другие хранят рецепты, записанные когда-то их бабушками, но почти по ним не готовят, опасаясь, как бы бабушкины блюда, в их памяти потрясающие, не перешли в разряд обыкновенных. Или боясь того, что результат не воскресит вкус прошлого. И дело не в мастерстве — дело во времени, прошедшем после смерти той, что готовила эти блюда, во времени, свершившем свое дело и изменившем вкус живых, тоже «поизносившихся».