908 г. Мерсия

Уже почти стемнело, когда они вошли в кузницу Лудеки. – А, это ты Кен, – как ни в чем не бывало улыбнулся кузнец, уже изрядно постаревший, но всё ещё крепкий и широкий с огромными мышцами под туникой. – Ты, про норвежцев, что знаешь? – нетерпеливо спросил Кен. – Замок в осаде, Кен, уже две недели, не все люди успели за стены, в дальние деревни ушли хотя здесь они не появлялись – сказал кузнец и приложился к бутылке с элем. – Это, что за девочка? Где ты нашёл этого ребёнка? – Лудека повернулся к Юльке – Она, что немая? – Да, нет, она не говорит по-нашему. На норвежский не похож, и уж точно не датский – Кен погладил раненое бедро: – Я на речке её встретил, верней она меня, вытащила из речки, когда я без памяти свалился с Лури после встречи с Норвежцами. – Идём со мной, я ночую в лесу, пока эти дикари поблизости, вдруг нагрянут, так спокойней – бросил кузнец, заливая водой огромные угли в печи. Клубы плотного, белого пара с шумом вырвались из горна, быстро обволакивая кузнецу. – Пошли, там и решим, как быть- Кен подошёл к Юльке. Уставшая девочка, закутанная в шкуру, крепко спала, на низкой лавочке уронив белокурую головку. Невинное создание, светловолосая дикарка в шкуре, пришедшая из других времён или неизвестных миров, где нет места жестокости, злости и хитрой подлости. Так думал Кен, держа Юльку на пути к временному ночлегу Лудеки. В детстве вместе с Эльфвиной, они часами, заворожено смотрели в звездное небо и представляли, что где-то там тоже есть живое, похожее на нас или наоборот чужое и таинственное манящее своей неизвестностью. Какие у них, мечи, стрелы и одежда, а лошади, наверное, с крыльями? Вот одну бы такую и долететь до края земли, посмотреть вниз, там тоже есть звёзды? И как интересно они держатся? Мог ли он себе представить, что эта спящая девочка, которую он нёс на руках, несмотря, но свой возраст многое могла ему поведать. Рассказать о круглой Земле, солнце, звёздах и планетах, телефоне, о смертоносном оружии, машинах, самолётах и что четыре года назад наш Советский человек полетел в космос.

Вдалеке послышалось лошадиное ржание и Кен, очнувшись от мыслей, мгновенно присел, положил на землю Юльку и схватился за рукоять меча готовый к худшему сценарию.

– Почему ты смеёшься? Лудека! – Кен отпустил меч. – Что весёлого, если мы попадём в лапы проклятых язычников?

– Это Лури твоя, умная животина, ко мне пришла, знала где часто бываешь – кузнец поднял с земли девочку – всё, здесь рядом за пригорком.

Привязанная кобыла стояла возле шалаша, и учуяв хозяина громко ржала, вставая на задние ноги.

– Тихо, тихо – я здесь, шептал в ухо возбуждённой лошади Кен, гладя роскошную гриву.

Сама природа сделала этот шалаш из нескольких повалившихся вековых елей, образовав внутри лесную комнатку. Оставалось только накидать веток наверх, а внутрь кузнец настелил шкур. За ним кузнец оборудовал очаг, где по небольшой скале спускался родник. Уложив Юльку в шалаше Лудека, соорудил костёр, и пока Кен осматривал конную амуницию, зажарил на вертеле зайца.

– Ночью съезжу к замку, посмотрю – сказал Кен, подливая лошади воду в дубовое старое ведро – ты девчонку не бросай, если что. Она совсем не привычная к жизни, странная какая-то, даже не знаю, откуда она?

Вскоре на лес опустились сумерки, а затем и ночь. Кен не спал, сидел у костра и задумчиво смотрел в огонь, затем резко встал, и вскочив на Лури умчался в непроглядную темноту. Потайной ход в замок находился на восточной стороне от стены, невидимый для незнающего глаза, где на склоне холма стоял вековой дуб в окружении более молодых собратьев. Вход в недлинный узкий лаз, выходящий в нижний подвал замка, был скрыт огромной паутиной обнажённых корней гигантского дерева. Кен спешился на окраине леса, за которым начинался холм с редкими дубами и прекрасным обзором, надел на морду лошади заранее приготовленный хребтуг, обмазал лицо грязью и пригибаясь перебежками двинулся к цели. На холме, как и вокруг всего замка горели костры, выставленной охраны и один виднелся, как назло, возле нужного дуба.

– «Будет ли завтра такая же тёмная, беззвездная ночь» – думал Кен, возвращаясь обратно – «Нужно сегодня попытаться, главное охранники, сколько их? Может, уснут под утро?» Мысли яркими молниями пронзали сознание не давая покоя. И он рискнул, слившись в одно целое с Лури быстро добрался до шалаша и разбудив Юльку с Лудекой схватил девочку.

– Забери Лури на окраине леса, я её привяжу! – крикнул Кен кузнецу, пешком до рассвета не успею!

– Хорошо – Лудека был как всегда спокоен – я следом пойду, будь осторожен.

Вдалеке за лесом уже слабо брезжил рассвет, когда Кен с Юлькой на руках, пригибаясь, бежал к еле заметным тлеющим углям затухающего огня. Он остановился в метрах двадцати от цели, посадил на землю девочку за бугорком с порослью молодых деревцев, снял меч, и ползком приблизился к охране, держа в руке рукоятью вперёд острый квилон. Норвежцев было двое, один из них спал на огромном бревне, закрыв лицо локтем, другой сидел спиной к Кену, свесив голову – тоже уснул под утро или задремал. Не прошло и пяти секунд как они отправились к своему королю царства богов – «К Одину в Вальхаллу – страну мертвых» – дрожа от чужой смерти, подумал. Они уже в очень узком коридоре, способным пропустить только одного стройного человека, с трудом протискиваясь, шли, с постоянно спотыкающийся, Юлькой.

* * *

Окружённый надежной стеной и готовый к отражению замок находился в осаде. Тэн Эдвин Ратленд каждый день ждал штурма и надеялся, что гонец, чудом проскользнувший сквозь ночные посты норвежцев, уже доставил письмо в замок Тамуэрд находящийся в Ноттингеме столице Мерсии элдормену Этельреду второму. Через пять лет после начала его правления Мерсия приняла верховную власть Уэссекса. Этельред II женился на Этельфледе, дочери Альфреда Великого, короля Уэссекса, и сейчас, когда Этельред II уже несколько лет был серьёзно болен и практически не вставал с постели фактически она правила королевством. О том, что гонец сумел пройти известила стрела с красной лентой, пущенная им обратно, хотя ему ещё нужно благополучно добраться и пока Этельфледа отправит королевский фирд уйдёт уйма времени. Никогда прежде ни норвежцы, ни датчане не осаждали замков, – «Это новая тактика или ждут подкрепления» – Эдвин стоял возле узкого окна-бойницы замка и задумчиво смотрел вдаль, в глубокую беззвёздную ночь. Они приходили Северным морем на своих драккарах и, оставляя флот под охраной на восточном побережье внедрялись на их владения. Грабили, убивали и насиловали, захватывали земли и увозили на своих кораблях, для продажи, в рабство, оставляя за собой только горе и пепел. Король Уэссекса Альфред уже не раз давал отпор викингам выигрывая битвы, но приходили новые корабли и набеги продолжались бесконечно. До тех пор, пока не появились викинги, семь королевств на британской земле жили как семь пауков в огромной банке – и даже не задумывались о единстве. Сейчас находясь в состоянии перемирия, англосаксы, возможно, стояли на пороге объединения всей Британии, во имя одной общей цели, вернуть утраченные части своей территории.

– Отец! – Эльфвина неслышно подошла к Эдвину – Вестей не было?

– Ничего- тэн медленно повернулся к дочери- не спишь? Ты ходишь, как твоя мать, также тихо, о Кене переживаешь?

– Может в плену?

– Узнаем, придёт время, а пока нам остаётся только ждать и молиться, чтобы эти выродки ушли. Надо полагать всё решится в ближайшие дни. Они понимают, что могут войска подойти.

Детская привязанность Эльфвины к Кену со временем переросла в нечто большее, и она семнадцатилетняя, милая девушка всё чаще стала задумываться о чувствах, которые испытывала к нему. Может это и есть любовь? Она скучала по Кену. Воображение, против её воли рисовало печальные картины-, как он лежит пронзённый в грудь вражеской стрелой на холодной земле или опутанный цепями сидит в плену, весь израненный, обречённо склоняя голову. Она гнала ужасные ведения от себя, но они стали настигать её во сне, вновь и вновь, и теперь Эльфвина боялась уснуть.

Они молча стояли, встречая забрезживший рассвет, погружённые в свои невесёлые мысли, когда в залу замка слегка прихрамывая вошёл Кен. Следом за ним, закутанная в шкуру, шла маленькая девочка с растрепанными, торчащими во все стороны светлыми волосами, измазанным, уставшим личиком и огромными зелёными глазами. Секундное замешательство, и Эльфвина, забыв о приличиях, и присутствии отца бросилась к Кену, словно он уже давно был её мужем, плакала и гладила его по лицу унизанной кольцами рукой, не веря, что это он.

– Я подозревал, что ты знаешь о проходе, ну конечно, вы всё детство провели вместе – Эдвин подошёл к ним- я рад видеть тебя живым Кен, только как объяснить твоё появление здесь? На облаке прилетел?

– Не знаю, господин, что-нибудь придумаю, но и оставаться по ту сторону не мог, я нужен здесь, чтобы защитить замок- ответил Кен.

– Хорошо, пойдём завтракать, там и поведаешь о своих похождениях, да, и отведите умыться этого чудесного ребёнка, даже не спрашиваю, где ты её нашёл – с ухмылкой произнёс тэн и направляясь в залу. Он понимал, что уступит своей любимой дочери и она выйдет за него, простолюдина, хотя уже нет. Кен приближённый, один из лучших фирда, может и тэном станет когда-нибудь, кто знает? Или эрлом? Если завтра они все не будут мертвы!

* * *

Сознание медленно возвращалось, появились смутные очертания и приглушённые звуки. Валерка пошевелился и стал медленно сползать с лошади, но тут же был подхвачен крепкой рукой норвежца. Вскоре кавалькада остановилась, и всадник грубо скинул парня.

Упав на размокшую, мягкую землю Валера тут же подскочил и побежал, но споткнувшись о чью-то подставленную ногу упал, проехав с полметра по мокрой траве. Один из воинов, сняв с лошади верёвку, под общий смех и возгласы на непонятном языке, схватив его за ворот поволок к ближайшему дереву, привязал и удалился, оставив пленника в полном недоумении.

«Кто они такие?» – гадал Валера, одолеваемый страхом и надеясь, что это лишь неудачная шутка или розыгрыш – «Куда мы попали? Если это кино, то, где камеры?» Он безуспешно пытался освободить руки и ноги, привязанные к дереву. Не давали покоя мысли об оставленной им младшей сестре. Он надеялся, что Юлька нашла людей и они помогли ей. А мама, она ведь ждёт, а если…?…. Бесконечные «если», «или», «кто?», «где?»…….вопросы, вопросы……………..без ответа!

Тем временем норвежцы разбили лагерь вблизи замка, на огромной поляне, кормили лошадей, разжигали костры, на которых жарили мясо, ели, пили эль и пели, как показалось Валере, песни без определённого мотива. Позже к нему подошёл тот самый огромный дикарь, что связал его и громко говоря на своём языке кинул Валере кусок мяса и поставил большую, деревянную кружку, наполненную белой, мутной жидкостью. Затем перерезал верёвки и пьяно улыбаясь ткнул себя в грудь: – Викар! – крикнул он:

– Викар! Валерка жадно накинулся на еду. Захмелев от выпитого эля и несмотря на недобрые предчувствия, неожиданно уснул. Спал он как убитый. На рассвете проснулся, посмотрел на серое небо и почувствовал, что руки и ноги его свободны. Бежать не получиться, он находился в самом центре лагеря этих диких “ актёров” и их было слишком много, чтобы незаметно ускользнуть. Оставалось только наблюдать и ждать подходящего момента. Ближе к полудню часть норвежцев переместилась вплотную к замку выставив вокруг посты с приготовленными кострами для ночного караула, а вечером снова был пир, зажглись костры красиво мерцая на склонах вокруг замка, лилась рекой мутная «весёлая жидкость», песни, пьяные крики, стычки – всё слилось в один сплошной гул и это безудержное веселье на фоне отчужденного, объятого густым холодным туманом неприступного замка казалось неестественным и неуклюжим. Величественная атмосфера с её сумеречным пейзажем и низким таинственным небом располагало к достойному спокойствию и неторопливым мыслям.