Цитаты из книг автора «Роберт Хайнлайн»

Мы определили способность мыслить как умение объединять факты и находить правильные решения. Оглянись вокруг, большинство людей пользуются этой способностью вполне эффективно, чтобы добраться до лавочки на углу и вернуться, не сломав ногу. Если средний человек вообще мыслит, он совершает глупые поступки, так как делает выводы из одного-единственного факта. Он пользуется однозначной логикой «или-или», чтобы прийти к своим неверным выводам. Когда он голоден, нездоров или лично заинтересован в ответе, он не в состоянии пользоваться никакой логикой и отбрасывает наблюдаемый факт с такой же легкостью, с какой снова и снова принимает желаемое за действительное. Он принимает чудеса техники, созданные более развитыми людьми, без малейшего удивления или восхищения, точно так же, как котенок принимает блюдечко с молоком. Далекий от того, чтобы стремиться к мышлению высшего порядка, он даже не ведает, что такое мышление существует. Собственные мыслительные процессы он ценит ничуть не ниже, чем процессы гения уровня Эйнштейна. Человек – не мыслящее животное; это животное, пытающееся дать всему разумное объяснение.

Телевидение в руках интеллектуально развитых людей принесет больше пользы, чем ясновидение в исполнении слабоумных. Все, Джо, хватит транжирить мое время.

Стоп! Вопрос: могли бы наиболее выносливые и достаточно сообразительные крысы вытеснить человека? Нет. У них никаких шансов – слишком мал мозг. – Мышление, – ответил Гилеад. – Сигару этому человеку! Супермен – супермыслитель; все остальное значения не имеет, это побочные признаки. Я могу допустить возможность появления супер-кого-угодно, кто сможет вытеснить человека или возобладать над ним, только при одном условии: если это существо превзойдет человека в способности мыслить. Но я отрицаю, что человек может постичь в конкретных терминах, что должно собой представлять такое суперсущество или каким образом оно выиграет. Хомо новус вытеснит хомо сапиенс потому, что превзойдет его в рациональном мышлении, в умении распознавать факты, интегрировать их, оперировать ими, верно рассчитывать результат и приходить к правильному решению. Так и только так можно стать чемпионом, царем горы; ключ к победе – мышление. Разумеется, есть и другие помогающие выживанию факторы: хорошее здоровье, развитые органы чувств, быстрые рефлексы, – но они не в счет, и это снова и снова доказывала долгая и суровая история человечества. Марат в своей ванне, Рузвельт в инвалидном кресле, Цезарь с эпилепсией и дурным пищеварением, одноглазый и однорукий Нельсон, слепой Мильтон. Когда приходит решающий час, выигрывает мозг, а не части тела.

Мне известен твой интеллектуальный потенциал, Джо. Ты просто принимаешь риск, не обещая верности. – Да, но ты-то почему решил рискнуть со мной? Болдуин сделался куда более серьезным, чем он обычно себе позволял. – Ты способный человек, Джо. У тебя хватает смекалки и выдержки, чтобы поступать разумно в ситуации из ряда вон выходящей, а не теряться, как это делает большинство людей. – Так вот почему я тебе нужен? – Отчасти поэтому. Отчасти потому, что меня впечатлило, как быстро ты освоил новую карточную игру. – Болдуин ухмыльнулся. – А еще потому, что Гэйл понравилось, как ты обращаешься с жеребенком.

– Верно, верно. Я пытался доказать, что искусственно новую звезду создать нельзя. Очевидно политическое – общечеловеческое – значение данного вопроса. Это обернулось против нас же, так что мы были вынуждены срочно принимать меры. – Может, следовало остановиться в самом начале? – Нет. Лучше знать самое худшее. Теперь мы можем следить за происходящим, уводить исследования в другую сторону. – (Снова заворчал динамик.) – Есть, наверное, высший смысл в том, Джо, что чрезвычайно опасные тайны слишком трудны для разгадывания и интеллект может взяться за них, только достигнув определенной точки развития, когда, кроме всего прочего, этот интеллект имеет добрую волю и хорошие намерения…

Бонн беден. Он меня проверит, но не очень тщательно: я для этого слишком богат. А миссис Кейтли ему вообще не по зубам – она сказочно богата. Им движут не доводы рассудка, а политические амбиции. Мне куда больше нравился его последний предшественник, он был из наших. Планы, которые начал строить Гилеад, внезапно подверглись пересмотру. Он присягал на верность правительству, а его личная лояльность была отдана бывшему шефу. – Докажи-ка последнее, мне это очень интересно. – Нет, ты сам поймешь со временем, что это правда, – если все еще хочешь получить ответы на вопросы.

– Понятно. Значит, просто повезло, что нас посадили вместе. – Не повезло, – возразил Котелок. – Везение – это награда за тщательное планирование, а награда никогда не приходит сама по себе. Была хорошо рассчитанная вероятность, что нас посадят вместе и попытаются узнать то, что им нужно. Мы попали в яблочко, потому что заплатили за такую возможность. Если бы случилось по-другому, мне пришлось бы выбраться из камеры и поискать тебя, но, чтобы я мог это сделать, надо было находиться внутри.

– Ничего себе! – сказала она. – Почему это мне о таких гостях не сообщают? – Потом поинтересовалась: – Вы женаты? – Нет. – А я тут слоняюсь. С матримониальной целью. Давайте познакомимся! – Не очень-то я подходящий человек для брака. Много лет его избегаю. – Все они не очень подходят для брака, – горько сказала женщина.

Гилеад не беспокоился попусту. Известные ему факты четко отпечатались в мозгу, словно сделанная мелом надпись на классной доске. Там они и останутся, пока переменные величины не сделаются постоянными, что позволит найти решение при помощи логики. Полет был весьма приятным.

За двести миль от Нью-Вашингтона он затеял ссору с шофером и был высажен на первой же станции. В этом городке он нашел телефонную будку и позвонил по закрытому каналу в офис Болдуина. – Скажите, что я тот, кто должен ему деньги.