Цитаты из книг автора «Ричард Брэнсон»

У меня складывалось впечатление, что Саймон слышал каждую пластинку, выпущенную каждой группой. Он не просто мимоходом восторженно высказывался о последнем альбоме группы Doors, а полностью был в курсе их творчества, знал, насколько группа шагнула вперед по сравнению с их предыдущей пластинкой и где место данного альбома в контексте всей музыки. Саймон вел получасовую программу на натальском радио, и очень скоро я осознал, что он знал о музыке больше, чем любой встреченный мной человек.

пластинок, а вез он из Лондона молодого композитора и его сестру, исполнительницу фольклорных песен. Их пригласили в качестве аккомпанирующих музыкантов для группы. Он был третьим запасным гитаристом в мюзикле «Волосы», а она пела народные песни в пабах. Где-то глубоко внутри они лелеяли надежду, что, может быть, им удастся записать несколько вещей эзотерической инструментальной музыки в то время, когда другим музыкантам студия будет не нужна. Их звали Майк и Салли Олдфилд.

от магазинов, тратился на открытие следующего магазина, который в свою очередь приносил дополнительный фунт, выплачиваемый в пользу таможенного долга. В конце концов я смог покрыть все свои долги и освободил маму от залога, который она внесла за меня. Тремя годами позже мне удалось вернуть тетушке Джойс ее £7500 и £1000 сверх этого — в качестве процентов. Если бы я не смог расплатиться с Управлением таможенных пошлин и акцизных сборов, вся моя оставшаяся жизнь была бы испорчена: маловероятно, а скорее всего невозможно, чтобы кому-нибудь с криминальным прошлым позволили основать авиакомпанию или его кандидатуру рассматривали для проведения общенациональной лотереи. Мы знали, что надо продавать больше пластинок через магазины, экспорт или почтовую рассылку; привлечь влиятельных артистов, таких как Кэт Стивенс и Пол Маккартни, чтобы они захотели прийти и записаться на нашей студии в Маноре, и, наконец, создать фирму грамзаписи. Мы не знали, что наша первая удача тихонько движется к нашему поместью по покрытой гравием дороге в виде другого фургона. На этот раз в нем не было

решили помочь мне избежать тюрьмы. Они знали, что могли оказаться на моем месте, и были благодарны, что я взял вину на себя; мы все участвовали в этом, и это еще больше сблизило нас. В отчаянной попытке заработать деньги, чтобы возместить убытки по моему соглашению с таможенными инстанциями, Ник начал открывать магазины пластинок Virgin по всей стране, Саймон принялся заниматься студией грамзаписи, а Крис стал экспортировать пластинки уже по-настоящему. Стимулы могут выражаться в разных формах и размерах, обычно выстраиваясь от похлопывания по плечу до опционов на акции, но возможность избежать тюрьмы была самым убедительным стимулом, который у меня когда-либо был. Поскольку возможности торговли по почтовым заказам были уже почти исчерпаны, мы сконцентрировали свои усилия на расширении сети магазинов пластинок. Следующие два года были труднопостигаемым курсом по управлению наличностью. Из компании, которую совершенно не беспокоила прибыль, с мелкими деньгами в банке из-под печенья и бесконечными неоплаченными долговыми расписками мы стали фирмой, одержимо сфокусированной на деньгах. Каждый пенни наличных денег,

У меня была полная ясность в голове: я был виноват, я никогда больше этого не сделаю. И я заключил с Управлением таможенных пошлин и акцизных сборов полюбовное соглашение. В Соединенном Королевстве органы власти, связанные с взиманием налогов, более заинтересованы в получении денег, чем в дорогостоящих судебных тяжбах. 18 августа 1971 года я согласился заплатить £15 000 в качестве срочного платежа и тремя частями должен был внести £45 000 в течение последующих трех лет. Общая сумма была получена из расчета троекратной нелегальной прибыли, которую компания Virgin получила, не заплатив торговую пошлину. Если бы я выплатил оговоренную сумму, за мной бы не значилась судимость. Но если бы не удалось заплатить, меня бы арестовали снова, и я бы стал заключенным по делу, рассмотренному судом. После той памятной ночи в тюрьме и последующих переговоров с Управлением таможенных пошлин и акцизных сборов мне необходимо было удвоить свои усилия, чтобы сделать Virgin успешной компанией. Ник, Тони Мэлор, мой южноафриканский двоюродный брат Саймон Дрейпер и Крис Стайлианоу, которые совсем недавно примкнули к компании Virgin

Я обратился за бесплатной юридической помощью, поскольку у меня не было денег, чтобы заплатить юристу. Судья объяснил, что если я обращаюсь за такого рода правовой помощью, то буду вынужден остаться в тюрьме, поскольку, очевидно, у меня нет денег и на залог. Если я хочу быть освобожденным, буду обязан внести £30 000. В Virgin не было денег, которые мы могли бы заплатить в качестве залога. £30 000 стоило поместье, но заложить его в качестве гарантии было неудачным вариантом, поскольку оно финансировалось главным образом за счет займа. У меня была куча долгов и никаких реальных денег. Мама сказала судье, что в качестве гарантии она закладывает свой дом. Я был ошеломлен той верой в меня, которую она проявила. Мы посмотрели друг на друга через зал суда, и оба заплакали. Доверие, которое оказала мне моя семья, должно было быть вознаграждено. — Тебе не надо оправдываться, Рики, — сказала мама, когда мы ехали в поезде обратно в Лондон. — Я знаю, что ты извлек для себя урок. Что сделано, то сделано, потерянного не воротишь. Но жизнь продолжается, и мы должны выйти из этой ситуации с поднятой головой.

Эту ночь я провел в тюремной камере, лежа на голом черном пластиковом матраце, покрытом старым тюфяком. Первая часть предсказания директора из Стоу сбылась: я был в тюрьме. Та ночь была одним из лучших событий, которые когда-либо происходили со мной. Лежа в камере и уставившись в потолок, я в полной мере ощутил клаустрофобию. Мне никогда не нравилось отчитываться перед кем бы то ни было или всерьез думать о собственной судьбе. Я всегда получал удовольствие от того, что нарушал правила, были ли это школьные правила или общепринятые правила поведения, как, например, то, что семнадцатилетний подросток не может издавать национальный журнал. В

Я был заперт в тюремной камере и полностью зависел от кого-то, кто открыл бы мою дверь. Я дал себе клятву, что никогда впредь не сделаю ничего, что повлекло бы заключение в тюрьму, и действительно не буду заниматься таким бизнесом, за который придется краснеть. Чего я только ни перепробовал и каким только бизнесом ни занимался с той самой ночи, проведенной в тюрьме. Были времена, когда я мог соблазниться на подкуп или проложить себе дорогу таким способом. Но с той самой ночи в дуврской тюрьме ничто не могло склонить меня к нарушению клятвы. Родители всегда вдалбливали в меня мысль, что все, что есть в жизни, — это репутация: ты можешь быть очень богатым, но, если запятнаешь свое доброе имя, никогда не будешь счастлив. Где-то глубоко внутри всегда будет таиться мысль, что люди тебе не доверяют. Раньше я никогда всерьез не задумывался, что это значит — доброе имя, но ночь в тюрьме заставила меня понять это.

Два дня назад мы впервые встретились, и я сунул в ее руку секретную записку. Мы провели на корабле сказочную ночь. После этого я поехал в Дувр, вернулся назад и организовал похищение ее чемодана. Всю предыдущую ночь я провел, роясь в пластинках. Теперь кто-то убил себя прямо на наших глазах. Я думаю, что Кристен, как и я, должно быть, просто усомнилась в реальности происходящего. Мы жили за счет адреналина и непредсказуемости.

открыться на следующей неделе. Большие дельцы распространяли свои нелегально «экспортированные» пластинки по всей стране. Телефон зазвонил около полуночи. Тот, кто звонил, отказался представиться, но то, что он сказал, повергло меня в ужас. Он предупредил, что мои фиктивные поездки на континент обнаружены и что подразделение Управления таможенных пошлин и акцизных сборов планирует устроить на меня облаву. Сказал, что если я куплю в аптеке ультрафиолетовую лампу и посвечу ею на пластинки, которые приобрел в EMI, то обнаружу флюоресцирующую букву «И», нанесенную на винил всех пластинок, которые якобы экспортированы в Бельгию. Добавил, что первый рейд будет проведен завтра утром. Когда я стал благодарить, он сказал, что помогает мне, потому что однажды я допоздна беседовал с его суицидным другом, который обратился в студенческий консультативный центр. Я подозревал, что это был служащий таможни.