— Он не человек. — вымолвила я сухими губами, и вода в ванне словно мгновенно остыла и превратилась в лед. — Шатронд — это самое опасное существо в Баате. — сказала я. — После Бадзун-Гра, разумеется. Поэтому могу сказать так: я боюсь Шатронда так же, как я боюсь нашего Отца.

Тирида нахмурилась, но кивнула.

— Я уверена, что вы найдете способ освободиться от этого страха, моя леди Митра. — с сочувствие сказала она, хотя я заметила мурашки на ее плече.

— А еще я рада, что у вас есть Карро. — добавила служанка и поднялась с пола. — Хочу верить, что вдвоем вы сможете справиться с этим Шатрондом.

— Тоже хочу в это верить. — сказала я, хотя знала, что не сможем.

Выйдя за дверь, Тирида довольно быстро вернулась и сообщила, что милорд Аркин приглашает меня присоединиться к ним на ужине.

— К кому к ним? — уточнила я, поскольку знала, что Карро точно на ужине не будет: из туннелей он прямиком отправился к Ваарко.

— К милорду Аркину и его брату. — сказала Тири. — Милорд Анцель вернулся три дня назад.

……………………

Дойдя до дубовых дверей бордовой комнаты, я остановилась. Глянула на рубашку и получше заправила ее в брюки. Перевязала завязки, поскольку мне показалось, что в первый раз получилось криво, и наконец, взявшись за массивные ручки, распахнула двери.

Ко мне повернулись две пары голубых глаз. Я задержала дыхание.

Аркин был в коричневых брюках и белой рубашке. Анцель — во всем черном. Лицо Аркина было сильно загорелым от недавнего солнца Эбиса, а лицо его брата, наоборот, было по-ледяному белым и чистым. Как будто, за несколько месяцев в Юшене оно навсегда покрылось инеем.

По спине пробежали мурашки.

— Митра. — одновременно произнесли они, как близнецы, и встали.

Я кивнула. Не нашла что ответить. Подошла к столу и села за отодвинутый Крысенышем стул.

Возникла тишина, которая продолжалась, пока слуга расставлял передо мной тарелки, наполненные свежей едой: жаренное на вертеле мясо с ежевичным соусом, тушенный цыплёнок с ячменем, земленично-черничный мусс с медовым миндалем, индейка с соусом из лука, изюма и смородины, маленькие лимонные булочки с корицей и много чего еще.

Рот мгновенно наполнился слюной.

Мужчины дождались, пока я наложила себе еды, и вернулись к своей.

— Пусть боги благословят наш стол. — произнес Аркин.

— Ты стал набожным, пока меня не было? — удивился Анцель.

Я забыла, что у него низкий голос и медленный говор. Уже привыкла к тому, как говорил его брат: у Аркина был баритон и быстрая манера речи.

— Ну, что ты?! Я бы никогда. — засмеялся Аркин.

Я заметила, что его отпустила тревога за брата. Улыбка стала шире, смех звонче, тело расслабленнее.

— Я не возражаю, — произнес Анцель, держа в руке цыплячью голень. — Просто это было бы довольно странно для…

— Для тех, кто покровительствует ворам и проституткам?

— Для них, да.

— Согласен.

Аркин и Анцель деловито переглянулись, кивнули друг другу и вернулись к своим тарелкам.

Я невольно улыбнулась, но тут же скрыла улыбку. Я забыла, как они порой забавно общались.

— Как ты поживаешь, Митра? — вдруг Анцель обратился ко мне.

Я не сразу нашлась, что ответить.

— Да, много всего. — все, что сказала я, и стала изучать кусочки индейки.

— Как твои успехи в библиотеке? Ты нашла, что искала?

Его не было, боги знают, сколько, а он не забыл про мои ночные чтения.

— Нет. — ответила я и глянула на него исподлобья.

Анцель равнодушно смотрел на меня, попивая эль. Его лицо было похоже на пейзаж.

— А твоя память? — спросил он. — Ты вспомнила что-то… — он посмотрел на огонь в камине, подбирая нужное слово, а затем снова на меня. — Остро-важное для своей жизни после?

— Нет. — как обычно, соврала я.

— Понятно. — произнёс Анцель, и мне показалось, что он знал, что я соврала.

Брат Аркина всегда наводил на меня озноб.

— А как… — я прочистила горло. — Как твои успехи? Удалось проложить рыболовную сеть в Юшене?

Бровь Анцеля взлетела вверх, и он повернулся к Аркину.

— Я рассказал Митре, зачем ездил в Эбис, и она предположила, что в Юшен ты ездил за тем же. — сообщил Аркин, не отрываясь от мяса.

— Не совсем за тем же, но ладно. — поправил Анцель и посмотрел на меня. — Стало быть барьер недоверия преодолён?

— Можно и так сказать. — ответила я, а Аркин прыснул.

— Митра тоже поделилась сокровенным из своего прошлого, — сказал он. — Но поведаю тебе о нем, брат, только если леди разрешит.

Аркин подмигнул мне, а я кажется, закатила глаза:

— Я не леди. Никогда ей не была.

— Даже в далёком прошлом? — утончил Аркин.

— Никогда!

— Что ж… — задумался он. — Наверно, поэтому ты мне так сильно нравишься.

Я поперхнулась вином. Оно полилось через ноздри прямо на лимонную булочку.

Анцель тут же протянул мне свою шелковую салфетку, а Аркин наполнил мне свежий бокал. Оба оставались вежливыми и серьезными.

— Ой, да, бросьте! — скривилась я, продышавшись. — Можете смеяться. Это точно было смешно.

Аркин и Анцель тут же улыбнулись, Аркин произнес:

— На самом деле, это было мило.

— Вот уж, нет уж.

— Правда.

— Пробуешь свои соблазнения на мне, король воров? — снова скривилась я.

— Я бы с удовольствием, да, вот только они на тебе не работают. — признался Аркин.

Я подняла бровь.

— Наверно, единственная девушка, — продолжал он улыбаясь. — На которой мои чары обольщения не властны.

На самом деле, властны, подумала я и сама ужаснулась этой мысли. Не нашлась, что ответить, поэтому вытерла подбородок салфеткой Анцеля, подняла бокал и просто кивнула. Братья тоже подняли бокалы и кивнули.

Какое-то время мы сидели в тишине. Наевшись, я смотрела на огонь. Аркин и Анцель — я видела — смотрели на меня.

— Что ты планируешь делать, Митра? — вдруг спросил Аркин.

— С чем именно? Слишком много вариантов. — горько ухмыльнулась я.

— С Шатрондом.

Меня передернуло от этого имени.

Я устало вздохнула и потерла лоб.

— Я не знаю.

Аркин и Анцель переглянулись и какое-то время не произносили ни слова. Аркин первый открыл рот:

— Могу спросить начистоту?

— Валяй.

— Шатронд может стать нашей проблемой?

Я задумалась.

Наверно, нет.

— Наверно, нет. — ответила я и тут же поправила. — Хотя я бы посоветовала вам подготовиться. Куда бы он ни приходил, всегда нес с собой разрушение и смерть.

Аркин кивнул и спросил:

— Те стрелы, что есть у Карро… Как думаешь, можно ли их повторить?

Я пожала плечами.

— Это вопрос к старику, а не ко мне, но я думаю, что можно.

— Хорошо, — сказал Аркин и блеснул хитрыми глазами. — Потому что у нас есть все необходимое: металлы, драгоценные камни… Нефритовую пыль достать будет непросто, но не невозможно. Правда, на это потребуется время. Пара месяцев точно.

Во мне появилась крупица надежды, но, подумав о том, чем это может грозить сыну Гонника, я покачала головой.

— Нет. — сказала я.

— Почему нет? — нахмурился Аркин.

— Это может быть опасно!

— Для кого?

— Для тебя! — чуть более яростно, чем следовало, воскликнула я, и тут же добавила. — И для Анцеля, конечно. Для всех, кто находится в этом замке.

Братья переглянулись.

— Тебя это правда заботит? — спросил Анцель, внимательно следя за моим лицом.

Иначе меня бы здесь не было.

— Заботит.

— Очень лестно. — кивнул он и продолжил. — В любом случае, пока ты живешь в нашем замке, Шатронд или любой другой кнарк, охотящийся за твоей головой, это наша общая проблема. Пора принять меры.

Я хотела возразить, но что-то не дало мне. Что-то внутри. Что-то, что устало бороться со своими демонами в одиночку. Поэтому я сказала:

— Хорошо.

Вернувшись в спальню, я с удивлением поняла, что вся вспотела. Рубашку можно было выжимать. Переодевшись в новую и натянув портупею с кинжалами, я спустилась вниз, прошла через два зала с бесконечными гулянками, и вышла на улицы Таццена.

Я шла быстро, но живот то и дело скручивало. Мне повсюду мерещился силуэт в черном капюшоне, под которым скрывались угольно-черные глаза.

То я видела его на крыше, то за труппой актеров, выступающих на базарной площади, то между двумя попрошайками, идущими возле людной таверны, то в темном окне мрачной усадьбы. Шарахалась от любого прохожего, проходившего рядом.

Я сходила с ума и даже была готова встретить любого другого кнарка, но только не Шатронда. Хорошо, не любого. Были еще двое — Моро и Санаби, — с которыми я не хотела встречаться до конца своей бессмертной жизни. Но все же они вселяли в меня не такой ужас, как Шатронд.

У меня слишком сильно колотилось сердце, и я решила сойти с базарной площади и пойти узкими переулками, но оказавшись там, чуть не задохнулась от миражей и заставила себя вернуться в людное место. У меня даже возникла мысль вернуться в красный замок, но я убеждала себя в том, что Шатронда точно в городе нет.

Остановившись около дверей Харстока, я закрыла глаза и пыталась надышаться. Никогда еще дорога сюда не была такой длинной. Меня колотило, сердце билось как бешеное. Стоя с закрытыми глазами, я пыталась успокоить его, и так погрузилась в себя, что едва не свернула шею монаху, случайно подошедшему ко мне сзади.

— Боги! Я чуть не убила тебя! — заорала на него я. — Нельзя так подкрадываться к кнарку!

Монах перепугался не на шутку и растерялся, что ему делать: все же зайти в Харсток или лучше убежать в другой город.

— Заходи. — сказала я и открыла дверь. — Одной сломанной монашечьей шеи вполне достаточно.

— Что?

— Что?

Монах похлопал глазами, еще немного помешкал и все же забежал внутрь темного храма. Я выждала время, чтобы у того не случился приступ от того, что его преследует злобный кнарк, и тоже зашла внутрь Харстока.

…………………….

Мне не то что не удалось что-то найти… Я даже не смогла сосредоточиться. Дергалась, как трусиха, на каждый шорох или стук. Позажигала все свечи в книжном зале и зале выше, в который мне было строго-настрого запрещено.

Я даже истерично рассмеялась, когда подумала о том, что дочь мрака начала боятся мрака, но на самом деле, смешно мне не было.

Я сходила с ума.

Шатронд лишь появился в моей жизни, а я уже была на грани безумства.

Уронив голову на стол, я пыталась собраться.

И не заметила, как маленькая тень от книжки смогла обвить мое запястье и потянула к себе.

Я так сильно подпрыгнула, что снесла два стеллажа позади себя. И с диким криком стряхнула остатки тени с руки.

На мой ор сбежали все монахи, что были в Харстоке. Они не знали, что предпринять, можно ли подойти к орущему кнарку. Просто столпились у проходов, вцепились в свои бесполезные палки и глядели на меня огромными глазами.

Я посмотрела на потолок и сделала глубокий вдох.

Сердце не унималось, но я хотя бы снова смогла дышать.

Затем я перевела взгляд на служителей и сказала:

— Спасибо за беспокойство. Все свободны.

Монахи растеряно переглянулись и негласно решили, что им лучше удалиться.

Но не успел последний скрыться за дверьми, как меня окатило волной неистового ужаса.

Из окон прилетел вой.

Волчий.