— Он целенаправленно планирует искусственно спровоцировать масштабную катастрофу, — сказал Элиас, срочно вернувшись с ночной встречи прямо к Хансу. — Я пока точно не знаю ни конкретного масштаба задуманного, ни точного метода реализации. Знаю совершенно точно только одно: он глубоко убеждён, что чем сильнее человеческое страдание, тем мощнее проявляется узор — и он твёрдо намерен экспериментально доказать это утверждение в действительно промышленных масштабах жертв.
Ханс внимательно слушал, и его лицо становилось всё бледнее с каждой произнесённой фразой.
— Мы до сих пор объективно не знаем точно, какими реальными ресурсами он фактически обладает на данный момент, — сказал он наконец обеспокоенно. — Исследовательский центр, где его изначально создали, судя по всем добытым разведданным, был тесно связан с оборонными военными технологиями. Если у него сохранился доступ к соответствующей военной инфраструктуре...
— Его совершенно необходимо срочно остановить любыми доступными средствами, — сказал Элиас решительно. — Но категорически не убить при этом.
— Но почему именно не убить его физически, если он объективно представляет угрозу подобного катастрофического масштаба для тысяч невинных людей?
Элиас долго молчал, мысленно возвращаясь к холодным глазам Кассия, в которых, несмотря на всю внешнюю ледяную маскировку, безошибочно читалась та же самая глубинная боль невосполнимой потери, что пережил сам Элиас после смерти Марты — просто интерпретированная им совершенно иначе, через ярость вместо принятия.
— Потому что он объективно не является чудовищем или монстром по своей истинной природе, — сказал Элиас твёрдо. — Он самый обычный потерявшийся ребёнок, случайно получивший силу практически божественного масштаба, и рядом с ним не оказалось ни единого человека, который научил бы его правильно горевать через принятие потери, а не исключительно через слепую ярость и месть окружающему миру. Я категорически не хочу дословно повторить фатальную ошибку тех, кто создал его без предоставления достаточного времени на постепенное освоение любви к окружающим. Если мы физически уничтожим его без единой серьёзной попытки диалога, мы тем самым окончательно докажем именно то, во что он сейчас искренне верит — что подлинное человеческое сострадание абсолютно бесполезно перед лицом реальной силовой угрозы.
Сара, внимательно выслушав всю историю целиком, отреагировала совершенно не так, как заранее ожидал Элиас, — не откровенным страхом за собственную безопасность, а холодным профессиональным исследовательским интересом, за внешней маской которого явственно скрывалась глубокая внутренняя тревога.
— Если его экспериментальный детектор действительно объективно мощнее моего собственного прибора, — сказала она задумчиво, — значит, его практическое понимание физической природы узора продвинулось существенно дальше нашего совместного научного понимания. Возможно, он реально знает нечто важное, чего пока категорически не знаем мы сами.
— Чистое знание без сопутствующей человеческой мудрости объективно очень опасно, — заметил Элиас.
— Полностью с вами согласна в этом принципиальном моменте, — сказала Сара. — Но нам совершенно необходимо получить доступ именно к его специфическому знанию, чтобы эффективно остановить его же собственный катастрофический план. Значит, нам нужно срочно найти работающий способ говорить с ним не как с абсолютной угрозой для уничтожения, а как с заблудившимся коллегой по общему исследованию, который серьёзно сбился с правильного пути.
Элиас посмотрел на неё с искренним удивлением.
— Вы действительно готовы сознательно рисковать собственной безопасностью, чтобы попытаться понять того, кто открыто готов убить тысячи невинных людей исключительно для доказательства собственной научной теории?
— Я уже однажды рискнула серьёзно попытаться понять именно вас, когда вы для меня лично были всего лишь необъяснимой аномалией показаний в приборе, а не полноценной личностью, — сказала Сара твёрдо. — И этот подход тогда полностью сработал на практике. Вполне возможно, что он сработает и в этой значительно более рискованной ситуации. Хотя, честно признаюсь, текущие ставки на этот раз действительно совершенно другого порядка серьёзности.
Тео, единственный из очень немногих людей, знавший всю правду об истинной природе Элиаса, сразу же безошибочно заметил произошедшую в друге тревожную перемену.
— Ты сейчас чего-то по-настоящему боишься внутри себя, — сказал он однажды вечером, когда они, как обычно, сидели вдвоём на привычной крыше дома. — Я никогда прежде не видел тебя настолько испуганным за все эти годы нашего знакомства.
— Существует ещё кто-то, очень похожий на меня по своей глубинной природе, — сказал Элиас, окончательно решив не скрывать больше необходимого минимума информации для физической безопасности мальчика. — Он искренне намерен сделать нечто ужасное, что причинит настоящую боль огромному количеству ни в чём не повинных людей одновременно. Я пока категорически не знаю надёжного способа остановить его без того, чтобы причинить серьёзную боль ему самому в процессе.
Тео долго обдумывал услышанное, машинально играя пальцами со шнурком своей куртки.
— Когда мой друг Дэни решительно встал прямо за меня против троих старших мальчиков одновременно, — сказал он наконец задумчиво, — он совершенно точно не рассчитывал победить их исключительно физической силой в открытой драке. Он просто честно оказался рядом со мной в нужный момент. Иногда именно этого одного факта присутствия оказывается вполне достаточно — не обязательно решительно победить противника силой, а просто искренне быть рядом с человеком, пока тот сам постепенно не поймёт, что он больше не абсолютно одинок в своей беде.
Элиас посмотрел на мальчика с тем же самым искренним удивлением, которое неизменно охватывало его каждый раз, когда простая детская житейская мудрость внезапно оказывалась значительно глубже любой сложной стратегической конструкции, которую он сам мог заранее построить путём длительного логического анализа.
— Возможно, ты полностью прав в своём наблюдении, — сказал он тихо, задумчиво. — Возможно, единственное, что я реально способен искренне предложить Кассию в данной ситуации — это вовсе не детальный тактический план действий, а простое личное присутствие рядом с ним.
О проекте
О подписке
Другие проекты