Цитаты из книг автора «Рейчел Хокинс»

Один из моих сыновей женится на американке из очень сомнительного семейства, – напрямик говорит она, и я вижу, как Элли напрягается. Рука Алекса лежит на ее плече, но стоит он все так же неподвижно, а Майлз отворачивается от окна, чтобы взглянуть на нас.Мама тихонько вздыхает, а папа устремляет на королеву тот самый взгляд, который когда-то покорял стадионы. – Я оскорбился бы, если бы вы вдруг сочли нас приличными людьми, – отвечает он.

Мне страшно, – шепотом объясняю я. – Я избежала темницы после случая на скачках, но это?… Без шансов. – Дэйзи, – произносит мама сердитым тоном, который обычно приберегает для папы, а тот просто похлопывает меня по плечу. – Мы будем тебя навещать, милая, обещаю.

Очень неприятно это говорить, но – спасибо, – произношу я. – День получился не совсем провальным, и без тебя я бы не справилась. Он продолжает молчать, и я протягиваю руку и тычу его в плечо. Оно оказывается удивительно твердым. – Эй, я, между прочим, пытаюсь быть любезной. Пусть даже это причиняет мне физическую боль.

Кажется, я становлюсь даже слишком спокойна. Когда какой-то репортер кричит: «Тебе понравился клуб, Дэйзи?» – я отвечаю, не успев задуматься: – Сплошное разочарование. Стриптизерш нет вообще, и всего один шимпанзе.

И, разумеется, через несколько секунд я слышу шаги, и передо мной появляется Майлз – как обычно, в джинсах и футболке. Он явно озадачен, увидев меня на пороге. – Мне нужен список всех эдинбургских притонов, – выпаливаю я.Майлз, как сова, хлопает глазами.– У меня… нет такого списка.Он ненадолго задумывается и трет шею рукой: – Хотя сейчас я об этом жалею.

Верните их живыми и здоровыми! – жизнерадостно восклицает папа, открывая следующую газету с моим лицом на первой странице, а затем морщит лоб, задумывается и уточняет: – Одну – живую, другую – здоровую. Или нет. Обеих. Каждую – живой и здоровой. Ну, вы поняли.

В основном джин. – Очаровательно.Майлз относит оба бокала обратно в шатер. Когда он появляется вновь, в руках у него стакан воды со льдом.– Это лучше? – спрашивает он, протянув его мне.Я киваю:– Спасибо.Несколько секунд мы неловко молчим, и наконец я откашливаюсь, поворачивая в руках запотевший стакан. – Ну а теперь, когда смерть от отравления мне уже не грозит, колись.

А то! – бодро заявляю я. – Приехала, чтобы выбросить чай в гавань и выйти замуж за всех ваших принцев. Моя собеседница сжимает губы еще плотнее; если бы верхняя часть лица у нее была способна двигаться, она бы угрожающе сузила глаза.– Очаровательно, – сообщает она таким тоном, который дает понять, что думает она совершенно обратное. – А я-то считала, что самый большой конфуз семейства Бэрдов за последнее время – это твоя сестра.Во мне вспыхивает гнев. Признаю, я не создана для светской жизни, но Элли? Элли – воплощенное совершенство, и я никому не позволю говорить о ней гадости. – У вас прелестная шляпа, – произношу я, улыбаясь как можно слаще. – Не сомневаюсь, смерть птички того стоила.

А. Вижу, ты уже познакомилась с Поппи. – О да, – отвечаю я, стряхнув с юбки пушинку. – Она, кажется, не фанат скачек.– Она не фанат ничего, кроме Себа и слов «принцесса Поппи», – парирует Майлз.А вот это полезная информация. – Помнишь, ты решил, что я злобная соблазнительница, которая хочет заграбастать твоего невинного друга?

Просто она считает, что кто-то должен побыть с тобой, чтобы ты не смущалась, – отвечает Майлз. – И так уж повезло, что выбор пал на меня. – Значит, мне не позволят залезть на забор и петь «Янки дудль», размахивая шестью американскими флагами? – спрашиваю я, прищелкнув пальцами. – Ну вот, день испорчен. Майлз смотрит на меня и явно задается вопросом, за какие грехи в прошлой жизни на него обрушилась эта кара. А я думаю, что сегодня, возможно, мне удастся повеселиться.