Цитаты из книг автора «Роберт Макки»

Такты. Какое именно действие предпринимает герой в подтексте каждой реплики? Какие реакции могут вызвать его действия? На чьей стороне такта «играет» эта реплика? Это действие или противодействие?

Объекты желания. Что герой говорит сам себе о своих желаниях, которые могут восстановить равновесие в его жизни? Если присмотреться к подтексту, есть ли у него также и подсознательное желание? А если есть, насколько эти два желания противоречат друг другу?

Трудясь над сценой, перед каждой следующей репликой не забывайте спрашивать себя: вот именно в этот конкретный момент какое действие избирает мой герой? К какой тактике он мог бы прибегнуть? Какую избирает? Выбор тактики подразумевает наличие некоего качества в характере героя и определяет слова, которыми он его выразит. Повторю еще раз: диалог есть внешний результат внутреннего действия.

Такт представляет собой единицу построения сцены, содержащую и действие, и противодействие.

КУЛЬТУРНЫЙ ПОДТЕКСТ И СЛОВЕСНЫЙ ПОРТРЕТ

Измерение — это противоречие, которое скрепляет природу героя. Эти психологические подпорки бывают двух видов: 1) противоречия, играющие на несовпадении словесного портрета и истинного характера, а именно, конфликты между внешними чертами героя и его внутренней правдой, между человеком, поведение которого видимо нам, и человеком, который скрывается под маской; 2) противоречия, которые скрепляют противоборствующие силы внутри героя; чаще всего это желания сознательного в столкновении с импульсами подсознательного2.

Третье объективное лицо (оно же «скрытое», оно же «драматургическое») показывает гораздо больше, чем рассказывает. Оно наблюдает, но никогда не истолковывает. Оно свободно располагается в театре жизни, не углубляясь во внутренние миры «актеров», никогда не описывая мысли и чувства героев. Самый наглядный пример — рассказы Хемингуэя «Белые слоны» или «Снега Килиманджаро». В середине XX века французский «новый роман» максимально развил эту технику, подтверждение чего мы видим, например, в «Ревности» Алена Роб-Грийе.

чтобы создать сложную историю, автор должен овладеть двойным измерением диалога: внешней стороной сказанного и внутренней правдой.

А ведь обычай безусловного послушания мог стать тем материалом, который принес бы автору всемирный успех, если бы он засучил рукава и занялся поисками прообраза.

Превосходный пример драматизированного диалога в пьесе для одного актера — «Последняя лента Крэппа» (Krapp’s Last Tape) Самюэля Беккета.