Ничем не примечательное здание, на вид, полузаброшенное. Такие встречаются повсеместно в особо не жилых районах. Как правило, бывшие фабрики, производства, давно ставшие банкротами или перепроданные бессчётное число раз. Дешёвая аренда для микро-бизнеса, стартапов, однодневных фирм.
Кабинет прямого босса агентов располагался на втором этаже, напарник Первого тяжело поднялся по ступенькам мимо обшарпанных стен. Кое-где сохранилась надпись «лестница уводит от инфаркта». Такие наносились в семидесятые в поликлиниках. Второй не напрягал голову над её происхождением, тем не менее, каждый раз лозунг привлекал к себе внимание.
– Здласти, – услышал он.
Из-за спины прошмыгнула маленькая азиатка и скрылась за дверью в конце длинного коридора. Нелегалы. В данном случае, из Тайланда. Здесь, на этаже, и ночевали, и гигиеной занимались в импровизированном душе туалетной комнаты, и работали – шили одежду для фирменных бутиков. В Конторе их игнорировали, Второй вопросов не задавал. Не его дело.
Он открыл дверь, кабинет встретил единственным столом и двумя стульями. На одном сидел Босс, по виду давно пенсионер, но только для несведущих о нём людей. Выглядел моложе, чем был на самом деле, правда, сколько ему лет никто не знал, может, шестьдесят, может, больше. Глаза выдавали острый ум и ясность мышления, тело, даже в неподвижном положении, говорило о сохранении подвижности и живости.
Второй молча сел. Босс молчал. Было правило, согласно которому входишь молча, ждёшь команды, докладываешь, молча уходишь. В ожидании Второй разглядывал стол, на котором лежал планшет и кнопочный телефон «Nokia 8800» в титановом корпусе. Сам предмет мебели ранее был обыкновенной школьной партой. Очевидно, стоял последним в классе в конце 80-х. начале 90-х. Классические надписи типа «если ты не голубой, нарисуй вагон другой» и высокохудожественные рисунки от вполне безвинных до категории старше восемнадцати.
– Доклад, – сказал Босс.
– День сурка, – коротко сказал Второй.
Босс пристально посмотрел на Агента:
– Женщина?
– Супруга постоянного клиента.
– У мужского парикмахера.
– Она уговорила мужа, тот согласился. Оба уговорили объекта.
– Подробнее.
– Они мимо нас проходили, был слышен разговор. Ей понравилось, захотела тоже побыть в кресле, где любимый сидел. Любимый ссылался на мужское направление объекта, она сослалась на «за спрос не бьют в нос». Муж согласился. Посидели в кафе, вернулись, уговорили постричь. Снова прошли рядом с нами, она довольно доказывала мужу, мол, не надо стесняться, надо пробовать, а вдруг получится, сослалась на тренинг личностного роста.
Босс откинулся на стуле, сложил руки на животе, уставился на дверь. Второй ждал. Внутренние часы Агента отсчитали десять минут, небывалое дело. До сих пор на доклад уходило от силы минуты три, включая подъём и спуск по ступенькам.
Наконец, Босс пошевелился, взял телефон в руки, поднял его в сторону Второго. Пик. Пик. Пик. Пик. Пик. Пик. С каждым звуком, на восприятие Агента, громкость усиливалась, хотя на самом деле оставалась неизменной. Шестой звук, показалось Второму, оглушил кабинет. Босс положил телефон и махнул рукой на дверь.
Агент встал, покинул кабинет.
Босс поднялся, подошёл к окну, дождался, пока Второй не пересёк двор и не вышел с территории. Пару минут взгляд блуждал по городским строениям, облакам.
– Мда.
Он вернулся к столу, потыкал в планшет, там открылось поле для ввода текста. Пальцы быстро набрали «Есть нюанс». Босс перечитал. Сообщение отправилось.
Дверь машины распахнулась, Второй устроился на сидении.
– Шесть сигналов, – он закрыл дверь.
Значит, полная боевая готовность.
– Вот вам, бабушка, и Юрьев день, – сказал Первый.
Он автомобиль не глушил, заводить не надо, вырулил на дорогу. Первый прогнозировал пять сигналов, это боевая готовность, для которой в машине имелось всё необходимое. Для шести надо ехать на склад.
– Да кто он такой? – Второй долбанул по бардачку. – Ёбаный насос.
– Думаю, данный вопрос сейчас ушёл на второй план.
– Хорошо. Кто враг?
– Так, ладно, что имеем, то имеем, – сказал Первый.
– А имеем мы мало, – скривился напарник. – Может, твоя встреча прибавит информации. Полагаю, троица просто слишком умная и любознательная. Как мы, блять.
– Только они гражданские, – разграничил Первый.
– Шесть, значит, шесть. Только, в рот мне ноги, кто враг то?
– И где, – добавил бородатый.
До Босса донеслось урчание мотора. Выглядывать в окно не имело смысла. Так звучала в Конторе только одна машина. Скорее всего, и на всей планете. Владелец внёс изменения в конструкцию собственных разработок. Возможности Конторы позволили всё реализовать. Получилась очень практичная, надёжная, простая, напичканная электроникой и полезными для много чего приспособлениями машина. А хозяина стали называть Инженер.
Вскоре на стуле расположился и он сам. Поджарый, давно перешагнувший порог сорока, в круглых стильных очках.
– Здравствуй, – сказал Инженер.
– Привет, Палыч, – поздоровался Босс.
– Как работается тут?
– Тихо, спокойно, как на курорте.
– И всё же, я здесь.
Босс кивнул.
– Проблемы?
– Пока нет, – сказал Босс. – Но будут. Я дал шесть гудков под свою ответственность. Ты меня знаешь, я абсолютно уверен. Мы на пороге грандиозного шухера.
Инженер вскинул бровь, с любопытством посмотрел на Босса. Они давно знали друг друга, со времён учебки. Жизнь кидала их по самым разным местам, всегда поддерживали контакт пока судьба не свела их в Конторе.
– «Под свою ответственность», – передразнил Инженер. – Мы здесь порядка одиннадцати лет, а ты всё не отвыкнешь от формализмов.
– Ну, пока это не подводило.
– Хорошо. О каком объекте речь?
– Который с волосами возится.
Инженер сузил глаза, пристально посмотрел на Босса. Голова слегка наклонилась. Босс спросил:
– Кто он, чёрт возьми?
– Не удивляйся. Я не знаю.
– Послушай, – Босс подался вперёд. – Моя жопа меня бережёт. У меня в анусе не только шестое чувство. Там седьмое, пятый элемент, восьмое чудо света и хрен пойми, что ещё. Именно поэтому я до сих пор жив, сижу, с тобой разговариваю.
Инженеру не надо было объяснять. Он прекрасно это знал и многократно убеждался. Чутьё Босса на неприятности было уникальным.
– Я действительно не знаю, – сказал Инженер. – Могу только намекнуть на заказчика. Институт каких-то исследований. Тёмная лошадка.
Босс усомнился:
– Тёмная лошадка? Для тебя?
– Представь себе. У них серьёзные покровители. Очень серьёзные. То, в чём я уверен на сто процентов, они гражданские. Итак, обратимся к фактам. Вот один из них – я здесь.
– Появились посторонние.
– Поясни.
– Мои ребята завтра с ними встречаются, – сказал Босс. – Нашли, ёклмн, близких по духу. Гражданские, как я понял, активировали объект.
– Интересно, – задумался Инженер.
Босс перевёл глаза на планшет, Палыч взял его, включил. На экране появилось видео в режиме паузы. Инженер запустил запись. Которую снимала Юля.
– Ещё мой агент выяснил, что объект – фейк.
Инженер усмехнулся:
– Раз ты так говоришь, агент не знает, что ты обо всём знаешь?
– Безусловно.
Босс принимал под своё начало сотрудников, не только обладающих конкретными умениями, навыками и внушительным послужным списком, но и способных к аналитическому мышлению, умеющих находить связи там, где даже опытные её не видят. Это привносило побочный эффект в виде излишней инициативы вразрез с инструкциями. Однако, профессионализм агентов не позволял выходить за непозволительные рамки, что, в итоге, всегда приносило пользу.
Палыч досмотрел видео, положил планшет на место, почесал подбородок:
– Очень интересно.
– Мне нужна информация, – сказал Босс. – Вся, какую сможешь раскопать.
– Я подёргаю за ниточки.
– Время не терпит. Ты любишь факты. Новости смотрел последние? Дэн Войницкий умер.
– Путешественник известный?
– Да. Сел в самолёт и умер. Инфаркт. Пассажиры не успели занять места. В нашей лаборатории нашли следы «Малыша».
– Он же безобидный пенсионер, – удивился Инженер.
– Так-то да. Перед вылетом выложил пост. В нём рассказал об удивительной встрече, перевернувшей жизнь, какой он теперь счастливый. Так вот, он встречался с парочкой из видео. Они чистые. В игре ещё кто-то.
– Ебучий случай, – выругался Инженер. – Утром приеду с информацией. Охрану ко всем. Доклад каждый час, дублируй мне. Я пошёл.
Палыч вскочил, ринулся из офиса. Не успел Босс подняться, за окном машина уже выезжала с территории. Телефон оказался в руке, палец нажал кнопку вызова.
Склад располагался практически в центре города. Официально под вывеской известной сетевого маркетинга, продающей БАДы. Агенты подъехали к воротам, из будки охранника вышел человек в стандартной чёрной спецовке, которую можно встретить в любом профильном магазине.
– Куда? – спросил он.
– Шестой, – сказал Первый.
Охранник в рацию повторил цифру, ворота открылись. Во дворе стояли две машины. В одну из них загружали амуницию двое.
– Это то, о чём я думаю? – спросил Второй.
Первый поставил машину на парковочное место. Заглушил. Агенты вышли.
Кивком поздоровались, разговаривать не принято, прошли внутрь. Небольшой холл, пара столов для укладывания вещей, ни одного стула, на противоположном конце стойка, над ней до потолка решётка, за которой кладовщик. И снова, говорить ничего не надо. Как только отдаётся сигнал, на склад приходят данные, что, сколько и кому. Никаких документов. Всё-таки, двадцать первый век. На подъезде к складу анализируется машина, в одежде у агентов датчики, в теле один чип и один имплантат. Дополнительно система считывает биометрические данные, вплоть до структуры скелета и как он двигается. Двумя словами, многоуровневая защита.
Агенты приняли по, как они называли, сундуку, подошли к столам. По одному на каждого. Переоделись в другую одежду. На агентах заняли места бронежилеты, о разработках которых расскажут примерно через 5 лет. Начнут вводить для спецподразделений, затем, ещё спустя лет 5, внедрят по всем частям Вооружённых Сил Российской Федерации.
Оружие, боеприпасы. Разгрузка. Из сундуков достали по сумке, переложили то, что не уместить на себе. Вернулись к автомобилю. Одна сумка в багажник, одна – в салон.
В кармане у Первого зазвонил телефон. Агенты переглянулись. Телефон служил для единственной цели: принимать звонок от Босса.
– Настолько? – спросил Второй.
Первый поднял трубку.
– Босс?
– Продолжаем работать до упора. Надо посрать, срёте в машине, рядом с ней или в штаны. Оберегаем объект.
– Обычно мы так и работаем, – сказал Первый.
– Малыша усыновили. Доклад каждый час по этому телефону.
– Понял, принял.
Первый вернул телефон в карман.
– Есть труп. Едем к объекту. Инфу ежечасно. Срать в машине.
– Настолько, – ответил на свой вопрос Второй.
Первый отличался аккуратной ездой. Поразительно, у него не визжали шины ни при резком старте, ни на резких поворотах. Как так получалось, для всех в Конторе оставалось загадкой. В том числе и Первого. Может, ему просто так нравилось?
– Слушай, – сказал Второй. – Срать в машине или в машину?
– В машине. Приспичило?
– Нет, размышляю. Положим, прижмёт. Если в машину, то это как бы результат и направление. Значит, экскременты будут внутри, – рассуждал Второй. – А вот если в машине, то процесс и где он происходит. Вывод, можно выставить жопу наружу. Тогда здесь будет чисто.
Первый усмехнулся:
– Эксгибиционист.
– Отнюдь. По жопе меня не узнают, лицо не покажу.
– Хорошо. В окно или дверь откроешь?
– Во время езды лучше в окно, на стоянке в дверь.
– Угу, – покачал головой Первый. – Когда выходить, то перепрыгивать? Топтать?
– Да, – задумался Второй. – Перепрыгивать неудобно, говнодавить чревато, есть шанс поскользнуться. Значит, в пакетик.
– Нам противогазы дают не для этого.
– Как знать, как знать.
– О, Боже, какой мужчина, – пропела Юля, заходя в спальню. Одно полотенце было на голове, в нём были собраны волосы, другое в виде платья-мини. Она остановилась на входе, прислонилась к стене, согнула одну ноги и прислонила стопой к стене возле колена другой. Рукой невзначай задела полотенце, оно на миг приподнялось, обнажив талию с бедром. Трусов не было. О, боги, как она прекрасна. Тусклый уличный свет, идущий от окна, освещал ореолом контуры её тела, она смотрела в окно, улыбалась, зная, что я любуюсь ею.
– Я хочу от тебя сына? – добавил я.
Она повернула голову в мою сторону, пристально, лукаво, сосредоточенно, с долей похоти посмотрела мне в глаза:
– Да.
Сердце сбилось с ритма, залпом загнав слишком много крови в желудочки, она понеслась дальше, достигла пористого тела, заполонила все пустоты.
– Я был счастлив, а буду вдвойне!
– Это ты меня сейчас коровой назвал? Я толстая?
Юля скинула полотенце, выполнявшее роль платья.
– Знаешь, есть племена, в которых эталон красоты настоящие жирухи. Тебя бы там никто замуж не взял. Считали бы, что ты больная, некрасивая и вообще, даже разговаривать с тобой стыдно.
– Ишь, как извернулся.
– Ну так. Я же старый извращенец. То так извернусь, то эдак.
Она освободила волосы, подошла к кровати:
– Мальчика или девочку?
– Двоих. Сразу или по очереди. Если по так называемым правилам, то хорошо, когда первый мальчик. А так, повторюсь, вдвойне счастье: большая и маленькая ты. Настоящим папочкой быть, а не только в ролевухах.
– Ты будешь самым лучшим папой.
Юля наклонилась и опёрлась руками на ложе, я заверил:
– По крайней мере, приложу для этого все усилия. Ты тоже будешь самой лучшей. Почему хотя? Ты такая и есть.
– Подлиза. Кстати, об усилиях, как там дела у моего мальчика?
Я откинул одеяло, она переместила взгляд вниз моего живота:
– О, мальчик подрос. Мужчина статный.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке
Другие проекты