Глава 1

Доктор Сеттерман

Представьте, что вы соединили в одной емкости самые опасные вещества в мире, каждое из которых по отдельности вызывает разрушительные последствия. Смешиваясь, они меняют цвет и форму.

– Это не сработает, доктор Сеттерман.

– Я и не жду, что это сработает.

Мой сотрудник, доктор Джонсон, против таких экспериментов. Он считает это опасным и неразумным.

– Зачем вы хотите соединить их?

Доктор Джонсон так напуган, что я не могу сдержать улыбку. Он боится цепочки реакций, которая может привести к непредсказуемым потерям.

– Вы бы подошли к бездомному коту, который кусается и шипит?

Его настораживает этот вопрос. Прежде чем ответить мне, он поправляет очки. Он всегда так делает, когда размышляет о чем-то.

– Конечно нет, он исцарапает меня.

– Вот именно, он скорее подпустит к себе своих собратьев, других бездомных котов… Верно?

– Ну да… они его лучше поймут.

Он понимает связь, и выражение его лица меняется. Но не успевает он возразить, как в кабинет входит первый подопытный, и первое вещество появляется перед нашими глазами. Он садится на один из четырех пустых стульев. Я тем временем очень внимательно наблюдаю за ним через одностороннее стекло. Доктор Джонсон берет медицинскую карту и пролистывает ее.

– Идгар Чен, девятнадцать лет, посттравматическое стрессовое расстройство, недавно появилась агорафобия. – Он читает диагноз, а я анализирую каждое движение подопытного.

Пистолет засунут в карман пиджака, он никогда с ним не расстается. Глаза опущены, ногой нервно стучит по полу. У него обкусанные ногти и темные круги под глазами. Прямые темные волосы падают на лоб, подчеркивая азиатские черты лица.

Он ни разу не поднял взгляда.

– Он отказывается принимать прописанные лекарства, высшая форма паранойи. Симптомы ухудшаются с каждым днем: панические атаки по ночам, бессонница, потеря аппетита и снижение массы тела. В двух словах: он уверен, что если выйдет из дома, то умрет.

– Мы вообще не смогли ему помочь, а ведь прошло уже два месяца, – бормочу я сквозь стиснутые зубы.

Оливия разряжает напряжение, которое создал Идгар.

– Оливия Лид, восемнадцать лет, нервная анорексия. На прошлой неделе ее интубировали, у нее сохраняются зрительные и слуховые галлюцинации, которые мешают ей есть и спать. Вес снижается, сейчас тридцать пять килограммов. Она проходит лечение, но, как вы видите, на один шаг вперед…

– …она делает десять шагов назад, – вздыхаю я.

Я разглядываю истощенное тело Оливии. Она молча садится рядом с Идгаром. Ее бледное лицо не выражает никаких эмоций. Она внимательно осматривается, потом ее взгляд останавливается на ком-то невидимом, сидящем рядом с ней.

Идгар бросает на Оливию косой взгляд: впервые с тех пор, как он вошел, он посмотрел на что-то, кроме пола. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга, но внезапный шум замка заставляет их повернуться в сторону двери. Входит номер 204.

Заключенный в наручниках, в оранжевой робе, с белыми цифрами «204» на груди не может остаться незамеченным. Этот парень с ледяными глазами мгновенно замораживает все вокруг себя. У Дерека есть такая способность – обездвиживать, сковывать одним только взглядом.

– Дерек Хилл, двадцать три года, – голос доктора Джонсона прерывает мои мысли.

Он садится подальше от Оливии и от Идгара. Я приподнимаю уголок рта. Невербальные сигналы каждого из них раскрывают мне многое. Дерек избегает любого контакта с любыми живыми существами, кроме адвоката и матери. Он закрывает глаза и прячется в тишине.

– Расстройство с приступами ярости, заключен в тюрьму за нападение при отягчающих обстоятельствах. Избегает любого общения, отказывается слушать и даже просто приходить на сеансы.

Он отстраняется от любого внешнего влияния, выстраивает непреодолимый барьер между собой и окружающими. Будто никто не достоин знать его мыслей, из-за которых он может взорваться без предупреждения, если кто-то нажмет неправильные кнопки.

Непроницаемое лицо: ледяные глаза, белоснежная кожа, чувственные губы и пепельно-белые крашеные волосы. Его внешность настолько идеальна, что при взгляде на парня захватывает дух.

– Доктор Сеттерман, мне кажется, это бесполезно. Они просто молчат и не обращают внимания друг на друга. Только Идгар и Оливия переглянулись, и больше ничего.

Он нетерпеливо постукивает ручкой по столу. Он ничего не заметил, но я уже вижу некоторые изменения, хотя бы даже в том, как они дышат. Дерек замкнулся в себе, сидит в стороне от других, закрыв глаза.

Идгар не перестает стучать ногой по полу, а руку прижимает к карману пиджака с навязчивой одержимостью.

Оливия сидит в углу на диванчике, уставившись в пустое пространство рядом с собой. Кажется, будто она в каком-то пузыре, в котором господствуют ее галлюцинации и из которого внешняя жизнь кажется нереальной. Она пленница видений, созданных ее сознанием.

Услышав стук дверной ручки, я перевожу взгляд. Она пришла.

– Доктор Джонсон, теперь мы добавим главный элемент.

Он тут же бросает на меня укоризненный взгляд. Он по-прежнему уверен, что добавлять такое нестабильное вещество – чистое безумие. А я чувствую, что это станет ключевым фактором и позволит мне раскрыть психическое состояние пациентов, с которыми я так до сих пор и не смогла наладить контакт.

– Неужели теперь мы должны ставить диагнозы друг другу? Вы так быстро сдались?

Резкий голос Сии привлекает внимание Идгара и Оливии. Они пристально смотрят на нее. Выражение ее лица, язвительный тон, манера двигаться: все выдает ее вспыльчивый, неуравновешенный, буйный характер. На ней привычная черная шубка, кудрявые темные волосы спадают на плечи.

Она – землетрясение, последняя фишка, которая вызовет эффект домино, капля, которая переполнит чашу. Сиа обходит комнату и внимательно все рассматривает. Ее глаза изучают троих сидящих людей.

– Она похожа на пантеру, которая решает, кого сожрать первым, – шепчу я.

Она смотрит прямо в глаза Оливии, и несколько секунд каждая из них пытается пробить защиту другой. Оливия отводит взгляд первой, признавая превосходство Сии. Та переводит взгляд на следующую жертву – Идгара. Он опускает глаза, и она улыбается, наслаждаясь его покорностью. Единственный, кто ей не уступает, это Дерек Хилл. Он сидит, прикрыв веки, закрывшись в своем ледяном мире. Сиа пялится на него несколько секунд, но не добивается никакого интереса с его стороны. Ее глаза вспыхивают безумным любопытством, как у ребенка при виде новой головоломки.

Она берет стул и с грохотом тащит его за собой. Ставит его перед Дереком и садится лицом к нему, не отрывая взгляда от ледяного принца, который кажется спящим. Принц не обращает внимания на ведьму, окутанную проклятой тьмой.

– Тебя не научили хорошим манерам?

Вопрос Сии повисает в воздухе.

– Ваш друг глухой?

Оливия качает головой.

– Он нам не друг.

Наконец-то я слышу голос Оливии. Я слегка улыбаюсь: потихоньку Сиа начинает ломать барьеры.

– Значит, ты на успокоительных? Знаешь, мне не нравятся люди, которые меня игнорируют.

Идгар нервно стучит ногой.

– Не дразни его. Не видишь, что ли, он уголовник. Он опасен.

Сиа смеется, прикрывая рот рукой. Идгар и Оливия смотрят на нее с осуждением. Она тут же осекается и серьезно смотрит на Идгара.

– Дорогуша, мы здесь все опасны.

Оливия вскакивает и бросается к двери.

– Я хочу уйти.

Она пытается открыть дверь, но та заперта. Пока я не достигну своей цели, никто не сможет выйти. Возмущенная смехом Сии, Оливия с покрасневшими щеками возвращается.

Я знала, что она не выдержит первая. В барьере Оливии уже много трещин, и землетрясение в виде Сии разносит такие в мгновение ока.

Молодая ведьма проводит пальцем по губам, как всегда, когда планирует одно из своих непредсказуемых действий. Доктор Джонсон испуганно смотрит на нее. Для него она безумная психопатка, которую невозможно вылечить. Однажды он назвал ее «черным вихрем, который засасывает всю красоту, с которой соприкасается».

Сиа протягивает руку к голове Дерека и запускает пальцы в растрепанные волосы недостижимого узника. Он распахивает глаза. Они замирают в таком положении: рука Сии в его пепельных волосах, его глаза в ловушке ее глаз. Лед смотрит на пылающее пламя.

– Не трогай меня.

Хриплый голос Дерека привлекает всеобщее внимание. Угроза, прозвучавшая в его словах, заставила бы содрогнуться любого в здравом уме. Но Сиа улыбается, удивленная и взволнованная новым поворотом сюжета.

– А ты не игнорируй меня.

– Убери руку от моих волос, пожалуйста, – шипит он сквозь зубы.

Лицо Сии выражает нечто среднее между изумлением и невероятным весельем.

– Пожалуйста? Ты кто такой? Принц, которого упекли в тюрягу за то, что отказался есть суп?

– Руку, – повторяет он, не отводя взгляда.

Но она не слушается, протягивает вторую руку и продолжает гладить его, как дикого волчонка. Идгар поднимает брови, ошеломленной той беспечностью, с которой Сиа обращается с человеком, которого сам Идгар сразу счел опасным.

– Тебе неприятно, когда тебя трогают? Как так? Я считаю, что физический контакт – самое важное в жизни. Хочешь, помогу тебе поменять мнение? – шепчет она с горящими от похоти глазами.

– Единственное, что нужно поменять, – это твои манеры. Ему неприятно, прекрати, – бормочет Оливия.

Дерек продолжает прожигать ее взглядом. Он не знает, что, чем больше он так смотрит, тем сильнее она заводится.

– Тебе не нравится? – Сиа медленно и чувственно проводит пальцем по неприступному лицу Дерека.

– Теперь ты оглохла, – замечает Оливия, скрестив руки на груди.

– Сладенькая, ты завидуешь? Он такой сексуальный, его холодность заставляет меня думать о тысяче способов вывести его из себя.

Слова Сии не вызывают у Дерека никакой реакции, а вот Оливия и Идгар смотрят на нее все более растерянно.

Тон Дерека становится еще агрессивнее.

– Ты видишь наручники?

– О, хочешь сразу перейти к наручникам, – с восторгом улыбается она.

– Наручники необходимы, – решительно произносит Дерек, – потому что я не знаю, как контролировать разболтанные винтики в голове, у меня постоянно срывает резьбу.

Идгар тут же бледнеет, вскакивает на ноги и пытается взломать замок, чтобы выйти из комнаты. Страх берет верх над ним. Вот и второй не выдержал.

Сиа убирает руки от волос Дерека, только чтобы восторженно похлопать его словам.

– Я хочу видеть, как ты психуешь!

– Ты ненормальная? – Оливия яростно вскакивает со стула.

Я внимательно наблюдаю за ними из-за стекла: все меняются прямо на глазах. Доктор Джонсон продолжает записывать их реакции на надежно нестабильное вещество под именем Сиа.

– От чего ты теряешь контроль? Скажи, и я это сделаю, – не унимается Сиа.

– Тебе это кажется игрой?

– Мне это кажется до смерти забавным.

Беспечное выражение лица Дерека раззадоривает Сию. Она как пчела, которая жужжит вокруг закрытого цветка в тщетной надежде собрать нектар.