Я правда не понимаю, зачем пишут приквелы? Да, от его чтения невозможно удержаться, если читал основную книгу и не готов расставаться с её героями. Но играть чувствами читателей, по меньшей мере, некрасиво. Да и не будет такое произведение самостоятельным, как ни выкручивайся. Вот и новеллу Слоуна «Аякс Пенумбра 1969» логичнее публиковать в качестве предисловия или даже эпилога к роману «Круглосуточный книжный мистера Пенумбры» , а не как самостоятельную книгу. Иначе остаётся послевкусие обмана, особенно по сравнению с детским восторгом от первой книги.
Но сделанного не воротишь, и обе книги теперь лежат на столе, обруганные почём зря. Мне даже кажется, что «Аякс 69» смотрит на меня словно маленький побитый щенок, и я чувствую, как просыпается совесть. Нет-нет, ничего такого я не хотела сказать, книга мне понравилась. Вот только две звезды из пяти я ей дала не за некие достоинства, а из одного лишь эмоционального удовольствия от чтения. И ещё полторы звёздочки — за один интересный художественный приём, о котором позже. А вот сюжет — пшик, идея — пшик, язык — пшик, композиция — пшик. И раз с этим всё прояснилось, попробую приласкать этого «побитого щенка» словами о том, что мне понравилось.
Во-первых, чувствуется огромная любовь к книгам. Ну как, сердечко уже покорено? :) Возможно, «Аякса 69» стоило прочитать хотя бы ради двух десятков упомянутых и обыгранных произведений. Например, один из героев вдохновил меня прочитать «Основание» Азимова — и это много значит, потому что перед этим романом я невольно робею. А ещё Слоун использовал старый как мир, но неожиданно по-новому зазвучавший художественный приём, благодаря которому я и накинула ещё полторы звезды: в этой книге героям и местам даётся характеристика с помощью книг. Зачем описывать внешность библиотекарши, если можно сказать, что она читала «Случай Портного» — свежий (для 1969 года) эротический роман Филипа Рота? Всё с этой библиотекаршей сразу понятно. Или зачем описывать атмосферу и стиль магазина «Сити-Лайтс», если можно сказать, что герою там впарили поэму Гинзберга «Вопль», которая стоит у истоков американской контркультуры? Или взять к примеру лучшего друга Пенумбры со времён колледжа — Клода Новака. Ему уделялось куда больше внимания, чем случайным персонажам, но и у него есть одна книга, полностью его характеризующая, — то самое «Основание» Азимова. Или сам главный герой, которому так хорошо подошло бы имя Одиссея, если бы мама в последний момент не воспротивилась: в итоге мальчик стал Аяксом Пенумброй. Однако книгой-характеристикой для него раз и навсегда осталась гомеровская «Одиссея». И т.д. У Слоуна получилось использовать этот приём красиво и ненавязчиво.
Во-вторых, в книге даже без книг получился привлекательный и приятный антураж. Словно настоящую чувствуешь атмосферу Сан-Франциско, слышишь музыку конца 60-х и даже различаешь тихое гудение первых компьютеров. Ну и конечно, в пустых карманах сквозит, зато полное ощущение свободы. Здесь антураж описывается с такой реалистичностью и любовью, что становится важнее сюжета. Плохо ли это? Не знаю. Может, и к лучшему, ведь сам по себе сюжет вызывает нарекания, которые с трудом, да и то не все, развеивает следующая книга. Поэтому я и вижу этот текст скорее в эпилоге, чем в предисловии к «Круглосуточному книжному» — это что-то вроде потайной дверцы в памяти Пенумбры, которую можно открыть из конца истории в начало. Даже не дверцы, а попутки — в прошлое на час в приятной компании. «Аякс Пенумбра и 1969-й ждут вас».