Глава 7. За гранью

Он мог лечь с кем угодно, напиться до потери памяти, смеяться громче всех, но стоило ей появиться – и весь его показной контроль рушился, превращаясь в ярость, одержимость и тупое желание

Ник

Моя попытка вывести Снежинку на эмоции не увенчалась успехом. Она едва взглянула в мою сторону, когда я устроил свою тушку рядом со Светой. Ну и я вдруг решил, что нахрен надо, это просто моё ущемлённое эго от отказа. Мне всего лишь нужно отвлечься, переключиться на другой объект, и всё будет нормально.

И в итоге я две лекции мучался от приторного голоса Светы и её дешёвого флирта. Ну вот никакой интриги, загадочности, всё на поверхности. Девушка даже не ходит вокруг да около, а прямым текстом говорит, чего хочет. И это настолько скучно, что мой друг в штанах даже голову не поднял. Но всё же я не отошёл от плана выкинуть из мыслей ледяную королеву.

– Ник, ну давай потанцуем, – вопит Света, вцепившись в мою руку мёртвой хваткой и пытаясь поднять меня из-за стола.

На перерыве между лекциями я законнектился с несколькими нормальными парнями, и приняли решение познакомиться поближе в неформальной обстановке. Для нашего скромного круга ничего не подходит лучше, чем ночной клуб моего отца. И вот теперь я обзавёлся авторитетом и популярностью, бесплатно притащив всех в ВИП-комнату одного из самых завидных клубов.

И мне жуть как скучно.

Отмахиваюсь от Светы и осматриваю сидящих за столом. На самом краю сидит Филя Родионов, футболист с фантомной травмой колена. Рядом Стас Миронов, будущий пивной король, у его отца завод, который в последние годы набрал большие обороты. Дальше мой коллега, боксёр Тим, подающий большие надежды на ринге. На его коленях задницей рисует круги Инга, одна из подружек Светы. У неё вообще три верных слуги: Инга, Тина и Мира, и все они пляшут в ВИПке, едва ли из кожи вон не вылезают, чтобы нашим глазам приятно было.

Девочки ничего такие, ухоженные, разодетые, с боевым раскрасом, на один раз сойдут. Да вот только мне и этого одного раза не хочется. Мысли всё равно крутятся вокруг Снежинки, и как бы ни старалась Света крутить пятой точкой, меня она не впечатляет. И это уже начинает бесить.

– Пошли, – резко встав, беру девушку за руку и иду на выход.

– Куда? – хихикает, но идёт без сопротивления.

– Трахаться, куда ещё? – фыркаю, и тут она упирается ногами в пол.

– Ты за кого меня принимаешь? Я не буду зажиматься по туалетам…

– Какие туалеты? Здесь есть спецкомнаты, – бросаю, повернувшись к ней всем корпусом.

– Вот как, – растягивает губы с красной помадой, которые отлично будут смотреться на моём члене.

– Или ты меня не хочешь? – прищуриваюсь, наклонив голову на бок.

– Разве тебя можно не хотеть?! – улыбается и проводит длинным ногтем по моей груди вниз, скользит по торсу и замирает над поясом брюк.

– Вот и отлично, – говорю и продолжаю путь в сторону узкого коридора с приватными комнатами.

Мы минуем охранника, который даже не удосуживается взглянуть на нас, его давно ничем не удивишь. Подхожу к двери, прикладываю ключ-карту к замку, раздаётся мягкий щелчок, и мы оказываемся в небольшой комнате. Приглушённый свет, кожаный диван, зеркало в полный рост и неприметная тумба в углу. Всё чисто, стильно и атмосферно.

Света сразу кидается к зеркалу, поправляет волосы, кокетливо изгибается, будто позирует для мужского журнала. Я усаживаюсь на диван, раскидываясь по-хозяйски.

– Ты словно здесь много раз бывал, – проговаривает, взглянув на меня через отражение.

– Это клуб моего отца, – вздыхаю, и у Светы глаза буквально загораются.

– Как круто! – восторженно восклицает и, развернувшись, походкой похотливой кошки направляется ко мне.

Она подходит ближе, медленно, опускается передо мной на колени, и я чувствую, как она пытается быть эффектной, как старается понравиться. Но это всё я уже много раз видел, и вообще не то, чего мне хотелось бы.

Снежинка, чёрт бы её побрал.

Именно в этот момент лицо Светы размывается, и на его месте – холодный взгляд той самой ледяной девчонки, которая даже не обернулась в мою сторону за весь день. Снежинка, от которой меня воротит и которую я хочу сожрать одновременно.

Света между тем запускает руки мне под рубашку, царапает ногтями грудь, шепчет что-то бессмысленное. Спускается ниже, проводит губами по моему животу, кончиком языка обводит кубики. И не отрывая взгляда, расстёгивает ширинку и принимается работать ртом. Всё делает старательно, будто на зачёт, а я словно выключился, смотрю сквозь неё, как через стекло.

– Тебе нравится? – поднимает голову, губы блестят, глаза горят.

– Всё нормально, – хриплю, не узнавая свой голос.

Чёрт! Надо выключить голову, отдаться ощущениям и стереть из памяти лицо этой выскочки. Ну что за дерьмо? Какого хрена я на ней так зациклился?

Света старается, вбирает член глубоко, умело пользуется языком, причмокивает, помогая себе руками. Физиологию не остановишь, организм реагирует соответственно, но вот мозг представляет совсем другую на её месте.

– Твою мать! – цежу сквозь зубы, откидывая голову на спинку дивана.

– Что? – вскидывается Света. – Не нравится?

– Ты либо продолжай, либо иди, – бросаю резко. – Много болтаешь, – добавляю, и девушка возвращается к стояку.

Прикрыть глаза было плохой идеей, потому что, как только веки опускаются, я тут же вижу ледяной взгляд Снежинки. Она стоит в своём вечном облаке равнодушия, и мне отчаянно хочется стереть это выражение с её лица. Хоть чем-то… кем-то… как-то… да без разницы.

Света поднимается, облизывает губы, садится сверху, подрагивает от возбуждения. Достаю из кармана контрацепцию, наспех натягиваю, и девушка сама насаживается. Ластится ко мне, я впиваюсь в её талию, начиная двигаться по инерции.

Она стонет, выгибается, запрокидывает назад голову, взывая к богу каждую секунду. Шепчет что-то неразборчивое, кажется, даже о чём-то спрашивает. Я не отвечаю, просто ускоряюсь, пытаясь дотянуть до финала не ради удовольствия, ради избавления. Никакой страсти, никакой близости, только желание выжечь из себя чёртов образ заучки.

Несколько толчков, и я изливаюсь в презерватив, не испытывая ни капли облегчения. Света с довольной улыбкой прижимается ко мне, проводит пальцем по груди.

– Это было классно, – мурлычет, а я молчу.

Смотрю в потолок и считаю трещины в штукатурке, которых, кстати, нет, потолок идеально гладкий. Как и эта фальшивая сцена – гладкая, холодная, искусственная.

– У тебя такие глаза… – продолжает она. – Будто ты совсем в другом месте.

– Слезай, – выдыхаю, не глядя на неё.

Она притихает, поднимается, надевает трусы и опускает полы платья. Пока я привожу себя в порядок, Света подходит к зеркалу, поправляет макияж и возвращает помаду на губы.

Снежинка снова мелькает перед глазами, как наваждение какое-то. И я начинаю понимать, что чем больше стараюсь от неё избавиться, тем сильнее в ней застреваю, и это за гранью моего понимания.

Выходим из комнаты, Света пытается взять меня под локоть, но я ловко уворачиваюсь.

– Ты иди, я догоню, – говорю, притормозив возле охранника.

– Хорошо, – широко улыбается и, поднявшись на носочки, дотягивается до моего рта.

– Ну ты и идиот, Ник, – бормочу себе под нос, когда она уходит, и вытираю губы тыльной стороной ладони.

Зря потраченные ресурсы и никакого кайфа. Дожидаюсь, когда Света скроется из вида и беру маршрут к другой ВИПке, к той, которая всегда свободна, потому что записана за нами.

Заваливаюсь на полукруглый диван, заказываю выпивку покрепче и ухожу в себя. Какого хрена происходит? Какие черти не дают мне покоя? Что такого особенного в Снежинке, что я не могу ни о ком думать вторые сутки?

Красивая, дерзкая, строптивая, ну и что? Вокруг столько девиц, бери не хочу. Вон, даже та, на противоположном от меня балконе. Выписывает восьмёрки округлой задницей, головой крутит в такт музыке, от чего длинные волосы развеваются, словно в полёте.

Стоп!

Приподнимаюсь и прищуриваюсь, подавшись вперёд. Да нет! Этого не может быть! Ей неоткуда здесь взяться, она ведь хорошая девочка и прилежная студентка, а такие по ночным клубам не ходят. Она должна видеть десятый сон или просиживать в библиотеке, а не танцевать так непристойно.

– Виски палёный, или что? – произношу и, схватив бутылку, кручу её в руке. – Да что я несу, отец не стал бы продавать херню, – с грохотом ставлю тару на стол.

Нет, у меня не глюки, на другой стороне Снежинка в ультракоротком платье трясёт задницей.

Твою же мать! Вот какого чёрта меня это так бесит? У Светы юбка ещё короче, и меня это не волновало. А в этот момент меня разрывает, что вокруг столько мужиков, которые могу вот так же пялиться на мою Снежинку.

Чего это она моя? Моя, пока не получу её, к ней никто не должен прикасаться.

– Так, ты сходишь с ума, Ник, – проговариваю и взъерошиваю волосы. – Это ненормально, – мотнув головой, набираю брата.

– Слушаю, – раздаётся в трубке после пары гудков.

– Компанию не составишь? – озвучиваю цель своего звонка.

– Планы на вечер накрылись, почему бы и нет, – отвечает. – Ты где?

– В Драйве, – бросаю и отключаюсь.

Устраиваюсь поудобнее, чтобы мог видеть Снежинку и скрипеть зубами. Прямо девочка-загадка, то она строгая староста, то приходит на лекции в коротких шортах. Работает в профкоме, при этом откровенно двигает своим прелестным телом на потеху чужим глазам. Не знаю, сколько времени проходит, но пока в дверях не появляется брат, я сто раз подрывался с места, чтобы утащить ледяную королеву, которая, к слову, ведёт себя как живой огонь, в укромное место.

– Что стряслось? – спрашивает Даня с порога, закрывая за собой раздвижную дверь.

– Открой! – почти рявкаю. – У меня миссия, – киваю в сторону, и он оборачивается, чтобы увидеть её, и, конечно, узнаёт блондинку, которая сегодня влепила мне пощёчину.

– Смысл? Они всё равно стеклянные, – бурчит и всё-таки захлопывает дверь, на что я вздыхаю, но молчу. – Так по какому поводу пир? – спрашивает, усаживаясь за стол и глядя прямо на меня.

– Скучно одному, – пожимаю плечами, не отрывая взгляда от девушки, танцующей напротив.

Она двигается, как будто знает, что я смотрю, и специально выводит из себя.

– Сдаётся мне, вы пали под чарами любви, – усмехается Даня, нажимая кнопку вызова официанта.

– Пал, – киваю. – Но это точно не любовь, – хмыкаю, осушая бокал. – А дикое желание обуздать это пламя, – усмехаюсь, чувствуя, как по венам разливается азарт.

Она – вызов. И я его принял.

– Взялись бы вы за ум, сударь, – вздыхает Даня, откидываясь на спинку дивана, тоже мне, великий мудрец нашёлся.

– Два дня в отношениях и стал специалистом? – приподнимаю бровь.

Он не успевает ответить. Дверь открывается, и в ВИПку заходит… наш отец.

– Официантом подрабатываешь? – язвит Даня, глянув на него.

– Охрана сказала, что вы тут, – отмахивается и садится напротив. – По какому поводу пир посреди недели? – спрашивает, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Оригинал пришёл, – бурчу, глядя на Даню.

Сколько помню, я вечно подкалывал его, что он не настоящий, а просто клон отца. Черты лица, фразы, манеры – всё от него. Будто кто-то решил не напрягаться с фантазией и просто нажал «копировать-вставить».

– Отдыхаем просто, – отвечает Даня за нас обоих.

И тут мой взгляд цепляется за какого-то незнакомого типа, который тянет свои лапы к талии моей Снежинки.

– Не понял, это ещё что за хмырь? – бросаю, вскакиваю и без промедления выхожу из випки.

И дальше, всё, красная пелена застилает глаза, а в голове бьётся только одно – сломать руки, посмевшие трогать моё.