«Быстро! Слишком быстро он раскусил меня! И что теперь? Вот ты и допрыгалась, Кэсс?» – мысли, словно переполошённые воробьи, метались в голове.

Джереми повернулся, и его глаза поражённо округлись на меня:

– Только не говори, что ты ужетаскаешь их на своих кораблях через границу… – надтреснутым голосом просипел он.

Из-за клацающих зубов я не могла вымолвить ни слова и лишь согласно кивнула в ответ: теперь-то врать уже бессмысленно. Подтянув колени, уселась на сиденье с ногами, обняв их и испуганно сжавшись в комок.

Он пару раз глубоко затянулся, выпуская клубы дыма в окно.

– Ладно, чёрт с ними, с нелегалами. Чёрт с ней, с Аронией. Мне на неё плевать так же, как и ей на меня, – хрипло пробормотал он, глядя перед собой в лобовое стекло. – Знаешь, когда я раскусил твою затею с этим, – он постучал пальцем по протезу, и он отозвался глухим звуком, – в тот момент я не знал, чего же я хочу больше – обнять тебя или от души врезать. Обнять, потому что какой-то тощей малявке буквально за несколько дней удалось вправить мне мозги туда, куда два года не смогли их вставить врачи. Ты пробудила во мне интерес к жизни, заставила меня снова сражаться и показать, что я ещё чего-то стою…

Я улыбнулась, слушая его. Нервная дрожь стала постепенно отпускать меня, я начала успокаиваться и перестала клацать зубами.

– А врезать, потому что твои идеи хоть и действенны, но безумны. Ты – сбрендившая, зарвавшаяся самка, Кэсс. И знаешь что? – Джереми снова посмотрел на меня и окатил волной презрения. – Сейчас я склоняюсь ко второму варианту. Какая же ты тварь, Кэсс! Скажи мне, для чего ты платишь детским приютам? Ты таскаешь не просто нелегалов, ты таскаешь через границу детей?! Для чего?! Сдаёшь в подпольные бордели для педофилов?! Или на органы?! Ответь мне, Кэсс!

Улыбка моментально сползла с лица, и я задохнулась от взметнувшегося в груди возмущения:

– Да как тебе такое только в голову пришло?! Ты же знаешь, что я приёмная! Да, я вожу сирот через границу и плачу огромные деньги, чтобы им подобрали хорошую семью, без нареканий. Чтобы у них был шанс, как и у меня! На будущее! Понимаешь?!

Джереми смотрел на меня с лёгким прищуром, и я поняла, что он мне ни секунды не верит. Что ж, придётся стать предельно честной, раз уж начало положено. Весь страх исчез, и холодный рассудок вернулся ко мне. Вздохнув, я откинулась и спокойно проговорила:

– Ты уже в курсе, что я приёмная, – Джереми кивнул. – Так вот, я не просто приёмная, я – нелегал. Все мои документы, кроме об образовании, фальшивка. По национальности я – дарсевийка, – для пущей убедительности я перешла на родной язык. – Меня зовут Кэссимилейра Орлейви.

Челюсть Джереми гулко ударилась об пол. Вытаращив глаза, он пару секунд рассматривал меня так, будто видел впервые: медленно переводил взгляд с головы до ног и обратно. А когда мне стало уже не по себе от этих «гляделок», внезапно расхохотался.

Воздух упругими мощными толчками покидал его рот, сливаясь на выходе в оглушительное «ха-ха-ха». Не ожидая такой звуковой атаки, я вжала голову в плечи.

– Красивая, умная и сумасшедшая! Я – идиот! Ну, конечно же! Ты – дарсевийка! Вы там все на голову ушибленные!

– На себя посмотри! – прошипела, нервно озираясь по сторонам: звуки, доносящиеся из машины стали привлекать внимание рабочих верфи. – Не мог бы ты потише ржать?! Да, дарсевийка, успокойся уже! Я, правда, не вожу детей на органы или в бордели. Я просто хочу, чтобы им повезло с приёмными родителями так же, как мне.

Смех Джереми стал сходить на нет, пока, наконец, он выдохнул и, утирая слёзы ладонью, произнёс:

– Да я верю тебе, верю. Прости, что вспылил. Просто дети… сама понимаешь. Как ты попала в Аронию? Кто-то перевёз?

– Сама перевезлась. Забралась в трюм корабля и спряталась. Команда, правда, обнаружила меня. Но мы уже были в открытом море. Мне повезло, ребята оказались славные. Кормили, возились со мной, не обижали. Я была для них вроде щенка: аронийского ещё не знала, а на дарсевийском они почти не изъяснялись. Наверное, хотели меня сдать властям по прибытии. Но я побоялась, что меня вернут в Дарсевию, улучила момент, когда корабль только-только пришвартовался, и сбежала. Бродяжничала, голодала. Потом встретила их, приёмных родителей. Всё, счастливый конец, можно рыдать в платочек.

Джереми понимающе покивал, дав понять, что не будет глубже лезть в душу, и сменил тему:

– Ясно. А почему ты так много платишь капитанам? Нет, то, что они в курсе твоих делишек, это я уже понял. Но всё равно это просто запредельная цифра!

– Потому что капитанов кораблей в два раза больше, – хмыкнула я. Наткнувшись на пристальный взгляд Джереми, не без самодовольства пояснила: – «Мария-Луиза» – это два корабля. Точно так же, как и «Санта Магдалина». Поэтому капитанов не двое, а четверо. Дирижабль «Одинокий Циклоп», к сожалению, один, потому что надзор за летательными аппаратами другой. Но ему приходится так мотаться, почти не приземляясь, что этот капитан свои деньги точно заработал.

Брови Джереми сошлись к переносице, отражая сильный мыслительный процесс хозяина. Мужчина открыл рот, словно собираясь что-то сказать, потом захлопнул его и продолжил шевелить извилинами.

Я не вмешивалась, с удовольствием наблюдая за ним и ожидая результата.

– Сейчас вообще не понял, – наконец сдался мужчина.

Поковырявшись в бардачке, я извлекла карту, развернула и принялась водить по ней пальцем.

– Смотри, вот здесь, предположим, «Мария-Луиза» номер один покидает порт, приняв на борт туристов. В это время, вот отсюда, при выключенных артефактах-маячках начинает движение «Мария-Луиза»-два. Этот корабль выходит в нейтральные воды, где на него с катеров пересаживаются нелегалы. На борту они переодеваются в форму сотрудников фирмы, пока корабль уходит вот в эту бухту. Как только он там становится, «Мария-Луиза»-один гасит маяки и продолжает движение к той же бухте. «Одинокий Циклоп» уже реет в том районе. В случае, если «Марию-Луизу»-два обнаружит береговая охрана, всё списывается на сбой артефактов: ретро-корабль – такая вещь, вечно что-нибудь ломается…

– А гости? – скептично прищурился Джереми. – Ладно, нелегалы уже переодеты под горничных-стюардов и играют роль команды. Но может возникнуть вопрос: а где туристы?

– Возможность воздушной прогулки на «Одиноком Циклопе» во время тура есть в договоре, – кивнула я, принимая резонность вопроса. – Капитан говорит, что пока идёт ремонт, гостей развлекают на дирижабле. Связывается с «Одиноким Циклопом», а тот отвечает под запись восторженных возгласов, имитирующее нахождение на борту большого количества народа.

– Ладно, предположим. Продолжай.

– «Мария-Луиза»-один подходит к бухте, и разыгрывается представление: «снос ветром «Одинокого Циклопа», критическое сближение с кораблём, «зацеп» с «Марией-Луизой», попытка разорвать связку «подрывом» мачт… В общем, всё как по истории, только без гибели «Одинокого» и корабля. В реальности же это дымовые шашки, фейерверки и бомбочки с краской. О, видел бы ты, с каким удовольствием подвыпившие гости прыгают за борт, разыгрывая панику!

– Сейчас же сухой закон, – прищурился Джереми, а я поиграла бровями. – Ясно, ещё и незаконная торговля спиртными напитками. В целом понятно, пока царит общий хаос от алкогольного безумия, под завесой дыма команды на шлюпках меняются местами.

– Верно. Дальше «Мария-Луиза»-один следует в штатном расписании: мы даём гостям отпраздновать «чудесное» спасение, поэтому в конечный порт корабль не заходит, а встаёт на якорь поблизости. Дирижабль некоторое время находится с «Марией-Луизой»-два. По наступлению ночи уходит в сторону «Марии-Луизы»-один, а второй корабль направляется в сторону начального порта выхода первого корабля. Ночью команда сходит на берег. В это время в другом порту гостям сообщается о неисправности, и они доставляются на шлюпках на берег, в гостиницу, и корабль с нелегалами уходит на верфь, где их уже ожидают…

– Прячется от любопытных глаз стражей порядка, – понимающе покивал Джереми. – Если возникнут вопросы к «Марии-Луизе»-два, капитан ответит, что вернулся из-за поломки, а гости были доставлены на берег на «Одиноком Циклопе». С рассветом пазл легенды сходится и все видят «Марию-Луизу» в первом порту. Дрыхнущих невменяемых гостей в гостинице и пришвартованного «Одинокого Циклопа» во втором порту. И главное – после никто из гостей не предъявляет претензий по поводу «не оказанных в полном объёме услуг», довольны туром до поросячьего визга и обещают обратиться ещё и рекомендовать друзьям. Однако, учитывая стоимость реконструкционных прогулок, позволить их себе могут только очень состоятельные и при крупных должностях люди…

Я покивала: всё так.

– Хорошо. Однако, получается, что о твоей схеме знает очень много людей – не только капитаны, но и команда. Но им ты такие баснословные деньжищи не платишь…

– Они тоже нелегалы, их документы поддельные, – перебив, сразу ответила, уже догадавшись о сути вопроса. – Для них и такая зарплата – хорошее подспорье. Знаешь же, как сейчас обстоят дела с работой. Нормальной не найти, а если и есть, медяшки платят.

– Всех замазала? – хитро прищурился Джереми. – Капитанов – денежной иглой, команды – поддельными документами, а гостей – запрещённым алкоголем. И у всех рты на замке, никто, якобы, ничего не знает и не видел.

Я самодовольно поиграла бровями: ага.

Джереми вновь замолчал, оценивающе разглядывая меня и укладывая в голове полученную информацию.

– А если корабль привлечёт внимание пограничников, когда будет находиться в нейтральных водах при приёме нелегалов?

– Там сильное подводное течение, и корабли часто сносит на чужую территорию как в одну, так и в другую сторону. Пограничники знают о нём и относятся со снисхождением, – отмахнулась я. – При появлении служебных катеров на горизонте капитан включает артефакт сигнала о помощи, и лодки с нелегалами разворачиваются обратно к берегу.

– Нет, ну точно дарсевийка! – воскликнул мужчина и постучал меня указательным пальцем по лбу. – У вас у всех, что ли, вот тут тормозов нет? Или ты – исключение?

Я недовольно отбросила его руку и возмутилась:

– То, что я – дарсевийка, не даёт тебе права лапать меня! Об этом знает очень ограниченный круг лиц. Для всех я – аронийка, как и ты.

– Да-да, – хмыкнул Джереми. – Как ядовитый опёнок: тоже гриб, просто «чуть-чуть» ложный.

– И что? Сдашь меня властям? – вздёрнула подбородок, подводя Джереми к волнующей меня теме: ты со мной? Хотя, судя по его благодушному настрою, кажется, я уже знала ответ.

Он поморщился:

– Сдать властям? Это ты сейчас про ту власть говоришь, что засунула меня в мясорубку в Надаке, а когда я посмел вернуться не в цинковом костюме, лишила меня всего, словно я ненужный протухший кусок мяса? Нет, я тебя не сдам: плевать я хотел на Аронию, как и она на меня.

Я выдохнула с облегчением, и Джереми продолжил:

– Но мне вот думается, что раз ты приняла меня на должность бухгалтера, то всё-таки планировала всё рассказать. Просто я догадался быстрее. А раз так, значит, тебе было что мне предложить. Ну же, босс, не томи, я весь в нетерпении, – корыстно прищурился на меня. – На сколько ты собиралась увеличить мою зарплату?

– Десять процентов, – в надежде сэкономить сообщила я, а когда он приподнял брови, сдалась и озвучила ту цифру, какую планировала. – Двадцать. Двадцать процентов.

Джереми уныло сморщился:

– Всего-то? Как-то это… совсем не особо, знаешь ли… А ведь нам, в случае чего, сидеть вместе придётся…

– Двадцать процентов от всего дохода, – уточнила я, сообразив, что он меня неверно понял.

Тут уже брови у него взлетели к самой макушке от удивления внушительностью образующейся у него в мозгу суммы, и он восхищённо присвистнул:

– Ого! Неплохо…

Лицо Джереми отразило такое мечтательное выражение, что у меня невольно закрались мыслишки: интересно, о чём думает? На что сейчас планирует потратить деньги? Наверняка, как и большинство мужчин, в первую очередь на доступных женщин. А может быть, у него есть… девушка? О таком ведь не пишется в резюме. Вполне возможно, у него есть дама сердца…

Внутри что-то неприятно шевельнулось, и я с удивлением одёрнула себя: я, что, ревную?! Какая ерунда! И даже если есть кто, мне-то что с того? Но чувство только разгоралось, доставляя ощутимый дискомфорт.

– Куплю подарок мелкой! Племяшка давно мечтает о велосипеде, – расплылся он в предвкушающем блаженстве, и меня отпустило: ах, вот что! Надо же, как трогательно…

– Забытые с тобой, я в деле! – протянул мне ладонь, которую я осторожно пожала, смущаясь от приятного прикосновения. Он удержал её и пристально поглядел мне в глаза: – Только уговор: больше никаких детей. Это тебе повезло, попались хорошие люди. На бумаге все могут быть хорошими, а на деле… Ты понимаешь меня?

Я кивнула, сдаваясь и отчего-то тушуясь под его взглядом:

– Ладно. Больше без детей, – буркнула, придав голосу нарочито недовольные нотки.

– Обещаешь?

– Клянусь, – вздохнула и с тоской посмотрела на проходящих мимо рабочих.

Саманта права, надо бы найти себе кого-нибудь… Ненавязчивого, чтобы не задавал вопросов, не настаивал на более серьёзных отношениях, всегда готов был к встрече, когда это было бы удобно мне… И тут же горько усмехнулась: мой идеальный мужчина – это кактус. Даже не кот, его кормить и заботиться о нём нужно. А этого полил раз в месяц и забыл.

– Что-то не так? – заметил Джереми перемену в моём настроении.

– Да, на нас все пялятся. Может, поехали уже? – скрыла за раздражённым цыканьем враньё.

– Да, едем, – благодушно согласился мужчина и поинтересовался: – А где вторая «Мария-Луиза» стоит, пока эта здесь?

Я ткнула пальцем в карту:

– Частная старая верфь. Хозяин достаточно умён или из страха потерять доход не задаёт дурацкие вопросы.

Джереми кивнул и завёл мотор, трогая магомобиль.

– Далековато, дня два ехать. Но это смотря как гнать, можно и быстрее управиться: раньше выедем, быстрее приедем.

Покивав, я вновь задумчиво уставилась в окно, гоняя в голове безрадужные мысли про мужчин, котов и кактусы. Пришла в себя, только когда машина вывернула на трассу и двинулась в противоположном от города направлении. Только тут мне открылся весь подвох его слов.

– Ты куда?! Нам нужно в город! – проклятье, таблеточки-то я с собой и не взяла! А ну как приступ?!

Он невозмутимо гнал вперёд:

– Принимаю дела. Пора познакомиться с капитанами лично. Что не так? Я сказал «едем», ты сказала «да».

– Мне нужно в город! – хлопнула этого упрямца по плечу, на что он только хмыкнул. – Поворачивай, слышишь меня? Мне нужно кое-что забрать.

Джереми бросил на меня непроницаемый взгляд и ухмыльнулся:

– А, эти ваши женские дела? Купим на ближайшей артефактной заправке. Если хочешь, могу даже я сходить и купить: у меня сестра, мне не впервой. Тампоны, прокладки – что скажешь, то и возьму.

– Я забыла таблетки, – раздражённо пояснила.

– От аллергии которые? Они тоже продаются на каждом углу, рецепт не нужен, – отмахнулся от меня этот невыносимый тип.

А я чуть в голос не взвыла: не нужен, как же! К моим-то как раз-таки и полагается! Но рецепт остался дома!

Насупившись, отвернулась к окну. Угрюмо смотрела на проносящиеся мимо деревья, столбы и тайно молилась, чтобы пронесло.