– Юрка, а помнишь как на следующий день после выпускного мы поперлись в поход. Все девчонки из класса отказались, а мы затарились в ларьке под завязку – и в путь. Но далеко так и не смогли уйти, даже до речки не добрались…
– Помню…– рассмеялся Юра.– Все были с жесткого будунища. Сели на поляне у первой рощицы и стали похмеляться. А через пару часов приехал дядя Коля с физруком Бармалеем на автобусе и всех развезли по домам.
– Да… Димка Синицын тогда весь салон автобуса облевал…
– А ты бузил, пока мы тебя на третий этаж тащили…
– Это кто еще кого тащил…
– Слушай, Колчан. Только не подумай, что у меня крышу сорвало. А вот если бы тебе предложили, скажем, прожить жизнь по-новому. Ну… не совсем с рождения, а скажем, лет с двенадцати? Согласись, ведь многих ошибок в жизни можно было бы избежать.
– Скорее всего да… Хотя, наверное, я бы не стал ничего менять. Конечно, знал бы где упасть – соломку подстелил… Вот только одно точно хотелось бы исправить…
– Знаю,– кивнул приятель.– Ты мне много раз об этом говорил. Еще в школе. Так и не нашли за это время кто это сделал? Кто убил Виктора и Лену?
– Нет… Была информация, что Витька перешел дорогу кому-то важному… И все. Следы оборвались.
– Сколько времени уже прошло?
– Тридцать три года. Но знаешь, Юрка… время, если честно, не очень лечит раны. Брат мне даже снится порой. Я будто вижу перед собой его смеющиеся глаза и звонкий смех… Витьке тогда двадцать лет всего было…
Юра печально вздохнул:
– Знаешь, Серега… а я бы хотел, чтобы мой батя тогда, в 1991 году, не совершил это проклятое ДТП и не попал на зону. Все наверняка бы по другому повернулось…
Юркин отец, дядя Толя, высокий и крепкий мужик, работал водителем на грузовике в «Мостострое». В октябре 1991 года он случайно наехал на пешехода, выскочившего из-под автобуса на красный свет. Дядя Толя нажал на тормоз, но самосвал оказался под завязку гружен щебнем, к тому же стояла сырая дождливая погода и тормозной путь оказался длиннее… грузовик подмял пешехода и передавил ему ноги. Сначала дядю Толю хотели оправдать, но на суде все же дали три года. Пострадавший долгое время лечился, оставшись на всю жизнь с небольшой хромотой. А Дядя Толя отбывал заключение в колонии под Иркутском. За два месяца до окончания срока его насмерть придавило деревом на лесоповале.
– Отец наверняка сейчас был живой, ему бы только шестьдесят восемь исполнилось…– вздохнул Юра.
Мы услышали со стороны деревни шум приближающего грузовика и одновременно обернулись. К нам подъезжал «Газ-66» с зеленой будкой.
– Смотри, Серега, вот и наш спаситель…
Газон остановился, из него выглянул мордастый мужик в черной бейсболке:
– Ну что, туристы, застряли? Меня батя к вам на помощь отправил…
– Подсоби, браток…– кивнул Юра.
Водитель залез в будку, отыскал в рундуке длинный трос и кивнул:
– Цепляйся…
Когда «Ниву» вытащили, Юрка обрадовался и протянул водителю «штуку», но тот наотрез отказался.
– Как тебя зовут-то спаситель?
– Петр.
– Ты вот что, Петро… батю бери и приезжайте к нам вечерком. Мы на излучине стоим. Сразу увидите…
Мужик кивнул, сел в кабину и укатил назад в деревню.
– Видал, Колчан, свет, оказывается, не без добрых людей…
Юра открыл капот и внимательно осмотрел движок.
– Ну что, все в порядке?– усмехнулся я.
– Да. Возвращаемся на место постоянной дислокации.
У меня предательски заурчало в животе.
– Если Костя до сих пор уху не приготовил – я его лично кастрирую!
Назад Юра ехал еще медленней, даже молчал всю дорогу, наверняка боялся снова соскочить с плотины. Только когда мы спустились и дорога начала петлять по ровному полю, он облегчено вздохнул.
Когда подъехали, Костя уже доваривал уху в походном котелке.
– Вы чего так долго, мужики? Скоро начнет смеркаться. Я уже начал волноваться.
– Ты лучше не волнуйся, а сгоняй к тете Вале,– Юрка протянул деньги,– пусть у соседки еще возьмет два пузыря. Как считаете, Сергей Александрович, хватит нам на вечер литрушечки?
– Вполне.
Я размешал черпаком уху, не понимая, зачем этот придурок Костя набузовал столько пшена…
Когда гонец умчался, в лесу стало быстро смеркаться. Юрка доварил уху, и мы, как завороженные, встали на обрыве у реки. Ветер совсем утих и в лесу стояла невероятная сказочная тишина. Рыба на закате так и плескалась в темной воде, и я побросал в реку оставшихся червяков и приманку.
– В следующий раз обязательно жен возьмем,– тихо сказал Юра.
На дороге показался знакомый «Газон». Автомобиль свернул с дороги и остановился в двадцати шагах от палатки. Из кабины медленно вылез старик и его сын Петр.
– Неплохо устроились, ребятишки,– улыбнулся дед.
Юра вышел навстречу и подвел гостей к костру:
– Присаживайтесь. Сейчас ушицу разолью. Только вот… за горючим товарища послали в Россошки, а его до сих пор нет.
Старик усмехнулся и посмотрел на сына. Тот кивнул и сбегав в машину, принес литровую бутыль мутного самогона.
– Отец, ты извини, мы так и не познакомились…– улыбнулся Юра, разливая гостям уху по тарелкам.
– Можете называть меня дядя Арсений.
– Меня Юрий зовут. Я военный пенсионер. А это мой лучший друг Сергей, специалист-строитель широкого профиля.
Приятель взял бутылку и внимательно посмотрел на гостей.
– Мужики, я ушицу похлебаю, а пить не буду,– пробубнил Петр.– Мне еще в город на автобазу сегодня возвращаться…
– А я, пожалуй, рюмочку пропущу за знакомство,– улыбнулся дед.
Я поразился, обратив внимание на его здоровые крепкие зубы.
Когда мы выпили, дядя Арсений внимательно посмотрел на Юрку:
– Ты не подумай, парень. Я вовсе не виню тебя за историю с Катериной. Каждый человек поступает так, как сам считает нужным…
Юра заелозил, видно не ожидал, что старик опять вернется к теме о племяннице.
– А ты давно здесь живешь, дядя Арсений? – поинтересовался я.
– Лет тридцать. Как с Севера переехали – в этом хуторке и основались. Тут и родня наша вся раньше жила. Вскоре, после переезда, и Петька родился… А супруга моя, Мария Ильинична, два года назад отдала Богу душу. Царство ей небесное…
– А у меня тетка в Россошках живет. Валентина Сергеевна Шмакова. Может слыхали? – спросил Юрка.
– Как же не слыхали…– пожал плечами старик.– Моя супруга у нее на ферме, почитай, пятнадцать годков отработала дояркой. Я ее в четыре утра каждый день на «Москвичонке» возил на дойку… Наслышан, какая тетка у тебя вредная… Сынок у нее еще в тюрьму сел после армии…
Старик взял ложку и зачерпнул ухи из железной миски.
– Сын тети Вали сейчас в Питере. Стал депутатом Городской Думы.
– А там и сидят сейчас бывшие уголовники, спортсмены да артисты…– улыбнулся дядя Арсений.– В Советское время таких деятелей туда бы за версту не пустили.
– Вон и наш гонец возвращается,– кивнул Юра.
«Нива» остановилась у обрыва. Костя вылез из машины немного растерянный, видно не ожидал увидеть гостей. Он вежливо поздоровался и протянул Юрке черный пакет:
– Тетя Валя передала сало, огурцы, хлеб и два пузыря.
– А чего так долго ездил? – насупился Юрка.– Дорогу, что ли, забыл?
– Татьяна звонила…– растерялся Костик.– Интересовалась, как у меня дела…
Юра быстро налил пол кружки самогона и протянул брату:
– Пей. Это тебе штрафная.
– Да вы что, мужики…– растерялся Костя.
– Пей, давай,– грозно пробурчал Юрка.– Не позорься перед нашими гостями.
Костик резко выдохнул и опрокинув кружку, все же выпил до дна огненной воды. Его глаза сразу заволокло пеленой, и он немного запоздало откусил сразу пол огурца.
– Вот то-то же… а то менжуешься как целочка… – улыбнулся довольный Юрка.
– Ты, парень, шибко не переживай за супругу,– улыбнулся дядя Арсений и слегка похлопал Костика по плечу.– Вернется через неделю твоя благоверная.
Мы с Юркой переглянулись. А у Кости от удивления даже челюсть слегка опустилась.
– А ты откуда знаешь, дядя Арсений? – спросил ошарашенный Юра.
– А я, сынки, много чего знаю,– усмехнулся старик.– Стоит мне только на человека посмотреть… Сразу все про него ведаю.
– Подожди, так ты, дядя Арсений, вроде экстрасенса? – насторожился я.– Ну а что про меня можешь рассказать?
– Скажу одно. Человек ты путевый. Правильный. Но только терзаешься всю жизнь одной мыслью, жалеешь об упущенном…
– Все верно…– удивленно пробормотал я.
– Жизнь, конечно, не отмотаешь как магнитофонную ленту… хотя…– у старика неожиданно заблестели глаза.
– А про меня чего знаешь? – тихо спросил Юра.
– Ты, парень, тоже хочешь переписать жизнь. Вернуть отца… Ты же еще в школе учился, когда повела его нелегкая в холодный северный край… откуда он уже не вернулся…
Юрка удивленно покачал головой.
Гости неторопливо доели уху и дядя Арсений вздохнул:
– Ладно… поедем мы…
– Подожди, дядя Арсений… Но откуда ты все знаешь? – спросил Юра.
– Ведун я, ребятки. А вообще, вижу – хорошие вы люди. Я и приехал с Петром, чтобы поближе познакомится…
Мы проводили гостей до машины и старик неожиданно сказал на прощание:
– А еще знайте одно, мои хорошие. Человек на самом деле очень сильный. Если он чего-то действительно по-настоящему захочет, то сможет и горы снести, и время вспять повернуть…
Когда старик и его сын уехали, Юрка покачал головой:
– Мутный дед… Вот только одно не пойму – откуда он и вправду все знает?
– Бывают такие люди, вроде ясновидящих…– пожал я плечами.
– Мистика какая-то, да и только…– удивленно пробормотал Костя.– Неужели Татьяна и вправду вернется…
Юрка хлопнул ладонями по коленям:
– Ладно, мужики! Давай, братишка, разливай…
Через час мы сидели у догорающего костра в стельку пьяные, рассуждая о философии и высоких материях.
– Если честно, парни…– пробасил Юра.– Вот как только Советский Союз развалился – сразу все через жопу пошло… Девяностые, приватизация, девальвация, кризисы… война на Кавказе… Знаю только одно. Это все на Западе наши враги придумали. Разделяй и властвуй, слышали?
– Нет, что не говорите, но плановая экономика, которая была в СССР – это полный отстой и деградация,– покачал головой пьяный Костик.– Люди в Советском Союзе тупели. Боялись лишнее слово сказать, высказать свое мнение, и за всеми следил КГБ…
– Дурак ты,– вмешался я.– Народ до сих пор смотрит советские фильмы и слушает старые песни. Тогда же все было настоящим. И жратва, и одежда, и поступки. Чувствовали себя люди по-другому… стремились к светлым идеалам… А сейчас что? Посмотри вокруг! Везде цинизм, лицемерие и погоня за баблом…
– Зато сейчас человек может сам всего добиться. Своим талантом.
– Ну и чего ты добился, деятель? Сидишь в офисе за тридцатку в месяц, и ездишь на «Рено», которую взял в кредит…
– Сергей, не тупи. Мне родители рассказывали, что в восьмидесятые годы даже в магазинах почти ничего не было. За цветными телевизорами очередь по полгода… А на полках в продуктовых только морская капуста и консервы. Сахар и масло даже по талонам выдавали…
– А сейчас что? Пальмовое масло и ГМО? Ты хоть мороженое когда-нибудь настоящее ел?
– Конечно ел.
– Настоящее советское эскимо,– вмешался в спор Юрка.– А не это говно, которое сейчас делают и продают.
– Я… – Костя медленно привстал и чуть не упал на затухающий костер. – Все мужики… я спать…
Он, покачиваясь, на автопилоте направился к палатке.
– Ладно, Серега… заливаем костер и тоже баиньки…– пробурчал Юрка, схватив ведро и спустился к реке.
Я дождался, пока приятель зальет еще горячие угли, но пока не торопился в палатку, наслаждаясь ночными звуками природы в лесу.
Когда Юра ушел спать, я сидел и смотрел на темную речку. Слушал треск кузнечиков в лугах и думал о вечном. О том, что нашей Земле многие миллионы лет, и человеческая жизнь по сравнению с ней – это всего лишь короткая вспышка. Еще я думал о великой империи Советский Союз, стране, которой сейчас нет ни на одной карте Мира. И хотя мне было всего шестнадцать, когда Союз распался, но я все отлично помнил. Как люди стремились построить справедливое общество на одной шестой части Земли, как боролись с происками капиталистов и верили в добрые и светлые идеалы… А еще я думал о том, что если бы отмотать прошедшие годы, можно было действительно избежать много трагических событий… В конце концов в моей голове все перемешалось: вечно недовольный начальник Виктор Степанович, супруга Инга, смеющийся Юрка, инфантильный Костя, странный старик Арсений и его сын Петр… вскоре я вырубился прямо на вещмешке у затухшего костра…
Снилась мне почему-то торжественная линейка возле школы на 19 мая. Старшая пионервожатая Ира Стародубцева повязала мне на шею алый пионерский галстук и резко вскинула ладонь наискосок над головой:
– Будь готов!
Я тоже в ответ вскинул руку и звонко ответил:
– Всегда готов!
Глава 3
Бывает же такое. Пристанет куплет из старой песенки и никак не отвяжется. Но чтобы вот так, еще не проснувшись, песня уже крутилась в моей голове, такого еще никогда не было. Пронзительный звонкий мальчишеский голос обволакивал знакомым из детства мотивом:
Взлета-ая выше ели, не ведая преград,
Крыла-атые качели, летят, летят, летят…
Сразу вспомнился детский фильм «Приключения Электроника», который я смотрел раз десять. Смешное и сентиментальное кино о мальчике-роботе, который хотел стать человеком и его хитром друге Сереже Сыроежкине. Даже гангстеры на экране были совсем не грозными, а скорее вызывали усмешку. И почему сейчас не снимают такие добрые и светлые фильмы, куда вообще так неожиданно полностью исчезло детское кино? То, что сейчас смотрят современные дети, просто лютая дичь…
Я чувствовал, что уже давно наступило утро. Солнечные яркие лучи обжигали сомкнутые веки, а птицы в лесу горланили, как большой симфонический оркестр. Но глаза открывать пока совсем не хотелось, особенно вспоминая количество выпитого накануне спиртного. Вдруг кто-то подкрался и зверски окатил меня в лицо холодной водой.
Резко подскочив, я увидел перед собой наглую круглую физиономию Лехи Шмакова, сына тети Вали. Мальчишка улыбался, сжимая в руках пустой ковшик.
– Хорош дрыхнуть, Колчан. И на хрена только я вчера вас пивком угостил?
Довольно прикольный сон. И почему, интересно, мне вдруг приснился Леха?
– Пора в хутор выдвигаться. Дядя Толя обещал за вами к одиннадцати приехать. А сейчас уже почти десять.
Осторожно приподнявшись, я медленно спустился к реке и умылся. Сильно потер глаза и даже ущипнул себя за руку. Сон все никак не пропадал.
– Вот гад…– недовольно проворчал Леха.
Он быстро спустился с ведром к воде.
– Этот урод никак вставать не хочет! А еще говорил, что мечтает военным стать…
Парнишка зачерпнул пол ведра воды и направился назад к палатке.
Я с удивлением осмотрел незнакомые шмотки на себе: синее спортивное трико, зеленую рубашку со слегка надорванным карманом, и вдруг заметил, что мои руки стали меньше, да и сам я будто стал другим. Маленьким. Что это за хрень происходит?
– Все-все, встаю! – раздался тонкий возглас из палатки. Из нее вышел заспанный худощавый пацан, в котором я сразу узнал Юрку Комарова в нежном подростковом возрасте. Юра ошарашенно огляделся и увидев меня, подошел ближе:
– Серега… я что-то не пойму. Что происходит?
– Я сам пока не пойму. Что мы пили-то вчера?
– Да вроде самогон. Может просто… мы еще спим…
– Не похоже…
– Слушай…– Юра удивленно покачал головой.– Да ты только посмотри. Мы же опять салабонами стали!
– Какого хрена вы там расселись?! – звонко прикрикнул Леха .– Погнали в хутор!
– Ты езжай! – кивнул я, заметив у дерева за палаткой три велосипеда.– Мы скоро догоним!
– Если через пол часа не явитесь, потом обоим уши накручу! – проворчал Леха. – Палатку пока не убирайте!
Он сел на велосипед и медленно покатил по дорожке в хутор.
– Это же Леха Рыжеус…– удивленно пробормотал приятель.
– Юра, я пару лет назад фильм смотрел. Там ученые проводили научные эксперименты с подсознанием и погружали людей в один и тот же сон. Довольно забавно все происходило…
– Сергей, ущипни-ка меня. Может мы и вправду еще спим? Я что-то не верю, что все это происходит наяву.
Я привстал и сильно ущипнул друга за запястье. Юрка вздрогнул и отступил назад. Он подошел к реке, быстро скинул футболку и шорты, и разогнавшись, вбежал по пояс в воду. Окунувшись несколько раз с головой, Юра вышел на берег, быстро сотрясая плечами, как замерзший суслик.
– Ну и как водичка?
– Холодная, сука… Сергей, а бывает такое, что люди с ума сходят одновременно? Что с нами вообще происходит?
Я пожал плечами:
– Это действительно больше напоминает научный эксперимент с подсознанием. Мы же точно знаем, что время вернуть нельзя. И снова стать подростками тоже невозможно. Это противоречит всем научным законам…
Оглядевшись вокруг, я заметил возле кострища желтую холщовую сумочку. Подошел поближе и осторожно приподнял ее. Внутри оказалось пару вяленых пересушенных красноперок, бережно завернутых в районную газету «Факел». Я посмотрел на дату и тут же показал Юрке: «19.05. 1987»
– Твою мать…– выдохнул приятель. – Но газета может быть старая. Нужно догнать Леху и точно узнать, какой сегодня день.
– Ага… догонишь его. Он уже наверняка возле хутора.
– Так нам что, опять по двенадцать?
– Получается так…
Юра медленно присел на травке и покачал головой:
– Знаешь, Серега… в жизни никогда не верил в магию, колдунов, мистику… но вчерашний дед мне почему-то сразу не понравился… От него будто какая -то могучая сила исходила. Наверняка это он все и подстроил.
– Возможно. Непростой дед. А может… он действительно обладает магической силой и дал нам шанс прожить жизни по новому. Помнишь, мы вчера только об этом говорили, когда возле дороги машину ждали…
Юрка задумчиво почесал затылок:
– У меня это голове никак не укладывается…
– Ладно, поехали . Надеюсь, скоро все прояснится…
Мы сели на велосипеды и рванули к деревушке. Ехали молча, но я все же заметил, какой удивленно-ошарашенный вид был у Юрки. У меня в голове тоже сейчас все перемешалось. Как такое вообще возможно? Однажды вот так снова проснуться двенадцатилетними пацанами…
Минут через пятнадцать мы оказались на вершине холма. Внизу, как на ладони, простирался небольшой хуторок Россошки. Мы остановились и застыли на месте. Теперь все понятно. Могущественная рука Провидения действительно перенесла нас в прошлое, и об этом говорило многое. Возле кирпичного здания сельсовета, на флагштоке, развивался красный советский флаг. Неподалеку от МТФ, на высоком пьедестале стоял старый колесный трактор из эпохи двадцатых годов. Мы точно помнили, что он находился там до 1993 года, а после его умыкнули и распилили на куски оборзевшие «металлисты». В хуторе не оказалось ни одного заброшенного дома. Во дворах виднелись аккуратные грядки, небольшие пленочные парники, сады с фруктовыми деревьями, а за саманными сараями почти во всех подворьях возвышались сенники и колодцы-журавли. Возле двора тети Вали, под высокой вишней, притаился зеленый « Москвич» дяди Толи, Юркиного отца.
Приятель сразу побледнел и прошептал:
– Батина машина…
– Послушай, Юрка… а ведь мы, похоже, и вправду оказались в прошлом.
– Я… даже не знаю.. но как …– пролепетал Юра.
Он действительно сильно разволновался, увидев машину отца.
– Ладно, поехали!– скомандовал я и первый припустил по дорожке с пригорка.
Возле двора тети Вали мы слезли с велосипедов, и вошли во двор.
Под навесом за столом сидел молодой Юркин отец. Крепкий, широкоплечий, в клетчатой рубашке с коротким рукавом. Он неторопливо хлебал суп.
– Батя…– чуть слышно прошептал Юра. Он едва удержался на ногах и схватился за мое плечо.
Навстречу вышла молодая румяная тетя Валя:
О проекте
О подписке
Другие проекты