Цитаты из книг автора «Роберт Гараев»

Некоторые правила поведения были основополагающими и не подлежали обсуждению: отвечать агрессией на агрессию, честно представляться на чужой территории, не ломиться независимо от количества нападающих.

Среди пацанов существовало мнение, что младшие возраста проламывали друг другу головы кирпичами, в то время как старшие этих же группировок вместе сидели в кабаках. Такое действительно случалось, но при этом в больших войнах принимала участие вся улица.

Как мы уже выяснили, город был поделен на невидимые границы многочисленных молодежных группировок. Системообразующими внутри этих территорий были школы, училища и ПТУ, которые заодно выступали в роли кузницы кадров.

Были же всегда идейные офицеры – пришел откуда-то с другой управы и на броне такой: «Щас наведу здесь порядок, а то бардак!» Молодежь такого после работы встречала. Представляешь: взрослого мужчину, который идет к себе домой, из рогаток металлическими шарами обстреливают. Это сразу в реанимацию. А чеграшам по четырнадцать лет – даже уголовного преследования нету.

Считалась, что «Слобода» живет правильной жизнью. Если вокруг монтажные [64] войны, все друг на друга бегали, головы друг другу пробивали, шарами дрались, то на «Слободе» более-менее спокойно было. Потому что на территории Адмиралтейской слободы СИ-2 находился – следственный изолятор «Двойка». И он был транзитный – на всю Россию проезжали оттуда. «Слобода» отвечала за «дорогу» [65], и это было налажено очень хорошо.

Примерно как в середине 1990-х в Азино. Ничья территория была, мы ставили свои стоянки автомобильные, пиздюкам говорили, чтобы чушпанов на охрану ставили. А сами просто выжидали, кто кого выдавит. Хотя пиздюки тупые были, сами дежурили сидели, за что неоднократно попадали в плен. Пока «Азинские» сами окончательно не сформировались.

Территория группировки «Тельмана Рабочий Квартал» была особенной: с одной стороны центр, с другой – трущобы. Как-то бежал на наших «Кремль». «Рабочинских» было мало и только супера, человек пять-восемь, а на них толпа в двадцать человек. Рядом курили алкаши взрослые, такие мужики лет сорока. И шла бабка с коромыслом за водой на колонку. Мужики подскочили к бабке, отняли коромысло, какую-то фигню схватили и на «кремлевских» тоже пошли. А «кремлевские» когда увидели, что мужики бегут, сломились и убежали. То есть у местных мужиков, не имевших никакого отношения к группировке, просто сработало, что «наших бьют». Я уверен, что на каком-нибудь «Квартале», «Мебельном» или на «Горках» такого не могло произойти, а тут происходило.

огромные территории сыграли злую шутку в 1990-х с группировками вроде «Новотатарской» или «Борисково» – пацаны в результате сами не знали, кто и где у них работает.

Территория «Жилки» имела выгодную тактическую особенность: заехать туда можно было только по двум дорогам. При въезде всегда дежурила молодежь, во время войн они докладывали о каждой подозрительной машине. Посторонние просто не могли попасть туда незаметно.

Удачная территория сама по себе была хорошим активом: чем больше школ и училищ находилось на территории группировки, тем больше боевых единиц можно было присоединить к местному уличному сообществу. Удобные проходные дворы позволяли убегать от милиции, а тихие закоулки – отнимать деньги и одежду.