го позора, кара, настигшая его через много лет после того, как проступок изгладился из памяти, а любовь к себе нашла ему извинение».
– Пожалуй, Лэньон, – сказал он, – мы с вами самые старые друзья Генри Джекила? – Жаль, что не самые молодые! – рассмеялся доктор Лэньон.
Мне не кажется, чтобы пьяница, рассуждающий с самим собой о своем пороке, хотя бы однажды из пятисот раз подумал об опасностях, которым он подвергается в состоянии грубого физического бесчувствия от опьянения.