Цитаты из книг автора «Римма Ефимкина»

чувство азарта является лекарством от страха клиентов перед новым проектом. Это должно быть что-то крупное: начать собственный бизнес, купить жилье, родить ребенка и т. п. Как правило, клиенты просят «избавить» их от страха. Но я в таких случаях объясняю, что мы ничего не можем поделать со страхом как таковым, это базовая эмоция, «встроенная» в нас природой для выживания. Зато мы можем уравновесить страх радостью, любопытством, интересом. Да, нам будет страшно, и с этим ничего не поделаешь, но нам может быть «страшно интересно» – есть в русском языке такое устойчивое выражение. Таким образом, важно знать, что мы обладаем мощным ресурсом – чувством азарта, – который можно потратить на разрушение, а можно на созидание

Дело в том, что, согласно теории Л. С. Выготского, все высшие психические функции суть интериоризованные социальные отношения: то, что мы делаем с другими людьми, когда-то, в детстве, делали с нами самими. Повзрослев, человек и наедине с собой сохраняет функции общения, он продолжает вести внутренний диалог, на сей раз – между собственными субличностями. Интериоризованные в детстве конфликты продолжают вызывать болезненные состояния взрослого человека. Однако болезненные состояния перестают существовать, едва их загадка разрешается человеком, едва этот внутренний диалог прочитывается и конфликтующие стороны договариваются друг с другом.

человек говорит, чтобы побудить других людей удовлетворить его потребность.

Принято считать, что это возраст аномалий, патологий, однако на самом деле это нормальный период развития человека. Невозможно из состояния ребенка перейти в состояние взрослого без переходного периода. Подросток уже перестал быть ребенком, а взрослые формы поведения им еще не приобретены, отсюда и сложности, с которыми большинство подростков со временем справляется самостоятельно.

автор для передачи состояния героини использует генерализации: ни в кого, во всех. Такая расфокусировка сознания характерна для безмятежности – это чувство направлено не к кому-то конкретному, но ко всем, в мир; возможно, в юности подобный настрой является условием поискового поведения.

ее как «нечаянно забытое на этом свете существо»,

Пьере была новая черта, заслуживавшая ему расположение всех людей: это признание возможности каждого человека думать, чувствовать и смотреть на вещи по-своему; признание невозможности словами разубедить человека. Эта законная особенность каждого человека, которая прежде волновала и раздражала Пьера, теперь составляла основу участия и интереса, которые он принимал в людях.

Семантическая неправильность предложений такого типа заключается в том, что ни один человек не может в буквальном смысле создать в другом человеке какого-либо чувства. Когда я говорю: «Мой муж ужасно злит меня», – на самом деле это Я злюсь на мужа, это МОЕ чувство. Происходит так: один человек совершает поступок, а другой реагирует на него, испытывая те или иные чувства. Хотя эти события происходят одно за другим, между поступком одного человека и реакцией другого не существует необходимой связи. Следовательно, строя подобные предложения, клиент возлагает ответственность за свои эмоции на людей или силы, находящиеся вне его контроля.

согласна с Ирвином Яломом, который говорил, что самое трудное в работе психотерапевта – «назвать зверя по имени». Во многих случаях процесс очевиден для участников, однако они не могут комментировать его по нескольким причинам. Каковы источники табу? Это а) тревога, сопровождающая социализацию; б) социальные нормы; в) страх перед возможным отмщением и г) укрепление власти .

людьми, а не прямого значения сказанных слов. «Спрашивая о процессе, мы, по сути, хотим знать: 9