Глава 8. Тумблер безумия

Он не знал, что с ним происходит: раньше мысли были резкими, действия точными, а теперь всё путалось, стоило ей оказаться рядом. Снежная снаружи, внутри она выжигала его дотла

Ник

Я отключился. Видел перед собой только врага, а в голове набатом – надо устранить. Кулак раз за разом врезался в лицо какого-то мудака, пока меня грубо не оттащили чьи-то крепкие руки.

– Ты в край охренел! – рявкает отец, а это именно он сейчас вытолкал меня прочь. – Держите его! – бросает кому-то за моей спиной, и мне тут же скручивают руки.

Взгляд медленно проясняется, сердце так колотится в груди, что ещё пара ударов, и оно выпрыгнет нахрен. Сквозь мутную пелену вижу лицо Снежинки и понимаю, как сильно облажался. Не до конца, меня всё ещё потряхивает от гнева, но проблески осознания пробираются в мою мутную голову.

Нет, ну а какого черта? От меня нос воротит, а этому мажору – а он явно из этой категории, судя по брендовым шмоткам – позволяет её лапать.

«Может, парень её, вот какая тебе разница?» – глухо спрашивает здравый смысл.

Большая разница, огромная просто, с КамАЗ, вашу мать! Нахрена? А вот фиг знает, надо, чтобы она мне отдалась, а потом другим.

– Пошли! – рычит отец, вырвав меня из рук охранников.

Спускаемся по лестнице и направляемся в его кабинет. Едва переступаем порог, он толкает меня на диван, а через несколько секунд садится рядом и, грубо дёрнув за руку, прикладывает лёд к моим разбитым костяшкам.

– Сколько можно, я не понимаю, – качает головой, прижав холодный пакет сильнее, чем нужно. – Обязательно всё кулаками решать? Не успел порог института переступить, а уже репутацию себе заработал.

– Уже знаешь, – хмыкаю, не отводя взгляда от того, как тонкие ручейки стекают на пол.

– А ты думал, будет иначе? – бросает на меня укоризненный взгляд. – Кто тебя учил…

– Давай я не буду пальцем показывать, – перебиваю его ровным голосом, но внутри всё кипит. – Ты бы так же поступил, если бы кто-то маму лапал на твоих глазах, – бросаю и вижу, как у него багровеет лицо, словно он уже представил себе эту картину.

– Это девушка твоя, что ли? – прищуривается, наклонив голову к плечу.

– Нет, – отворачиваюсь и оскаливаюсь.

Не моя, но это пока. Давно меня так не торкало, хотя чего это я, никогда. Никогда меня так не цепляли, чтобы до зубного скрежета, до трясучки, до изнанки.

– Ну а какого хрена ты меня тут лечишь?! – рявкает. – Держи сам, – впечатывает пакет со льдом мне в грудь и отходит. – Если мама узнает о твоих выходках…

– А не надо всё маме говорить, – раздаётся голос брата за спиной, и папа тут же сверлит его гневным взглядом.

– У неё встроенный детектор лжи, – вздыхает, опускаясь обратно на диван. – Как с вами ещё разговаривать? – трёт лицо руками, будто пытается стереть раздражение.

– Брось, я буду держать себя в руках, – говорю, хоть и сам в это не верю.

Ну не могу я это контролировать, словно в голове тумблер адекватности отключается, и включается безумие.

– Я это уже где-то слышал, – нервно хмыкает. – Давайте, по домам валите, – кивает на дверь. – Ещё раз, и я отправлю тебя в Тропу физруком работать, – на это мы с братом переглядываемся и округляем глаза.

– Какой из меня учитель? – насмешливо фыркаю.

– Я всё сказал! – голос отца режет, как нож.

Мы постояли ещё пару секунд и вышли. Воздух в коридоре будто полегче стал. Брат направляется на выход, но я торможу и смотрю наверх, туда, где Снежинка недавно задницей крутила.

– Как я могу домой пойти? – бросаю и зубы сжимаю от мысли, что она осталась там с этим мудаком.

«После сегодняшнего вечера мудак ты», – снова голос разума надо мной издевается.

– Не расстраивай отца ещё больше, – хватает меня за локоть Даня, пытаясь утащить к выходу.

– Подожди, – вырываюсь и замираю. – Это Аркаша? – киваю на один из столиков, где сидит странная троица: Аркаша, Лера и тот спортсмен, который недавно заталкивал Ксюшу в тачку.

Вижу недоумение на лице брата, как сжимается челюсть, и играют желваки. Но, в отличие от меня, с самоконтролем он на «ты» и, взяв себя в руки, разворачивается к выходу.

– Садись давай, – бросает, когда подходим к его тачке.

А меня ломает от того, что оставляю Снежинку без присмотра. Ну не могу я свалить домой, зная, что она осталась в клубе не пойми с кем.

– Ник! – рычит Даня, заметив моё промедление.

– Не могу… – начинаю, но отвлекаюсь на какой-то шум недалеко от входа.

Бросив взгляд в ту сторону, вижу своё наваждение в компании парня, который держит у носа окровавленный платок, и девицы, с которой не расставалась сегодня в институте. Они о чём-то спорят, потом забираются в такси и уезжают.

Стараюсь абстрагироваться от мысли, что она сейчас уедет с этим убогим, будет обрабатывать ему синяки и утешать. Если я сейчас влезу, мои шансы падут ещё ниже, хоть и некуда уже.

– Ник, сядь в тачку! – требовательным тоном вырывает из мыслей брат.

Скрипнув зубами, плюхаюсь на пассажирское, и, едва пристёгиваюсь, Даня трогается с места. Дорога до дома проходит в тишине, у меня перед глазами наполненный ужасом взгляд Снежинки, а брат наверняка думает, какого хрена Лера спуталась с Аркашей, и вообще, каким боком они спелись.

– Давай без происшествий, – бросает, когда доезжаем до моего дома.

– Да хватит меня воспитывать, – закатываю глаза, выходя из машины. – Спасибо, – говорю напоследок и двигаюсь в сторону подъезда.

Квартира мне досталась в подарок от деда по отцовской линии. Мамины родители люди простые, таких бабок нет, а вот Тимур Айдарович бабло лопатой гребёт. Лет двадцать с лишним назад у него с моим отцом были те ещё тёрки, дед там нахлобучил нехило и сейчас всё своё состояние в детей и внуков пихает. Папа говорит, что он грехи замаливает, на что тот матерится под нос.

Захожу в квартиру, и на меня наваливается дикая усталость. Адреналин спал, алкоголь догнал, и с мыслями о Снежинке я заваливаюсь спать прямо в чём был. Думал, хрен усну, но меня вырубило, едва голова коснулась подушки, и утро наступило слишком быстро.

Будит меня настойчивая трель телефона, и, проклиная всех на чём свет стоит, достаю сотовый откуда-то из-под себя. Прищурив один глаз, вижу, что испортить мне утро решил мой братец, собственной персоной.

– Я никого сегодня не избивал, – говорю вместо привычного «алло».

– У тебя есть такой шанс. Помощь нужна, – слышу в ответ и по голосу понимаю – что-то серьёзное.

– Где и когда? – это всё, что спрашиваю.

– Сейчас адрес скину сообщением, – отвечает, и связь обрывается, но экран смартфона тут же загорается уведомлением.

Спешно чищу зубы, умываюсь и, не переодевшись, спускаюсь во двор.

– Твою мать, тачка же у клуба, – ругаюсь себе под нос, оглядываюсь и моментально застываю. – Не понял, – хмурюсь, заметив свой Мустанг на парковке дома.

Чёрт! Надо отцу грамоту вручить, как лучшему родителю года.

Ключи нахожу под крылом на колесе и, написав папе короткое «спасибо», трогаюсь с места. Когда доезжаю до небольшого посёлка с новенькими домами, брата ещё нет. Выхожу, сажусь на капот и прикуриваю, а минут через пять к дому подлетает Даня. Резко затормозив, поднимает облако дорожной пыли и тут же выскакивает из машины.

– Что за кипиш в такую рань? – лениво интересуюсь, зевая.

– Ксюшу похитили, – отрезает он и разворачивается к открытым нараспашку воротам.

– Вот это новости, – свистнув, отлипаю от тачки. – Кто?

– Её бывший и Аркаша, – кидает взгляд на меня. – Пошли, – добавляет и делает шаг вперёд.

На территории высокого дома все признаки ночной пьянки: спящие тела, бутылки, мусор и крутые тачки на стоянке.

– Как-то тихо, – замечаю, направляясь к дому.

– Может, все внутри? – бросает Даня, поднимая взгляд на окна.

Поднявшись по ступенькам, он тянет дверь на себя, и мы попадаем в такую же атмосферу, что на дворе. Сделав пару шагов, заходим в гостиную и видим на диване нашего недавнего общего знакомого, Илью. Даня подходит к нему, хватает за плечо, разворачивает.

– Эй ты, – пинает в бок. – Где Ксюша? – рявкает, но парень не реагирует, продолжая храпеть.

– Ты уверен, что он Ксюшу похитил? – спрашиваю, поняв, что вообще не знаю никаких деталей.

В принципе они и не имеют значения, важно только то, что брату потребовалась помощь, а вопросы можно задать и потом.

– Ничего не понимаю, – бормочет Даня. – Может, вчера забрали, и она где-то заперта?

– Ну пошли поищем, от этого вряд ли получишь какие-то ответы, – хлопаю его по плечу, кивая на спящего спортсмена.

Около получаса бродим по дому, заглядывая во все комнаты, но находим только дрыхнущие тела и жуткий перегар в воздухе.

– Остался только подвал, – говорю, останавливаясь у двери под лестницей.

Он подходит ближе и спускается первым, а я шагаю за ним.

– Здесь прачка и ящики с бухлом, – вздыхает он, встав посередине холодного помещения.

– Тогда я вообще не догоняю, – говорю, стоя на ступеньках.

– Я тоже, – вдруг раздаётся сверху, и мы одновременно поднимаем головы. – Что-то я не припомню вас вчера на моей вписке, – появляется Аркаша в одних трусах и с сигаретой в зубах. – Видимо, уже был далеко от реальности, – усмехается и закашливается.

– Где Ксюша? – Даня за секунду оказывается перед ним.

– Наверное, где-то здесь, но кто именно Ксюша – я хз… – только открывает рот, и Даня впечатывает ему кулак в лицо, Аркаша отшатывается, врезается в дверь, встряхивается и улыбается.

– Взбодрил, – скалится. – Что такое, Дан? Вечеринка не понравилась? Откуда эта агрессия? – вытирает кровь с губ.

– Где моя Ксюша? – цедит Даня сквозь зубы и упирается в него лбом.

– Твоя? – и правда удивляется. – Это та нимфа, которая была с тобой в кафе? – едва он договаривает, Даня хватает его за горло.

– Советую ответить, – комментирую, прислонившись к косяку. – Сам знаешь, каким он может быть.

– Младший, как твои дела? – обращается ко мне Аркаша, будто его и не душат.

– Отлично. Как твои? Как здоровье, хватает ещё? – приподнимаю бровь.

– Последний раз спрашиваю…

– Нет её здесь, – вдруг слышим сзади и все дружно оборачиваемся. – С чего она вообще должна быть тут? – спрашивает Илья, сонный, и со следами подушки на лице.

– А где? – Даня приближается.

– Это ты должен знать, где твоя шлюха шляется… – дальше не успевает ничего сказать, Даня врезает ему в нос.

После второго удара тот валится, а брат теряет над собой контроль, колотит морду без остановки, кулак за кулаком. Зря только нахваливал его, но это семейное, когда речь заходит о любимых нами людях.

– Всё, хватит, – оттаскиваю его. – Он понял.

– Где Ксюша, сука?! – рычит Даня.

– Не знаю я! – орёт Илья, сплёвывая кровь.

– Поехали. Похоже, её реально здесь нет, – говорю и тяну брата к выходу, удивляясь, что он не упирается.

На улице он мечется, будто в клетке. Волосы дёргает, лицо трёт, явно паника накатила. Интересно, как бы я повёл себя на его месте? Ну нахрен! От одной мысли, что кто-то схватил Снежинку без её воли меня передёргивает. И ой как мне это не нравится. Ладно, это просто вожделение к необычной девушке. Для меня необычной, потому что я впервые сталкиваюсь с таким типом.

– Даня, остынь, – подаю ему бутылку воды, и он почти целиком её осушает.

– Я поехал, – говорит, отворачиваясь.

– Куда? – спрашиваю, но он уже идёт к машине.

– Не знаю, – бросает на ходу, садится, хлопает дверью и уезжает.

Я, конечно, еду следом за ним, не могу бросить его, когда он на таком взводе. Через какое-то время он останавливается у подъезда многоэтажки. Район мне не знаком, но подозреваю, что здесь живёт Ксюша. Торможу рядом с его тачкой и привлекаю внимание.

– Ты что за мной увязался? – хмурится, вылезая из авто.

– Я не оставлю тебя в таком состоянии, – отвечаю и встаю рядом.

– Даня? – слышится сбоку, и брат замирает.

– У меня глюки? – спрашивает, глядя на меня.

– Нет, – ухмыляюсь. – Это она, – добавляю, бросив взгляд на упыря рядом с ней.

Даня переводит взгляд на свою пропажу, и я вижу, как в его глазах мелькает всё разом – страх, отчаяние, гнев. И прежде, чем я успеваю что-то сказать, он делает два стремительных шага и сминает её в объятиях. Долго он не держит, не больше минуты, потом отстраняется, сжимает за плечи и сверлит свирепым взглядом.

– Ты в порядке? – спрашивает сипло, севшим голосом.

– Д-да, – отвечает она, и видно, что сама не может понять, что с ним.

Я уже догадываюсь, что у него в голове и что ждёт паренька рядом с ней.

Нет, всё же до такого состояния я дойти не хочу, так что надо всё уладить быстро. Покорить ледяное сердце Снежинки и избавиться от этого наваждения.

– Прости, что… – начинает она, но Даня взрывается.

– Ты хоть понимаешь, что я места себе не находил?! – орёт, и от этого рёва даже у меня по спине пробегает холодок. – Ты представляешь, что в моей груди творится? Я придумал себе самые страшные вещи, чуть человека не убил, а ты просто гуляешь с каким-то мудаком!

– Я её брат, – спокойно заявляет тип рядом, но с таким выражением, будто выдаёт тайну мирового масштаба. – А ты кто и какого чёрта разговариваешь с ней в таком тоне? – слышу раздражение в его голосе, и этим он рискует своим здоровьем.

– Брат? – Даня усмехается. – И откуда ты взялся? Неужто аист принёс? – голос звучит весело, но я его знаю, потому подхожу ближе и останавливаюсь рядом на случай, если придётся спасать бедного пацана.

– Очень смешно, сейчас живот надорву, – сухо бросает этот, и я буквально физически ощущаю гнев брата.

– Я тебе лицо сейчас порву, – делает шаг вперёд Даня.

– Так, стоп! – Ксюша моментально встаёт между ними, упираясь ладонями в грудь моего брата. – Даня, – зовёт его, и он не сразу, но всё же опускает глаза на неё. – Это мой брат по отцу, я позже всё тебе объясню, – голос у неё дрожит, и, видимо, именно это сдерживает Даню. – Егор, это мой молодой человек. Спасибо, что проводил.

Егор смотрит на Даню несколько секунд, потом переводит взгляд на неё.

– Надеюсь, мы на связи, номер твой возьму у Ольги, – и делает то, что моментально заводит моего брата, – наклоняется и целует её в лоб.

– Руки от неё убрал! – срывается Даня и уже рвётся вперёд, но я успеваю схватить его за локоть и удержать.

Егор будто ничего не замечает, разворачивается и уходит к своему чёрному внедорожнику. Машина дорогая, солидная, значит парень при бабле.

– Что ещё за брат, Синеглазка? – не отпускает Даня, всё ещё держа её взглядом.

Вижу, что она хочет ответить, но на этом моменте мне пора идти по своим делам.

– Я поехал, раз всё хорошо, – кидаю коротко.

– Давай, – отзывается Даня, пожимая мне руку.

– Глупостей не натвори, – добавляю, прежде чем развернуться.

– Тебя спросить забыл, – бурчит он мне вслед, на что я только усмехаюсь.

Жуть какая, вот так бегать по городу из-за собственных тараканов. Нет, мне такое нахрен не сдалось. Я люблю свою свободу и не готов с ней расстаться. А Снежинка… я перестану её замечать, как только утолю голод и любопытство. Интересно ведь, что в ней такого, что меня так ломает, стоит ей оказаться поблизости. Но с ней надо по-другому, я уже понял, и мне придётся сменить тактику, если хочу получить желаемое.