Короткое копьё из кристально-чистого льда, настолько чистого, что было почти прозрачным, окутанное серебристо-синими ветвями молний, попало в бок монстру, пробив лопатку. Чудище жутко взвыло. Тут голем ухватил зверюгу руками. За верхнюю и нижнюю челюсти. И стал раздвигать руки в стороны. Послышался треск костей, и звук рвущейся кожи. Спустя мгновения монстрокрыс лежал мёртвый в луже собственной крови с оторванной челюстью.

– Ты видел?! Видел, что я сделал?! – маг едва не приплясывал, подбегая к рыцарю.

– Нуууу… ты вызвал голема… – Балрим непонимающе пожал плечами.

– Нет, ни это. Я соединил две стихии в одном заклинании! А что это значит?! – от восхищения Лагрис принялся хохотать.

– Это значит, что ты сильный маг? – Балрим по-прежнему не понимал причин радости напарника.

– Нет! Это значит, что я достиг восьмой ступени и теперь мне больше не нужно учиться в академии магистрата! Я теперь свободный маг! Прощайте, профессора, Лагрис Манираг больше не нуждается в ваших уроках, – он всё же пустился в пляс от радости.

– А-ааа, так вот в чём дело, – глядя на чародея, рыцарь вспомнил, как он радовался окончанию обучения боевому искусству. – Поздравляю тебя!

– Спасибо! – подняв голову, волшебник крикнул в небеса, тут ему в спину ударило заклинание, выглядящее, как поток серого густого тумана. Глаза Лагриса округлились, он схватился за грудь и упал на колени; голем, стоящий поблизости, развалился.

– Так-так… – Из-за дома вышел Дарут, а с ним шесть подручных, вооружённые мечами, а сам Дарут держал ещё и амулет. – Вы убили моего монстра, ну это, конечно, не беда. Я сделаю нового как раз из ваших тел.

– Что ты сделал?! – стискивая зубы, Лагрис поднялся с колен.

– Этот амулет Кардис украл для меня у Лагизы. На случай, если она вмешается в наши планы, но вмешался ты, и я его применил. Амулет впитал всю твою магическую силу. Так что сейчас ты уже не маг, – Дарут ехидно усмехнулся.

– Ты пожалеешь о том, что сделал! – Балрим выхватил меч, клинок лунной тени щёлкнул, выйдя из рукояти.

– Балрим, этот с амулетом мне нужен живым, остальных убьём, – Лагрис сжал кулаки, поставил их перед грудью, и нешироко расставил ноги. Ему приходилось драться кулаками, когда ещё никто не знал, что у него есть магическая сила.

Лагрис сорвался с места и побежал на уличную шайку. Один из подручных Дарута, достал меч и ударил эфесом в голову чародею; тот без чувств упал на каменный тротуар.

– Ха-ха-ха! Плохой из него боец. Ну что, Балрим? Ты один, а нас семеро, не передумал биться? – всё так же ехидно ухмылялся Дарут.

– Нет, не передумал! И даже от слов своих не отказываюсь! Ты пожалеешь о том, что сделал! – Балрим крепко сжал меч.

– Убьём его! – едва не хрипя от крика, Дарут указал на рыцаря, и вся его шайка, выхватывая мечи, побежали на противника.

Воин побежал навстречу. Он заблокировал первый удар. И в ответ врезал ногой напавшему в живот, отбросив его назад и заставив его вспоминать, как нужно дышать.

Второй удар Балрим отразил, направив меч противника по косой в землю. Затем вмазал эфесом ему в лицо, выбив челюсть.

Третий удар нанёс уже он сам, его атака должна была пробить грудь противника сквозь доспех и все возможные блоки. Но третьим с кем столкнулся Балрим, оказался Дарут, и рыцарь остановил выпад, за что и поплатился, получив удар кулаком в щёку.

От этого Балрим по инерции сделал пару шагов назад. И тут же на него набросился ещё один из нападавших. Он занёс меч над своей головой, чтобы совершить сильный рубящий удар. Такие удары мощны, но очень медлительны. Меч Балрима вошёл в живот нерасторопному бандиту.

Теперь нападавших стало шесть. В ряды уже вернулись отдышавшийся бандит и второй с выбитой челюстью.

– Теперь вас шесть! – усмехался рыцарь, перебрасывая меч из руки в руку.

– Это тебя всё равно не спасёт, – Дарут оскалился, словно хищник. Он махнул в сторону Балрима, и его соратники сломя голову понеслись не рыцаря.

Воин отвёл вправо первый выпад и рассёк нападавшему локтем лоб. Второй выпад он отбил влево и ответил удар головой в переносицу противнику. Четвёртый атакующий был сам Дарут. Рыцарь увернулся от его удара, а затем аккуратно оттолкнул его.

Пятого бандита Балрим свалил с ног ударом эфеса в грудь. После чего резвым взмахом выбил оружие из рук шестого бандита. И быстрым движением снизу вверх разрезал напавшего по диагонали от правого бедра до левого плеча. Потом, резко развернувшись, вогнал клинок в грудь ещё лежавшего на земле после тяжёлого удара эфесом бандита. Небольшой поток крови вылетел из его груди.

– Минус два, – Балрим вытащил оружие из убитого.

– Ты умеешь считать рыцарь? – Дарут продолжал скалиться и ехидничать.

– Не хуже, чем сражаться, – сверкая взглядом, он слегка подёрнул плечами.

Четверо оставшихся пошли на него. Они уже не неслись сломя голову, а медленно шагали, окружая его. Напали они почти одновременно, Балрим шагнул на встречу одному из них. Отбив его удар, рыцарь схватил бандита за воротник и толкнул его в Дарута. Столкнувшись друг с другом, они упали на землю.

Меч Дарута угодил в живот невысокому мужичку, которого и швырнул Балрим.

Двое других нападавших, не теряя времени, бросились на воина. Рыцарь сделал ложный замах, заставив одного из нападавших выставить меч для блока. Но настоящий удар последовал в другое место, которое разбойник никак не успевал защитить. И цена этой медлительности была велика – ему отрубили руку вместе с мечом по самый локоть.

Бандит от боли упал на колени и заорал. Второго из атакующих Балрим схватил за запястье. Бандит вместо того, чтобы ударить противника, стал дёргать руку на себя, пытаясь её высвободить.

Видя, что рыцарь отводит меч для удара, бандит попытался схватить его за руку. Но это бесполезно: рыцарь проткнул ладонь бандита. И вогнал меч вместе с его ладонью ему в горло. Разбойник захрипел и, закатив глаза, умер.

Балрим, поставив ногу на лицо бандита, вытащил клинок из его горла. А затем отрубил голову всё ещё орущему мужику, который с ужасом смотрел на свою отрубленную руку.

Дарут вырвал меч из соратника и стал подниматься. Воин подошёл к нему раньше, чем он успел встать. Пинком рыцарь выбил из его руки оружие, а потом ударил его кулаком по лицу. Дарут ненадолго потерял сознание.

Балрим снял с двух убитых бандитов ремни и связал ими поверженного соперника. Прислонил его к стене склада и пошёл приводить в чувство Лагриса.

Это не заняло много времени: маг пришёл в себя после нескольких пощёчин. Кряхтя и хватаясь за шишку на голове, волшебник подошёл к морю и зачерпнул немного воды, чтобы промыть лицо. Только после этого он смог оглядеться и заговорить:

– Ничего себе! – хмурясь от боли, чародей медленно вертел головой, глядя на лежащих вокруг бандитов. – И ты один с ними справился?!

– Да, было довольно трудно, – Балрим не любил строить из себя героя и пускать пыль в глаза.

За спиной рыцаря послышалась возня. Лагрис заглянул через плечо компаньона и увидел связанного Дарута, который уже очнулся и пытался освободиться.

– Ты его не убил, молодец! – волшебник обрадовался, немного забывая о боли.

– Кого? – рыцарь обернулся на звуки шума. – А его. Я уж почти про него забыл.

Скитальцы подошли к пленнику.

– Я вам ничего не расскажу! – Дарут собирался плюнуть в лицо Лагрису, но получил подзатыльник от Балрима.

– Расскажешь. Ты мне всё расскажешь, – чародей присел на корточки и ухватил бандита за шею. – Я взял у Лагизы зелье болтливости. Конечно, это не зелье правды, но тоже вещь эффективная. Так что ты всё расскажешь. – Он достал из кармана маленький пузырёк с зелёной жидкостью. Зубами выдернул деревянную пробку и влил зелье в рот Даруту, а пробку выплюнул в сторону моря.

– Я же сказал тебе, что ты пожалеешь о том, что сделал, – ухмыляясь, Балрим сложил меч и убрал обратно в специальный карман на поясе.

– И так, первый вопрос: зачем ты пытался поднять восстание? – Лагрис уже отпустил Дарута и сел с ним рядом, опираясь спиной на стену. Балрим же по-прежнему стоял, уперев руки в бока.

– Сокровища. Мне нужны сокровища. Ну, там, знаете, кувшинчики всякие золотые, тарелочки, блюдца. Но, конечно же, главное – это монеты. Хотя и вазы тоже…

– Помолчи, – маг зажал ему рот. У зелья болтливости есть побочный эффект: выпивший его не может держать язык за зубами и начинает болтать, рассказывая всё.

– Второй вопрос: где они находятся? – Лагрис убрал руку со рта пленника.

– Под замком Лагизы. До того, как началась трёхсотлетняя война, здесь было поместье барона. Он был очень богат, и когда войска магов приближались к его замку, он спрятал всё ценное в подземелье замка и защитил очень сильным заклинанием.

– Он, что, был магом? – Лагрис устало повернул к нему голову.

– Нет, магом он не был, но жертвоприношение способно творить такие сильные заклинания, о которых вам, магам, и не мечтать, – Дарут зло улыбнулся.

– И кого же он принёс в жертву?

– Он принёс в жертву себя и всю свою семью, чтобы в живых ни осталось никого, кто смог бы снять заклинание. Мастерство жертвоприношений было тайной этого рода: никто кроме них не знал, как использовать силу смерти. И не знают до сих пор, иначе бы золото уже давно увезли, – он усмехнулся, щедро показывая белые зубы.

– Я так понимаю, барон убил не всех родственников?

– Да, старший из сыновей сбежал. И я его потомок, я знаю, где храниться сокровище, знаю секреты жертвоприношений и могу снять это заклинание. А монстра, которого ты убил, создал я. Сделал его из тела кошки и, принеся в жертву несколько горожан, наделил его такой огромной силой. Ведь согласись было…

– Так как же ты собирался попасть в замок Лагизы? – он снова зажал ему рот.

– Я собирался убедить горожан в том, что все эти убийства дело рук волшебницы. И это у меня получилось, оставалось лишь дождаться, когда терпение горожан лопнет и они поднимут восстание против Лагизы. И под всей этой суматохой, я пробрался бы в замок, снял заклинание и вывез бы золото на корабле. Мне оставалось совсем немного, ещё бы чуть-чуть и люди бы поднялись. Но тут пришли вы и принесли им надежду.

– А Кардиса к ней подослал, чтобы её отвлечь?

– Да, этот смазливый тип всегда пользовался успехом у женщин. И мы решили использовать его умение обольщать женщин, чтобы он морочил голову чародейке. И у него это очень хорошо получается, она готова на всю ради него. А однажды…

– Заткнись уже, – он дал затрещину Даруту. – Много будешь болтать сдохнешь.

Пленник забился в судорогах; руки и ноги, хоть они и были связанны, затряслись. Он забился спиной о стену, а изо рта пошла пена. Лагрис вскочил, схватил Дарута за плечи и испуганно посмотрел ему в глаза.

– Эй, ты чего, я же пошутил, что с тобой?!!

Бандит перестал биться в конвульсиях, его глаза помутнели и закрылись. И он плавно осел в руках мага.

– Что это было? – Балрим присел рядом.

Лагрис поднял с камней пробирку, в которой было зелье, и понюхал её.

– Блин, и как я это раньше не заметил! В зелье разговорчивости был подмешен яд, – чародей посмотрел на рыцаря.

– Лагиза подмешала яд в зелье, но зачем?! – брови Балрима поднялись, а на лбу тремя одинаковыми волнами собралась кожа.

– Не думаю, что это сделала Лагиза. Она разбирается в алхимии и если бы хотела кого-то отравить, то подмешала бы такой яд, что Дарут не успел бы нам сказать ни слова, – он ещё раз принюхался к пробирке. – Отраву подложил тот, кто ничего не смыслит в алхимии. Этот яд медленного действия: он достиг эффекта гораздо позже, чем зелье разговорчивости. Именно поэтому мы успели допросить Дарута, прежде чем он умер.

– Значит, яд подмешал Кардис, – Балрим сложил губы в трубочку, обдумывая другие варианты.

– Я тоже так считаю, – Лагрис кивнул, теребя пузырёк в левой руке.

– А что ты будешь делать с амулетом? – воин кивнул на пленника, на груди у которого лежал серебряный диск с зелёным, ярко горящим камнем посередине.

– Ах да, амулет. Я про него забыл, – волшебник сорвал с шеи разбойника диск и внимательно на него посмотрел. – Вот чёрт!

– Что случилось? – Балрим нахмурился, разводя руки в стороны.

– Этот амулет старого образца. Такие делали лет двести назад, – он сжал кулак.

– А в чём разница? – всё так же разводя руками, рыцарь взглянул на амулет.

– В современных амулетах, если ты впитал силу мага, ты можешь её высвобождать всю или по частям, чтобы использовать в своих целях. А в старых, таких как этот, этого делать нельзя. Он просто пожирает впитанную силу мага.

– То есть этот амулет сейчас поедает твою силу? – воин почесал затылок.

– Да. Ух, старая развалина! – Лагрис ударил стену ногой.

– И что ты теперь больше не маг?

– Ближайшие два дня – да. А потом мои силы будут понемногу восстанавливаться. Придётся на недельку задержаться здесь. Но для начала надо всё рассказать Лагизе.

– Тогда пошли. Скоро рассвет, – Балрим указал на розовую полоску на горизонте.

Лагрис надел амулет. Увидев непонимающий взгляд напарника, он объяснился:

– Может ещё пригодиться.

***

– Я вам не верю! – Лагиза ударила кулаком по столу, выслушав рассказ гостей о случившемся этой ночью.

– Не верите в то, что нам удалось справиться? – Лагрис понимал, во что она не верит, но надеялся, что ошибается.

– Нет, я не верю в то, что в этом замешан Кардис! – она продолжала злиться.

– Так спросите у него сами, – Балрим кивнул в сторону Кардиса.

Мэр посмотрела на супруга; тот и бровью не повёл.

– Я никогда… ты же знаешь, я люблю тебя. Я никогда бы так не поступил, – он положил руку на сердце.

– Видите, он любит меня. Зачем ему строить мне гадости? – она приподняла брови и посмотрела на мага и рыцаря. Те чувствовали себя, как последние идиоты, несмотря на то, что были правы. И знали об этом, и Кардис тоже знал, что они правы, но умел врать.

– Он врёт вам. Вы разве не чувствуете? – нервы Лагриса уже не выдерживали, если бы у него сейчас была магическая сила, он бы, наверное, напал бы на волшебницу.

– Я чувствую, что ты лжёшь! – чародейка ткнула пальцем в Лагриса.

– Я маг, я не могу лгать! – едва не рыча, молодой волшебник оттолкнул руку Лагизы. Балрим же поднёс руку к сумке с мечом, глядя на ухмыляющегося Кардиса.

– Но тебя могли обмануть! Ты же так молод! – чародейка взяла супруга за руку.

– Дарут рассказал мне всё это под действием зелья правды! – Лагрис разозлился ещё сильней, после слов мэра. Он ведь не чахлый маг первой ступени: его обмануть довольно трудно. А тут такие обвинения.

– Это было не зелье правды, а зелье разговорчивости. Под его действием можно солгать, – она начала успокаиваться, вина её суженного казалась всё менее доказанной.

– Я маг восьмой ступени, меня не обмануть какому-то горожанину! – Лагрис сжал зубы до противного короткого скрипа.

– Я не хочу больше ничего слышать! Убирайтесь! Вон из моего города! – Лагиза взмахнула, словно отгоняла от себя муху.

– Хорошо, мы уходим. Но ты – Лагрис показал пальцем на Кардиса – можешь не радоваться. Мы оба знаем, что я говорю правду. И как только я вернусь в столицу, меня заставят написать отчёт о моём путешествии. И там я всё подробно опишу. Ждите инквизиторов из магистрата, госпожа Лагиза. – Чародей вежливо поклонился.

– Проваливай отсюда, щенок, пока я тебя не спалила! – в руке чародейки загорелся шар, но не огненный шар из красного пламени. Это шар был двух цветов фиолетового и оранжевого. Это была неизвестная Лагрису материя, и он поспешил уйти.

***

Несмотря на то, что Лагиза выгнала их из города, горожане провожали Лагриса и Балрима, как героев. Слух о том, что морской дьявол убит, и те, кто его создал тоже, облетел весь город за мгновения.

Все жители вышли из домов и громко аплодировали уходящим из города магу и воину. Даже стражники, что стояли у ворот, поклонились им, включая и рыцаря.

– Всё же… я понять не могу, где была стража ночью? – развёл руками Балрим.

– Не знаю. Наверное, Кардис и здесь приложил руку, – пожал плечами Лагрис.

– Возможно. А кто такие инквизиторы? – Балрим порой переходил на бег, чтобы догнать Лагриса, который от злости непомерно быстро шагал.

– Боевые маги – люди, которые одинаково великолепно владеют мечом и магией. Магистрат создал специальную службу, куда отбирает таких, назвали её инквизиция, а тех, кто там служит – инквизиторами. Они занимаются тем, что проводят проверки и ловят нарушивших закон магов.

– Но таких магов наверняка очень мало?

– Да, очень. Поэтому иногда, когда все инквизиторы заняты, в города для проверок посылается обычный маг и вместе с ним рыцарь, – Лагрис успокоился и сбавил шаг.

– А как же тогда называются маги такие, как ты и Лагиза. Ну, которые одинаково великолепно владеют и магией, и алхимией? – на этот раз Балрим уже замедлял шаг, чтобы поравняться с напарником.

– Таких, как я, называют толуциями. Своей службы у нас нет, но мы считаемся самыми ценными магами, – не без доли гордости улыбнулся Лагрис.

– Какие ещё касты магов есть? – по глазам воина видно, что ему очень интересно.

– Маги, состоящие в магистрате, называются архимагами или магистрами. Лучше, конечно, называть их архимагами: магистры это всё-таки ближе к рыцарской касте. Так вот, архимаги главные среди нас, и, вообще, главные в империи. И есть ещё одна каста: их называют бестиариями или друидами. Они понимают язык животных, а лучшие из них способны, подобно оборотням, превращаться в животных. Ах да, чуть не забыл. Однажды я столкнулся с некромантом – это маг, который изучает мёртвых, пытается их оживить, приручить. В общем, пытается найти, чем мёртвые могут помочь живым.

– Отвратительно, – Балрим поморщился.

– Ну, знаешь, армия мертвецов – весьма эффективное оружие. Я сталкивался с ними, и поверь, еле остался в живых, – Лагрис вспомнил недавнее приключение.

– А куда мы сейчас направляемся?

– Мы направляемся в самые страшные места империи. Туда, куда не каждый маг отважиться пойти. В данный момент мы идём к болоту теней. Но если хочешь, можешь со мной не идти. Ты спас меня, и твой долг чести погашен, отправляйся куда пожелаешь.

– Я сказал, что пойду с тобой до самого конца и сдержу слово.

– Значит, ты больше не сердишься на меня из-за того, что я убил девушку? – он погрустнел, вспоминая деревню и маленького липико.

– Нет, теперь вижу, ты знаешь, что делаешь. Только вот что насчёт твоей силы? Ты сказал, что она восстановиться через неделю, а к болоту теней, мы придём через пару суток? – рыцарь широко развёл руки и посмотрел на мага.

– Тихо, – Лагрис остановился и выставил ладонь перед напарником, тот замер.

Послышалось хлопанье крыльев; маг посмотрел на небо и увидел горгулью. Летела она гораздо быстрее, чем ночью, когда они за ней гнались.

Существо мягко приземлилось перед ними и протянуло магу руку: на её открытой ладони стоял круглый пузырёк с длинным горлышком и светло синей жидкостью внутри.

– Спасибо большое, – чародей взял пузырёк. – Послушай, я знаю, ты не говоришь на человеческом языке, но его понимаешь. Кардис не любит твою хозяйку: он использует её. Ей будет гораздо лучше, если он будет находиться от неё подальше. Лучше, конечно, сразу в нескольких местах, ты меня понимаешь? – Лагрис заглянул горгулье в глаза, та кивнула и полетела обратно в город.

– Невероятно умные существа эти горгульи, – Балрим глядел ей в след. – Она ведь поняла замысел Дарута.

– Поняла и то, что город вот-вот восстанет против её хозяйки. И решила спасти её, попытавшись убить монстрокрыса, но не справилась.

– И тогда позвала нас. А что она тебе дала?

– Зелье манны. Поможет восстановить мои силы быстрее, – он открыл пузырёк.

– Прежде чем пить, понюхай.

Лагрис прислонил нос к горлышку и втянул воздух.

– Нет, отравы здесь нет. Мой друг, через пару дней я снова стану непобедимым. Олира, твоё воскрешение близко! – чародей залпом выпил зелье манны.